Наследник, выслушав Джамаила, что-то спросил.

— Узнает, откуда уверенность, — перевела Анна. И тут же дополнила: — Джамаил говорит, что у них есть связи. И этот связной видел официальную бумагу. Подписанную Визирем и Повелителем. Уверяет, что знает, насколько честен наследник, что он не будет губить невинных…

Причитания Джамаила становились все горячее… Пока Наследник не поднял руку. Несколько мгновений Агате казалось, что глаза вроде бы ни на что не обращавшего внимания Амина-Али во что-то вглядывались, словно в голову раненому йохру пришла какая-то мысль… А потом заговорил Наследник.

— Мы не можем не подчиниться, — почти синхронно перевела Анна, — высшей воле. Она незыблема, как и время, которое порой тянется и тянется, а порой летит, как стрела.

Джамаил попробовал что-то возразить, но наследник произнес лишь «куаль». Агата знала, что это значит. «Сказано». Что-то вроде «умеющий уши да услышит».

— Идем, — быстро бросила Анна, — Оникс, Джамаил, за мной!

Стоило выйти из центрального здания постоялого двора, как менталистка резко остановилась и вперила взгляд в Джамаила.

— У вас был план? На этот счет? Возможность уйти быстро?

— Есть… Складные парусники. Но ночью ветер слабый, мы не успеем. Я слышал о чистках — идут и за теми, кто ушел, идут долго…

— Ветер организуем. Иди к своим и собирайтесь, быстро.

— Но наследник…

— Наследник дал понять, что потянет время сколько может, но не смеет открыто противиться приказам отца. И если вы уберетесь вовремя, то преследовать вас охрана наследника не станет, а завтра мы и вовсе отправляемся в пустыню.

— Но мухасибы убьют нас! Догонят, и будут пытаться заставить рассказать путь к Городу, уничтожат тех, кто откажется!

— Собирайтесь! — поторопила Агата. — Не тратьте время, с остальным разберемся.

Джамаил закивал и похромал к калитке. Видно было, что он спешил, вот только двигался все равно не слишком-то и быстро. Агата, хорошо помнившая сборы в Форсионе, покачала головой.

— Они не успеют.

— Успеют, если хотят жить, — парировал подошедший к ним Тантэ. — Проблема в том, что по пустыне большому количеству людей сложно перемещаться. И, боюсь, каким бы ни было участие наследника и его людей, его все равно могут раздуть до нужного уровня.

Агата вздохнула.

— Намекаете, что их найдут и убьют в пустыне, а потом скажут, что это сделали не только эти мухнасибы, но и люди Сата-Амина?

— Я бы сделал так, — просто отозвался посол. — И еще бы попросил воинов от дорогих соседей поучаствовать в борьбе с опасными магами.

Агата выругалась.

— Нельзя допустить, чтобы нас рассорили! Но не проливать же в городе кровь…

— Пустыня легко забирает ненужных свидетелей, — холодно улыбнулась Анна, — и если Королева поучаствует в спасении верных Городу людей, то сможет взамен потребовать пропуск в Библиотеку. Оман и остальные отступят к какому-то из своих пустынных оазисов, так что вам с Тарой останется только попросить вывести на путь до столицы — и добраться к нам с ветерком. Отсутствие вас при посольстве объясним разведкой. Впрочем, можешь послать и кого-то еще.

Клинок глубоко вздохнула. Идея казалась соблазнительной. Если план Визиря и правда в том, чтобы заставить наследника рассориться с местным магическим подпольем, усложнить путь в город, то этого допустить нельзя. Да и как можно игнорировать смерти этих людей?

Но и оставлять посольство Агате не хотелось. Мало ли, что может случиться… Вдруг так все и задумывалось? Вдруг на остальных нападут, пока ее не будет рядом?

— Если готова сама идти — то переодевайся, одежды местных у нас остались, — продолжила Анна, — или решай, кому доверишь сопровождать наших подземных друзей.

Клинок глубоко вздохнула.

— Может, в этом и план? Мы отлучимся, и…

— Едва ли. Хотя бы потому, что у нас все еще есть конструкты, тринадцать сильных некромантов и пять бойцов, одного из которых невозможно убить, а вторую — ну очень сложно. Да и я на что-то сгожусь. Кое-чему за долгую жизнь научилась.

