Попади эти орудия смерти в Зеленые Земли, их можно было бы продать за небольшое состояние… А тут, кажется, такие луки были обычным делом. Как и широкие изогнутые клинки.

Местная стража была снаряжена таким же образом: лук, колчан со стрелами, широкая сабля. От охраны торговцев стражников отличали только черные расшитые халаты, платки на лицах да стальные чешуйчатые нагрудники. На улице их было не так уж мало, и работа находилась. На глазах Агаты какой-то явно нетрезвый йохр встал посреди дороги и принялся размахивать своим кривым клинком, словно вызывая всех на поединок. Черные скрутили его быстро: охранник заблокировал своим оружием широкий взмах сабли, буян получил молодецкий удар в челюсть и тут же осел. Может, выглядели местные стражники и необычно, но методы у них были вполне знакомые.

И, к огромному удивлению Агаты, двое таких вот бойцов в черном перегородили ей дорогу в тот момент, когда Клинок уже думала возвращаться к рынку и оттуда — к «их» постоялому двору. Место остановки оказалось так себе — бедный квартал с маленькими, ютившимися друг к другу домами и узкими улицами. Тут многие смотрели на иноземцев, показывали пальцами. Клинок пожалела, что решила углубиться в эту часть города. Собиралась уйти, но вывернувшие из проулка стражники с саблями наголо заставили замереть. За двумя мужчинами в черном шел молодой парень в белых одеждах, похожих на одежды пропавшего старика-иллюзиониста. Только этот носил на голове черную повязку.

Стражники перекрыли проход. Державшийся за ними юноша ткнул в Доминику и что-то горячо заговорил на местном наречии. Агата нахмурилась и покачала головой, привычно повторив, что говорит только по-фроантийски. Увы, эти трое не знали языка Союза. Но знали язык силы — ближайший стражник шагнул вперед, протягивая руку к Доминике.

Клинок толкнула девочку к себе за спину. Она понятия не имела, что потребовалось местным, но в любом случае не собиралась отдавать им Доми. Старик что-то рассказал? Или тут девочкам запрещено ходить штанах? Или проблема в чем-то еще?

— Я вас не понимаю. Я говорю только по-фроантийски, — повторила Агата.

Стражник, тянувшийся к Доминике, взвесил на ладони саблю. Агата приготовилась одним вдохом нырнуть в глубину боевой медитации и атаковать. Выбить саблю, ударить в живот, потом в ногу… Пусть только посмеет замахнуться.

Юноша в белых одеждах заговорил еще активнее, размахивая руками. Ему вторили стражники. Клинок, по-прежнему не понимавшая их, предпочла сделать шаг назад, увлекая за собой Доминику.

— Чего они хотят? — сдавленно прошептала девочка.

— Понятия не имею, — честно призналась Агата, — но будь готова бежать.

Стражники, кажется, начали спорить… А юноша в белых одеждах замер. Агата после короткого колебания использовала магическое зрение. Ничего… Вот только амулет на груди нагрелся. Амулет, который должен был защищать разум от вторжения.

Стражник, в прошлый раз тянувшийся к Доминике, вновь шагнул вперед. И, к ужасу Агаты, сама Доминика сделала шаг навстречу.

Все мысли о том, что нельзя ссориться с местным, о том, что это какое-то недоразумение, исчезли. Миг — и осталась одна ярость. Агата рванулась вперед. Даже без медитации, которая оставляла после себя следы черной магии, она была куда быстрее обычного человека. Агата изо всей силы пнула в живот ближайшего стражника — и тот свалился на землю. Уклонилась от со свистом рассекающей воздух сабли и поймала чужую руку. Одно движение — и пальцы йохра разжались, один удар промеж ног — и второй стражник распластался на земле. Парень в белом успел лишь сравняться цветом со своим одеянием — и получил кулаком в челюсть. Одного удара хватило, чтобы юноша свалился как подкошенный.

Клинок глубоко вздохнула, загоняя прочь эмоции. Надо уходить, пока эти трое не пришли в себя или не появился кто-то еще.

— Агата? — голос Доминики казался удивленным. — За что ты их? Мне показалось, что стоит пойти к ним, и…

— Не тебе показалось, а этот ублюдок внушил! — рявкнула Клинок, хватая девочку за руку. — Уходим, быстро!

