— Так видно? — Агата понимала на этом наречии лучше, чем говорила.
— Мне — да. Что тебя тревожит?
Клинок помедлила и произнесла:
— С рекой нельзя сразиться.
Молодой маг улыбнулся.
— Река — не наш враг.
Клинок скользнула взглядом по парому, который должен был перевозить Варнэ и Сольтэ с их помощниками и кого-то из Стражей. Река — не враг. Но река — хорошее место чтобы напасть. Магия не поможет против течения, и никакая сила не спасет захлебнувшегося или ударившегося о камень.
Вот первые паромы достигли берега, вот отправились вторые, вот вернулись первые, вновь загрузившись…
К закату Агата чувствовала себя уставшей. Бдение, бессмысленное, по сути бесполезное, съедало силы. Радовало только то, что, по словам остававшегося на берегу Амина, они в прошлый раз понимали, что потратят много времени на переправу, и потому ночевали в найденной деревне неподалеку от берега. Так что стоило перебраться на ту сторону — и всего в получасе пути будут и ужин, и ночлег.
Наконец, оба вернувших из очередного «рейса» парома были нагружены всем, что оставалось на берегу и у некромантов, и у йохров. Агата завела на борт нервничавшую Смерть, Валентин — свою лошадь. Потом еще одну и еще — пока все копытные не заняли места и замерли после того, как маг взмахнул рукой. Валентин использовал свои силы, чтобы удержать нервничающих коней на месте. Доминика уселась на носу, принявшись всматриваться вдаль… Агата, почти единолично таскавшая все нужное, устало села на палубу. Паромщик оттолкнулся от берега, его товарищ развернул парус — и паром неспешно начал движение. Следом шел второй, на котором разместился Амин с двумя оставшимися йохрами и их «грузом» — верблюдами, привязанными к поперечным, специально для этого прикрепленным к мачте, реям.
Вот и все. Еще немного — и они ступят на земли, которые уже век не посещает никто из соседей. Даже успевшие рассказать о житье-бытье рыбаки упоминали о том, что им запрещено сходить с лодок на той стороне… А дальше — вперед, в пески.
Ветер, гнавший маленькие волны, приятно обдувал лицо.
Где-то на полпути поскрипывание дерева и трепыхание паруса разбавил крик Доминики:
— Рыба, большая рыба!
Агата нахмурилась, поднялась и направилась на нос.
— Где?
— Не знаю… — растерянно проговорила девочка. — Мне казалось… а вот! Большая рыба!
Клинок повернулась, пытаясь понять, куда нужно смотреть. Она видела лишь зеленые речные воды.
— Где?
— Вон! — ткнула пальцем Доминика.
Крики донеслись и до соседнего парома — Амин и его товарищи тоже добрались до носа и принялись всматриваться в воду. Прибежал и помощник паромщика. Пригляделся к чему-то…
— Вон, вон она! Плывет к нам!
Теперь и Агата видела странные движения на воде, словно что-то массивное рассекало водную гладь совсем недалеко от поверхности.
— Великая Рыба! — завопил помощник паромщика. — Держитесь, держитесь, Великая Рыба плывет!
Совсем рядом из воды показалось массивное тело. Гигантская рыбина, огромная, размером побольше иной лодки, приближалась, плывя против течения, откуда-то от обломков моста.
— Разверните парус! Быстрее! — крикнул паромщик.
На пароме йохров поднялась суета. «Сторожевая» лодка направилась к ним, ветер, до того совсем слабый, усилился.
Заскрипела мачта, затрещала натянувшаяся до предела ткань — и паром ускорился. Поднялись волны, берег стал стремительно приближаться…
Гигантская белая рыба шла прямо на них. Шла быстро, словно выпущенная из арбалета стрела. Шла, словно бы желая протаранить паром.
И они не успевали убраться с ее пути. Почти проскочили, но…
Тупой нос задел корму. Треск, ругань, испуганное ржание… Паром накренился, чудом не перевернувшись. Агата с трудом удержалась на ногах. Повернулась, ища взглядом Доминику и Валентина…
И заметила, что маг, вцепившийся в какую-то веревку, делает длинный, сложный жест. Знакомый Агате — так поступали, если не было времени рисовать круг поднятия. Вот только Валентин — не самый сильный некромант… Клинок ругнулась. Сосредоточилась на магии вокруг, на черноте — направила свою к той, что поднял Валентин. Миг — и их совместный поток впитался в недра того, что лежало в большом ящике. Раздался треск. Ящик разломился, на палубе показалось что-то, похожее на костяную обезьяну.
