Прелаты переглянулись — и один кивнул другому. Агата замерла, готовясь атаковать. Миг — и она призовет темноту, рванется вперед, давая магу и ученице время сбежать… Но Валентин лишь сильнее сжал ладонь, и Агата задержалась на грани, балансируя на грани боевой медитации.

Прелат взмахнул рукой — и священник, отвечавший за проход, торжественно проговорил:

— Следующим пятерым чистым сердцами и душой дозволяется войти в Храм Светлых Вод!

Валентин поклонился и, не отпустив ни ее руки, ни руки Доминики, первым направился к входу в храм. Клинок ругнулась про себя: судя по всему, скорость маг сбавлять не собирался, а это нужно было сделать. В случае семейных паломничеств предполагалось, что глава семейства уступит «наибольшую благодать» жене и детям. Клинок затолкала подальше свое желание следить за движениями Опустевших сестер, стороживших вход рядом со своими прелатами, и широким шагом наступила «мужу» на пятку. Валентин едва не упал. Всплеснул руками, но Агата лишь заискивающе улыбнулась и перехватила руку Доминики, надеясь, что у мага хватит смекалки подыграть и Прелаты не обратят на них внимания.

Хватило. Или Валентин просто ей доверился и неловким движением поправил обувь, пока Агата, повторив одними губами молитву Великой Светлой, которую с Валентином пришлось разучивать специально для этого момента, первой вошла в массивные двери.

С места на лестнице она едва-едва видела убранство храма, теперь же помещение можно было разглядеть как следует, и оно впечатляло. Почти круглую старую церковь всех богов переделали под поклонение Элане, отделив центральный квадратный зал с высокой сводчатой крышей и боковые ниши, в которых располагались мощи и иконы. Помещение заливал свет, а главный алтарь и вовсе представлял собой огромную хрустальную сферу. На эту сферу падали солнечные лучи, и она словно бы впитывала их, озаряя пространство вокруг мягким, приятным сиянием. Оно отражалось от множества небольших кристаллов, размещенных по всему центру храма, и делало его еще светлее. Яркие оконные витражи словно бы светились изнутри.

И на фоне всего этого просторные, но темные боковые ниши казались таинственными, скрывающими в себе если не великую загадку мироздания, то, как минимум, что-то недоступное обычным людям… Немало внимания привлекала и искусно украшенная резьбой дверь, ведущая во внутренний двор, куда выходили завершившие свои дела в храме паломники.

Обычная же деревянная дверь близ алтаря, ведущая в заалтарную комнату, казалась чем-то настолько непримечательным, что на нее не стоило даже обращать внимание. Агата рассмотрела ее за сиянием сферы только потому что знала, где и что искать. У Коллегии имелись планы храма. Непонятно для каких целей, но сейчас им это было только на руку.

А вот не на руку был стоявший около алтаря прелат. Или простой священник в высоком чине, Агата вечно путалась в различиях вида стежков на их одеждах. Впрочем, план менять было уже поздно.

Поклон алтарю. Короткая молитва — и Агата взмахом руки указала налево, там, где в окружении других икон имелась нужная. Пресветлая Анастасия покровительствовала женам и матерям, скромным труженикам, смирено переносящим собственные испытания… «Муж» мотнул головой и направился в другую сторону, к мощам Пресветлого Кото. Тот, «воитель морей», наоборот, помогал инициативным и рисковым мужчинам. Так что тут размолвка неудивительная… И крайне нужная.

Агата опустилась на колени, сложив руки в молитвенном жесте. Наклонилась ниже, ниже, коснулась лбом холодного пола. Чуть повела руками, нащупывая спрятанную в ложном кармане поясной сумки плоскую коробочку. Достала ее, надеясь, что Доминика, сейчас так же склонившаяся в земном поклоне, прикроет, и сжала в руке.

Посчитала про себя до пяти — и закашлялась, поднимаясь. Прокашлялся и Валентин — он тоже выполнил задуманное.

Клинок сделала шаг вперед, краем глаза видя, что церковник у алтаря ощутимо напрягся. Пара зашедших с ними паломников вроде бы вели себя совершенно нормально. Значит, что-то заподозрил…

Но времени придумывать что-то новое уже не было.

Двигаясь почти синхронно, Агата и Валентин — Доминика предусмотрительно держалась за их спинами — направились к алтарю. Вроде как просто помолиться, но на деле на ходу открывая коробочки, спрятанные в рукавах.

