Агата еще раз прошлась взглядом по собравшимся у повозок.

Варнэ. Мрачный тип из Цепей, глава всех живых представителей ордена. Клинок уже усвоила: если на землях Союза Книжники и Цепи кардинально расходились в методах и могли сражаться друг с другом вплоть до полного уничтожения противника, но дома у некромантов оба ордена поддерживали взаимный нейтралитет. Неизбежный, в некотором роде, нейтралитет. Цепи преуспели в войне, поиске костей и конструктостроении, Книжники — в теоретической некромантии и многих «тонких» науках. За годы, прошедшие до Войн Смерти и всей этой истории с личом-жрецом, решившим бросить Срединный Мир к ногам Иврейн, все слишком переплелось, чтобы одна фракция могла уничтожить другую. Потому в Картаене все ссоры ограничивались бесконечными препирательствами в Безмолвном Совете, места в котором были разделены напополам между орденами.

Клинок еще раз оглядела мужчину. Умасленная седоватая борода с вкраплениями алхимических нитей, богатые, расшитые одежды. Тяжелые, массивные… Но не стоило обманываться — он сильный маг. Множество артефактов, пара конструктов в сундуках. Наверняка все из слуг, а их у каждого из «делегатов» было по трое, сами некроманты… Идеальный кандидат на роль будущего убийцы. Но, все же, пока рано делать выводы.

В противовес Варнэ, Тантэ, посол и один из старших Книжников, оделся неброско и небогато. Просторные одежды, светлые тона, минимум шитья и украшений. Даже лошадь самая обычная, как и сбруя. Хотя знания этого немолодого некроманта были столь обширными, что он, наверняка, мог и из десятка мертвых бабочек собрать орудие убийства… Или что-нибудь полезное. Тантэ, по отзывам Лианы, был пусть и могущественным, но мирным магом, предпочитавшим видеть будущее Некроса в мире, а не в войне. Он понимал, что просто отсидеться за стенами не выйдет, но, как сам признался Агате, надеялся найти в старых книгах и древних свитках Библиотеки способ закончить противостояние не начиная его. Ведь «если у нас будет изобретение, которому нечего противопоставить, то никто не захочет опробовать его на себе». Агате нравилась такая позиция, да и раньше именно так Некрос добился долгого мира со старым Советом Капитанов… Но и Анна предупреждала, да и сама Клинок видела: Тантэ был не против не только найти какой-нибудь опасный и могущественный секрет, но и присвоить его. Зачем воевать, если можно заиметь то, против чего ни у кого не будет ни шанса, и диктовать свою волю? И этот подход распространялся не только на внешнюю политику. Впрочем, именно его Агата назначила послом. Потому что только Тантэ знал йохрский, долгие годы изучал соседей и на его эрудицию можно было положиться. Да и других кандидатов, откровенно говоря, не было. Ведомство Иностранных Дел — вотчина Книжников, так что и выбирать нужно было кого-то из них.

Вторым Книжником среди делегатов был Сольтэ. Тот самый изобретатель костяного планера, как сам обозвал свой «самолетающий конструкт», с которым приходил, как выяснилось, свататься. «Молодой и перспективный», как выразившийся знавший его лич Брокэ, пытавшийся научить Агату некромантии. И, что важнее — с открытым ко всему новому разумом. Последнее о парне, сейчас явно чувствовавшем себя не в своей тарелке, говорили многие, и Клинок предпочла поверить тем, кто знал молодого изобретателя. Умудренные опытом и при постах — это прекрасно, но нужен и кто-то, кто смотрит на вещи иначе. К тому же делегатов брали двоих от Цепей и двоих от Книжников, и орден Лианы сам предложил Сольтэ как второго кандидата.

Четвертым «знатным господином» был Мартэ. Он почти не владел магией, но именно его в итоге выбрали вторым делегатом Цепей. Его, торговца, и, к еще большему удивлению Клинка — торговца вовсе не оружием. И даже не костями, хотя к последнему он косвенно, но имел отношение. Нет, торговая фирма рода Мартэ занималась драгоценными камнями, которые добывали на юго-западе страны и везли морем, втайне, на север. Чаще — в Рутению, там алхимики часто использовали драгоценности в сложных зельях, да и артефакторам некоторые из камней пригождались. Раньше семья Мартэ имела дела и с Султанатом, но после постановки Купола и захвата церковниками прибрежных городов, где властвовали или они, или беззаконие, эти торговые контакты сошли на нет.