Новый жуткий треск — и соседний паром дернулся. Гигантская рыбина промахнулась мимо них — и ударила рядом. Крики людей и верблюдов… И еще один удар разозлившейся рыбы. Вновь по соседям, всего за мгновение до того, как костяной конструкт под контролем Валентина ухнул в воду.
Страшный удар, пришедшийся на нос. Стоявший там Амин нелепо взмахнул руками и плюхнулся в реку.
Кто-то еще кричал, полыхала тьма и зелень, ржали лошади, ржали верблюды, которых пытались освободить…
А Амин не появлялся. Уходил в холодную воду… Клинок ругнулась. Мгновение она размышляла, не стоит ли прикрыть Валентина. Но чем поможет? Как? Надо достать йохра… Она в два шага взлетела на борт, сбросила с лица маску и прыгнула в холодные воды Алтуина.
Холодные и мутные воды. Одежды затяжелели, костяной доспех теперь казался неподъемной ношей. Она даже со своим измененным зрением едва-едва видела хоть что-то. Агата могла лишь предполагать, где искать Амина. Один мощный гребок, второй, третий, десятый…
Огромное тело скользнуло совсем рядом. Огромное, древнее, все в наростах… Оседланное конструктом, бившим и бившим по чешуе сомкнутыми лапами.
Агата взмолилась Элане, Иврейн и всем, кто готов был слушать, чтобы их паром не постигла участь соседа. Сделала новый гребок…
Сначала увидела красное, потом — халат, а потом уже йохра. Тот не пытался всплыть, не дергался, но она все же обхватила юношу за пояс и принялась, со всех сил работая ногами и помогая себе рукой, пробиваться наверх, к свету и воздуху.
Рыба вновь скользнула рядом.
Закатный свет над головой казался бесконечно далеким. Легкие горели, за ними горело тело. Казалось, словно Амин — не человек, а бесконечно тяжелое ярмо. Но бросить его Клинок не могла, гребла и гребла к поверхности…
Боль едва не лишила сознания, когда Агата вынырнула на поверхность и сумела сделать вдох.
Один, другой, третий…
Она выплыла. Только совсем не там, где рассчитывала. Дальше по течению, за паромом…
И потоки Алтуина несли ее и йохра прочь. К мосту, к острым камням…
Клинок ругнулась. Приподняла голову Амина так, чтобы тот мог дышать — если он вообще еще был жив — перекинула его руку через себя и попыталась сделать гребок ногами. Надо к берегу, к любому берегу. Быстрее, быстрее чем их отнесет к мосту…
Разошедшийся ветер гнал волны, швырял влагу в лицо. Агата с трудом понимала, куда ей, боролась — но течение несло дальше, дальше и дальше…
Совсем рядом появилась что-то… Голова. Знакомая лошадиная голова. Не успела Агата ничего сообразить, как лошадь исчезла в водах реки, унесших ее прочь. И еще одна лошадь…
Клинок не понимала, что случилось, не видела парома, лишь пыталась плыть к берегу, отплевываясь и держа тяжеленного Амина. Напрягая все силы — и проигрывая течению. Разрушившиеся опоры моста стремительно приближались, и Агата понимала — она не успеет. Если бросить Амина — может быть, но тогда зачем это все…
Камень совсем рядом. Она приготовилась, сгруппировалась, надеясь, что броня выдержит…
И в самый последний момент перед ударом кто-то схватил ее за ногу и дернул, увлекая мимо опоры. Камни ударили по пальцам — но она с ношей прошла между каменных глыб.
Ее начали тащить к берегу. Мгновение страха — и Агата догадалась перейти на магическое зрение.
Уродливая тварь, похожая на обезьяну, только с одной оставшейся рукой, черной кляксой выделялась в зеленых водах. Конструкт. Их конструкт, только слабый, странно запитанный…
Клинок подпитала, подкормила черноту внутри твари — и движения той ускорились, налились силой. Десяток вдохов — и вот они уже на топком берегу.