В незнакомом городе она ориентировалась так себе, но в Соти-Сарае достаточно было идти на запах и шум — и улицы приведут к центральному рынку, огромному и ставшему словно бы еще больше и громче с их первого визита. Впрочем, последнее Агату мало волновало. Надо затеряться в толпе, не потерять Доми и свой кошелек — в таких местах всегда полно карманников…

Стоило подумать об этом — и их, уже на выходе с рынка, и правда попытались ограбить. Один мальчишка толкнул, второй, до того шедший рядом, потянулся к кошельку… Клинок поймала руку чумазого пацана быстрее, чем тот успел вскинуть вторую, с тонким лезвием, которым собирался подрезать нужное. Поймала и дернула. Пацан всхлипнул от боли.

Клинок оглянулась. Толкавший сбежал, рядом покупали и продавали ткани, яркие, узорчатые, тонкие. Мужчины и женщины, большинство с закрытыми лицами, в ярких нарядах выбирали, спорили… Чумазый пацан в одних штанах, чье худое запястье она сжала, тихо подвывал от боли. Шедшая рядом Доминика остановилась, с жалостью смотря на мальчика примерно своего возраста.

— Зачем ты его так?

Клинок обернулась. Стражи нет, никого подозрительного тоже нет.

— Пытался украсть кошелек.

— Украсть… Но зачем? Родители или наставник не дают ему денег?

— Не думаю, что у него есть родители, а наставник, если и есть, то учит только воровать.

— Но почему? Вэл говорит, что маги много зарабатывают… зачем учить не магии, а брать чужое?

Клинок хотела было ответить, что «наставник» — не учитель магии, а старший член городской шайки… Но слова застряли в горле, когда она глянула на пацана магическим зрением. Он действительно был магом. Агата не совсем понимала, как именно это видела, но в ее восприятии в глубине чужого… тела? души? что-то жило. Не привычно-черное, а другое, невидимое… Связь с источником магии.

И что дальше? Отпустить его? Стоило, пожалуй. Но Агата чувствовала, что держала в руках, в буквальном смысле, возможность понять, что тут происходит и чего хотела стража.

— Ты идешь со мной, — бросила она мальчишке и потащила за собой.

Тот попытался вырваться, но Клинок лишь перехватила запястье так, чтобы боль прогнала лишние мысли, и потащила за собой. Анна знает язык местных, и, значит, сможет вытянуть все из этого воришки. И почему она сама так бездарна в чужих наречиях?.. Говор Некроса и то с трудом выучила.

Пацан все упирался, и Агата, подумав, бросила на языке Древних:

— Идешь со мной, маг.

Сработало. Мальчишка замер, уставился на нее широко раскрытыми глазами.

— Я ничего не делать! — ответил он на том же наречии.

— Идешь. Потом говорим.

За год Агата изучила язык магии не так хорошо, чтобы вести на нем пространные беседы. Особенно когда на хвосте стража.

Один шаг, другой, третий, десятый… Рынок позади, теперь нужно добраться до широкой улицы, идущей от ворот, там повернуть, скрыться в узком проулке, выбраться через него туда, где начинается район дорогих постоялых дворов… Сердце Агаты бешено колотилось, а мышцы были напряжены до предела. Она была готова в любой момент отпустить пацана, закинуть Доми себе за спину и броситься в бой. Атаковать кулаком, ногами, даже мечом, если надо.

Но местная стража не обращала на нее никакого внимания. Пара бойцов в черном патрулировали нужную улицу, еще один общался с какими-то местным бродягой… И двое обнаружились около прохода на территорию «их» постоялого двора.

Агата сглотнула. Эти двое пришли за ней или нет?

— Проходи, — махнула показавшаяся из отведенного посольству здания Анна. — Чего стоишь? И кого привела с собой?

Мешкать и дальше — значит привлекать внимание, и Агата направилась на постоялый двор. Никто не пытался ее остановить.

Клинок подошла к Анне и тихо поинтересовалась:

— Почему тут стража?

— Приехал Маса-Али, хаким города. Правитель. Стража всегда при нем, это вопрос чести. Зачем ты привела парня?