И Сольтэ, и Мартэ тоже могли видеть в Валентине конкурента. Наверняка могли. И не только они.

Клинок еще раз оглядела собравшихся. Четыре делегата и по трое слуг при каждом, такие же разных, как и сами «знатные люди». Мрачные маги при Варнэ; двое нагруженных свитками мужчин и немолодая женщина, даже сейчас что-то писавшая на пергаменте, при Тантэ; две девушки и юноша при Сольтэ, так же настороженно, как и он сам, озиравшиеся по сторонам… Около Мартэ стоял хитро прищурившийся толстяк в просторных одеждах и пара обворожительно-красивых женщин. Расслабленные, улыбающиеся… Но что-то подсказывало Агате, что из их рук лучше ничего не брать. Никому.

Сам Валентин, недавно прибывший на площадь в сопровождении пары конструктов-грузчиков, укладывал небольшие сундучки, почти наверняка с зельями, в недра одной из повозок. Доминика настороженно озиралась, держась поближе к наставнику. Официальный целитель посольства с ученицей…

— Прячешься? — раздалось сзади.

Агата обернулась. Даниэль, в полном облачении Посольского Стража, широко, пусть и нервно, улыбался. Тончайшая костяная броня облегала его тело. Черные штаны и рубаха с красным шитьем в сочетании с белесыми костями поножей и наручей смотрелись на удивление богато. Черный же капюшон, откинутый на спину, пока не скрывал хольда, как и маска, которую он держал в руке. Шлем с широким гребнем и мощными нащечниками Даниэль приторочил к поясу, овальный щит повесил за спину, а короткий меч несколько неуверенно сжимал во второй руке.

— Наблюдаю, — усмехнулась Агата, понимая, что, смотря на нее, хольд видит почти полную свою копию, облачение у всех Стражей было одинаковым, — пока. Меч носят на поясе, кстати.

— Знаю, но… Он маленький. Почему не взять нормальный? Или там топор, а?

— Потому что это — церемониальное оружие, — отозвалась появившаяся на крыльце здания Анна. — Знаешь, что такое церемония?

Клинок оглядела менталистку. Она была немолода, но, как и они все, собиралась носить личину Стража и, соответственно, доспехи. Выдержит ли? Да, обработанные кости были легче обычных, но даже так это минимум семь килограмм сверху… И это еще «глава охраны» вместо щита носил небольшой скипетр в знак своих полномочий. В маячившей за спиной менталистки Таре, чьи рыжие волосы выбивались из-под накинутого капюшона, Агата не сомневалась, но Анна…

— Знаю, — насупился полухольд. — Но эффективность-то важнее, а?

— Поэтому у тебя в пожитках секира и лютня, — отрезала Тара, — и никто и слова не сказал против.

— Но…

— Сможешь взять топор, как отъедем от города, — пообещала Агата.

— Ну спасибо, королева.

— Мог бы проявить больше уважения, — хмыкнула Тара, — хотя бы потому, что Агата действительно королева.

— И могла прикончить тебя в том лесу, — многозначительно добавила Клинок. — Или сейчас. У нас вон материала всегда не хватает…

— Да ладно вам, ладно. Просто оно все… Странно, вот.

— Привыкнешь, — равнодушно откликнулась Анна, — скрывать лицо и носить на людях броню — не самое сложное для бывалого воина.

— Да, но… Пустыня? Там ведь жарко, и… Что мы вообще должны делать?

— Быть. И слушать, — к ним подошла Лиана вместе еще одним Стражем, чье лицо уже скрывали капюшон и костяная маска. — И лицами не светить, будет ветер — крепите капюшоны, обручи вам не просто так выдали.

— Нет, я серьезно, — полухольд оглядел собравшихся. — Вот тут нас пятеро, и еще трое будут, я правда их не знаю даже, вроде как местные. И что нам делать? На некромантов же только идиот напасть может!

— О, поверь, идиотов хватает, — усмехнулась Анна, надевая маску, — более чем.

— Слушай, — негромко повторила Агата, — запоминай. Что говорят в караване. Что говорят вокруг. Что будут говорить или делать в Султанате. Йохры не факт, что знают фроантийский и точно не знают хольдский, но язык жестов и тела у всех один. И следи за тем, чтобы никого из нас не прикончили. Ни чужие, ни свои.