С момента прибытия Анны и остальных Агата занималась сортировкой, упаковкой и погрузкой. И совершенно об этом не жалела, ведь стоило остановиться, и разум начинало царапать странное сожаление. Мысли о том, что этот дом, дождь и море за окнами не хотелось навсегда оставлять в прошлом. Впервые за многие годы Клинок чувствовала, что не торопится отправляться в путь. Дом Домиана не стал ее домом, как не стала и Цитадель, но все же он, пожалуй, оказался… Хорошим местом.

А еще, в глубине души, ей было жаль покидать Томаса и Ванессу. Маг и сестра, Владелец и Клинок, возлюбленные… Странная пара. Агата не питала иллюзий — едва ли они когда-нибудь встретятся. Даже если Дознаватели чудом обойдут Тоат стороной или поверят в объяснения Домиана, все равно она едва ли сможет еще когда-нибудь побывать здесь.

На причале в ответ на объятья Томаса Агата неловко обняла старого целителя в ответ.

— Береги себя, девочка, — улыбнулся он, отстранившись и вглядываясь в ее глаза, — у тебя впереди — вся жизнь, и только тебе решать, какой она будет. Береги себя.

Клинок неловко поклонилась. Ванесса протянула руку… И тоже зачем-то обняла.

— Может, наша встреча тебя чему-то научит, юная дева, — улыбнулась старшая сестра. Шрам на ее лице почти красил эту улыбку.

— Будьте счастливы, — попросила Агата и, жестом попрощавшись с глубоко поклонившимся ей моряком, направилась по трапу, стараясь не оглядываться.

Прошлое надо оставлять без сожалений. Даже если очень не хочется.

Уже знакомая каюта стала на порядок просторнее из-за отсутствия Елены и Натальи. Агата оставила вещи и выбралась на палубу, подошла к стоявшему на носу Валентину… И почти сразу ее за руку схватила Доминика. Клинок посмотрела на девочку, но та молчала. Просто держала за руку и молчала. Молчал и маг, и хмурившийся Даниэль, чьи волосы трепал ветер. Тоат стал их безопасной гаванью на много дней, но время спокойствия закончилось, и впереди ждало море, ветер и шторм.

Впрочем, насчет последнего Агата ошиблась. Шторма так и не случилась. Корабль Ой-Тере уверенно оставил шел вперед, разрезая носом морскую гладь.

Что-то изменилось. Агата поняла это лишь на следующий день, когда обнаружила, что сразу несколько матросов ухаживают за лошадьми. Если учесть, что Смерть становилась еще более вредной во время плаванья, то «ухаживание» состояло из попыток убрать отходы, покормить, напоить — и при этом не быть затоптанными и покусанными.

— Не стоит, — попросила Клинок, — я сама.

Как показывала практика, это всегда было наилучшим вариантом.

— Простите, Повелительница, — поклонился старший из моряков и жестами поманил за собой остальных. Матросы выходили из трюма, не сводя с нее глаз.

Ой-Тере на рассказ об этом происшествии только отмахнулся.

— Они не видели случившееся с Костяным Стражем, но слышали о нем. Пускай. Если учесть, что нам надо будет сунуться в хранилище церковников, то пусть лучше верят, что с ними великий некромант. Да и Страж нам пригодится, и нечего им бояться того, кто будет управлять этим существом.

— «Нам»? Я думала, в храм пойдем только мы с Валентином и Доми, — нахмурилась Агата, рассматривая море вокруг с кормы.

— Как паломники — да, а потом что? Вам же надо будет как-то убраться оттуда, церковники же наверняка поймут, что их ограбили! У этой Анны вроде есть какой-то план отступления, но, так или иначе, нам придется держаться неподалеку, и Страж пригодится, сможет уничтожить погоню. Это в гавани Форсиона за нами только перехватчиков послали, а у местных прелатов наверняка найдутся игрушки посолиднее. Так что и нам придется попотеть. Но сначала доберемся до этого… Гората или как там его.

— Горота, — поправил выбравшийся из трюма Гора, — Горот Сами-Тонай, Крепость Владыки.

— Ты кстати не знаешь, есть ли там пристань? — поинтересовался капитан. — Я до недавнего времени не знал о существовании этого острова. Его нет ни на одной карте.

Тониец скривился.