Агата ругнулась про себя. Решать нужно сейчас… и каждый вариант плох. Не будет ничего делать — погибнут люди и им едва ли позволят войти в Город, да и какие-нибудь другие «опасные» могут выступить против союза и Повелителя Песков. Решит пойти сама — может что-то случиться в посольстве. Отправит кого-то… а этот человек вдруг не справится, погибнет сам или не сумеет защитить остальных? Отправить всех? Тогда будет много вопросов, да и как без Анны-то? И все равно могут не справиться. А клялась она, и…

Клинок сжала и разжала руки. Идти на риск? Без проблем. Закрывать собой Владелица? Она воспитана для этого. Но выбирать, кто может умереть…

— Решай, — подтолкнула Анна, — времени мало. Его, считай, нет.

Агата выдохнула. Время то тянется и тянется, то летит, как стрела…

— Где Гретта? К ней есть разговор.

В подземелье Соти-Сарая царил хаос. Местные обитатели разом собирались, пытаясь унести в руках все необходимое, ругались друг с другом и сетовали на судьбу. Языка Агата не знала, но, помогая то тут, то там, понимала все сказанное и без перевода.

Рядом металась Тара. Уснувших детей надо было разбудить, припасы на первое время — простую еда в нескольких ящиках и концентраторы, способные заменить воду — дотащить. Местные для экстренного побега собирались воспользоваться тем же транспортом, который Агата видела совсем недавно на рынке: плоскодонными лодками. Простенькие, криво сбитые, с так себе парусами, пропахшие алхимией от длительного хранения, они, все же, были лучшим вариантом, чем пеший поход. Правда, приходилось подгонять местных и отбирать у них все, кроме одежды, еды, воды, денег и украшений — закупались лодки с расчетом на перемещение только людей, без кучи багажа.

Средства передвижения ждали своего часа недалеко от конца широкой трубы, выходившей прямо в пустыню — сюда сливали отходы, да и, как поняла Агата, когда-то именно этот проход использовался для побега из города при осаде. Когда-то в местных землях шли войны и правители могли меняться несколько раз в год. Теперь же ход был забран решеткой, снизу пошедшей пятнами от постоянно льющихся по желобу отходов. Пахло отвратно и Агата была почти уверена, что наступать в густую светлую жижу не стоит. Она только примерно представляла ее содержание, все-таки Альфонсо не специализировался на очистке воды, но все же знала — все это нужно прогонять через очистители, а не выливать в пески.

Решетку вскрыли быстро. Оман достал из вещей небольшую банку с кисточкой, обмазал густой пастой прутья сверху и очень скоро резкий запах алхимии стал еще сильнее и глубже. Агата, наблюдавшая за этим всем «набегами» — пришлось помогать одной матери с парой детей — застала попытки выломать наполовину отошедшую решетку. Старался Джамаил. Пришлось вмешаться — хотя алхимия и порядком ослабила металл, усилие требовалось.

Крики, разговоры, вновь крики…

Решетка поддалась — и Агата с Оманом, Джамаилом и йохрами принялась осторожно вытаскивать лодки, так, чтобы не повредить дно торчащими остатками прутьев.

— Почему у вас мало мужчин? — поинтересовалась Клинок, поняв, что «помощников» можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Наблюдают, — лаконично отозвался Джамаил, — сражаются в гвардии или умирают. Чтобы другие жили.

Почему он сам не сражался в этой непонятной «гвардии», Агата уточнять не стала. Все это предприятие попахивало безумием, как безумием было отправляться в пустыню на старых парусных лодках с совсем небольшим количеством припасов и с несколькими десятками кое-как вооруженных мужчин и женщин. Было безумием уходить с ними и оставлять остальных без защиты… Агата, может и наивно, но все надеялась на лучший исход.

Гретту она в их «гостинице» отыскала быстро. Нашла и высказала в лицо: «Если Вэл или Доми умрут — я забуду про наш разговор навсегда». Воплощенная призрак лишь засмеялось странным шелестящим смехом и ответила: «Валентин обещал, что если пострадаешь ты или Доминика, то он вселит меня в верблюда. Лиана обещала тело если вы все втроем выживите. Пожалуй, твою просьбу придется выполнить первой».