Церковник что-то понял. Шагнул ближе, открыл было рот…

И тут Агата сорвала крышку со своей, схватив пальцами костяной амулет. Прелат, а это был наверняка он, почуял магию и сбился с шага. Клинок вбросила в амулет энергию, одними губами отдавая заученный приказ и подкрепляя его образами. Теперь Костяной Страж должен был пробудиться и напасть на корабли церковников, отвлекая их, пока Ой-Тере будет приближаться к Ильтоирану с другой стороны под прикрытием флота Доро.

— Тревога! Тьма тут…

Вторая фраза церковника потонула в оглушительном гуле, сотрясшим храм. Агата, прикоснувшаяся к магической тьме, видела, как ухнула вниз, впиталась в камень фундамента энергия, высвобожденная Валентином из своего амулета. Та самая, которую они собирали в трех разных храмах островитян.

Магия смешалась с магией — и древние защиты погасли, уступая вырвавшейся из артефакта силе. Загудел, запульсировал алтарь, начав светиться ярче и ярче… Замешкавшийся церковник запоздало вскинул руку, на которой крутился шар белой энергии, но не успел ударить. Окунувшаяся в глубину боевой медитации Агата подскочила к нему и ударила в живот. Церковник согнулся, получил коленом в нос — платье от такого насилия порвалось с треском — и завалился на пол.

— Бегите — рыкнул Валентин, бросая перед входными дверями завесу из чернильной темноты. — Идиоты, прочь, он сейчас рванет!

Агата не стала уточнять, откуда маг это знает. Лишь накинула цепочку от костяного артефакта на шею — мало ли что, руки пусть будут свободными — и рванулась к нужной двери. Один удар ногой, второй, третий… На четвертый внутри все-таки что-то треснуло — и Клинок высадила дверь плечом. Анна оказалась права — защищать этот проход никто и не думал, надеялись спрятать все на виду.

Крошечная комната. Тут все для служения Свету и небольшая, даже на вид древняя дверь, ведущая — если верить картам — в нужные им катакомбы… И рванувшаяся к Агате Опустевшая. Быстрая настолько, что Клинок едва-едва успела увернуться от грозившего пронзить ее клинка. Звездная сталь срезала пояс, но кожу лишь задела… Агата обрушила на противницу удар кистеня — и не удивилась тому, что меч сестры разрезал цепочку. Она ждала этого.

Ждала — и резко приблизилась, ловя в захват кисть с мечом и сбивая с ног Опустевшую. Они вместе упали прямо на столик с украшенными камнями и золотом мантиями, чашами для омовения и всем прочим, нужным для Служения Свету… Дерево не выдержало — и они обе свалились на пол под громкий треск и звон. Опустевшая вывернулась, но Агата вновь захватила ее, теперь оказавшись под противницей. Руку с мечом она держала, а вот вторую упустила — и получила удар в лицо.

Мелькнула тень — и Доминика с воплем обрушила на Опустевшую чашу для омовений. Лишившаяся себя сестра успела развернуться, потому удар пришелся в лоб, а не на затылок. Большого урона он не на нес, и Опустошенная выбросила кулак, целясь девочке в шею.

Агата не успевала помешать. она измененная, но и противница двигалась быстро…

Но мысли и энергия быстрее любых действий. Стоило осознать это, и Агата, уже видевшая, что не успевает перехватить чужую руку, провела из центра тела по ладони тьму, ударяя чистой энергией в Опустевшую. Вбрасывая черноту в чужую плоть без всяких заклинаний…

То, чего так боялся Валентин, заставило сестру лишь вздрогнуть. Но этого хватило — целившийся в горло кулак ушел мимо. Агата резким движением сбросила с себя соперницу.

Позади что-то лопнуло. Напряжение энергий нарастало, времени на раздумья не осталась. Агата вновь ударила чистой тьмой и на пределе сел извернулась, ломая кисть Опустевшей с мерзким треском. Мгновение — и чужой меч оказался под ее контролем. Удар по ребрам заставил резко выдохнуть, но не сбил. Отточенное острие рассекло чужую шею, уходя ниже, в плечо. Опустевшая вновь ударила, на сей раз попав Агате в скулу, пнула по ноге… Но Клинок лишь давила и давила, погружая меч в плоть, пока противница не обмякла под резкий вскрик Доминики.