— Церковники не любят места, где Владыка Воды силен. Горот объявили «опасным» и удалили со всех карт после старой войны. Наши жрецы отказались предавать своих союзников — и их всех уничтожили. Теперь Райтан властвует среди мертвецов. — Гора проговорил это и, донельзя мрачный, удалился прочь.

И обед, и ужин в этот день определенно не удались.

Как и всю последующую неделю. Агата с каждым днем, видя не по разу, а то и не по два, землю то справа, то слева, то спереди, все больше и больше надеялась, что вот сейчас они точно направятся к появившемуся острову. Даже Серый и тот приуныл, уныло грызя жесткий хлеб.

На восьмую ночь после разговора о Гороте вокруг корабля вдруг сгустился туман. Настолько сильный, что вмиг исчезло и небо, и вода. Агата, до того читавшая книгу у себя в каюте, сначала даже не поняла, что именно изменилось… Но, поняв, выбралась на палубу, держа за руку нервничавшую Доминику.

И нос к носу встретилась с ходившим туда-сюда Горой.

— О, туман! Течения Райтана опасны, несут на скалы…

Ой-Тере, стоявший у румпеля, выругался. Позвал Раджина, попросил помочь Тару… Но ветер лишь перемешивал клочья тумана, почти не расчищая путь. Но ускорял корабль — и они едва-едва разминулись с неожиданно появившейся на пути растущей из-под воды скалой.

— Туман — вода, — глухо проговорил Гора, — и ее Повелитель зол на то, что его оставили.

— Так не пойдет! — тряхнул головой капитан. — Готовьте лодки, поплывете впереди!

— Есть вариант проще, — на палубе показался Валентин, до этого почему-то находившийся в трюме, — но мне понадобится дохлая рыба. Много дохлой рыбы. И еще твоя, Агата, помощь.

— Серьезно?

Маг хмыкнул.

— Нет, разыграть решил. Я не слишком хорош в поднятии множества объектов разом, а двух-трех рыб нам не хватит.

— Рыб-то найдем, но что вы задумали? — с подозрением поинтересовался капитан.

— Разведку. Разведку без рисков для живых. Доми, Агата — идем в трюм. Вы поможете с рыбой?

— Конечно, — оживился Ой-Тере. — Гора, заканчивай с дурными предзнаменованиями и помоги Повелителям. Еще туман нам не мешал!

План Валентина оказался прост — поднять как зомби десятка три-четыре рыб и пустить их косяком впереди корабля.

— Ты говорил, что не силен в некромантии, — заметила Агата, рассматривая сложнейший рисунок, занявший место отодвинутых в сторону ящиков, — а это что?

— Да ничего сложного, массовое поднятие с дополнительными конструкциями на уменьшение затрат и общую связку, — отмахнулся маг, — это только выглядит впечатляющее, не более. Я бы и сам справился, но не знаю, сколько будем плыть, а контроль тоже будет жрать силы, так что…

— Мы поможем, — заверила Доми.

— Э… Ты только посмотришь пока, ага? Больше ничего не надо. Возможно, я потом попрошу передать силы, но пока только наблюдай. А ты, Агата, как скажу, проведешь энергию в ритуал, хорошо? Тут все готово, только объекты нужны.

— Об… объекты? — спустившийся в трюм Гора повернулся, отложив бочку, которую открывал. — Вы же рыбу хотели испортившуюся…

— Вот ее и давай. Или нет?

— Да есть, вот, — тониец энергичным движением сдвинул-таки крышку с бочки.

Запах тухлой рыбы ударил в ноздри, добавляя к не самым приятным ароматам трюма еще один. Доминика закашлялась.

— Ну и дрянь…

— Гнойные раны тебе не лечить, — хмыкнул Валентин. — Давай это все прямо сюда высыпай. Потом надо будет их собрать в бочку и выбросить в море, как я скажу. Сколько тут?

— О, три десятка, не меньше. Саб-Сим, недоумок, купил «подешевле», а они стухли едва мы от Тоата отплыли. Хотел выкинуть, да все дела были…

— Вот и прекрасно, что не выкинул. Давай, высыпай на рисунок.

Гора подхватил бочку и сделал как велено. Корабль качнуло на волне — и крайняя из протухших рыбин начала скользить прочь из ритуального круга. Валентин выругался. Корабль качнуло еще раз — и теперь рисунок «покинула» рыба с другой стороны.

— Ладно, планы меняются. Давайте сначала поставим что-нибудь так, чтобы ничего не покинуло границы рисунка. Может, те ящики…