— Да, капитан, — первым пробасил Гора. — Завтра нас ждет шторм, но пока мы в затишье — стоит побояться, чтобы потом идти вперед без страха.

— Ну что ж… Я был мальчонкой, плавал с отцом. Нужно было перебраться со Второго Хребта на Четвертый, как раз у Черных Островов. Да, там опасно, но это же и кратчайший путь. Отец уверенно ходил в тех водах, да и если не приближаться к бликам на воде и не смотреть на острова, а уж тем более не подбирать никого там, то проскочить можно. Но стоял туман, и мы побоялись идти напрямик между Искореженным и Смятым. Слишком много там крови и смерти, чтобы рисковать плыть наугад. Отклонились в сторону — и промахнулись, забрали куда-то не туда. Плыли, плыли… Компас крутится, как бешеный. Бросили якорь — туман не рассеялся ни днем, ни ночью. Решили плыть дальше — и дошли до его края. А там… Просто вода. Гладь, спокойная, чистая, туман остался за спиной. Мы обрадовались, паруса развернули, я Раджи попросил — поплыли… Вот только — не туда. Поняли, когда впереди он показался. Весь в наростах, в тине, словно утопленник. Корабль, как наш, только без паруса, с пустой мачтой. И — белый весь. Я не понял, почему отец начал орать насчет поворота, взял трубу, пока он суетился, посмотрел… А корабль к нам пошел. Без парусов. Вместо досок — кости, а на носу… Он стоял. Лица нет, и тела толком тоже нет, словно тьму внутрь человеческого скелета запихали. А сверху надели треуголку алавитскую и странную такую броню, всю поросшую тиной… Как мы улепетывали! Но духи выручили, Раджин спас. Так что Костяной Капитан — не миф. Он почти нагнал нас, но стоило отплыть дальше на юг, как туман стал редеть, видать его источник был в тех проклятых водах. Туман-то редел, а вот костяной корабль нас нагонял, нагонял… И вдруг остановился, словно врезался в невидимую преграду. Вот так вот.

— Красивый рассказ, — усмехнулась вышедшая послушать Анна, — а сколько вам было?

— Лет семь, — ответил не почувствовавший подвоха Ой-Тере. Потом спохватился: — я не лгу! Отец потом говорил, что корабль пошел за нами потому, что мы позволили чужакам захватить наше сокровище… Не знаю, о чем он, честно говоря, но не удивлюсь, если про столицу, где теперь церковники обосновались. М-да… Вот такая вот история. Ну так давайте же выпьем за то, чтобы уходить от неприятностей как можно быстрее и легче. Ветра в парусах, быстрых течений и крепкого дерева. Талах!

— Талах! — подхватила команда, поднимая кружки.

Даниэль вновь взялся за лютню, теперь затянув уже знакомую Агате песню про море. Клинок пропустила ее мимо ушей. Уж больно капитан странного судна из рассказа Ой-Тере походил на всадника на костяном драконе. Но откуда загорец мог такое знать? Правда видел это существо или прочел где-то его описание? Увы, спросить возможности не было: Ой-Тере что-то горячо обсуждал с матросами…

А вот Валентин в одиночестве стоял у борта и глядел вдаль. До этого Агата никак не могла поговорить с ним наедине, рядом вечно кто-то оказывался. Но сейчас Доминика с Мино осваивали игру в кости вместе с Андреасом, старшие маги о чем-то беседовали на юте… Хороший момент.

Валентин увидел ее и устремился по борту к каютам. И быстро так… Агата догнала его уже около каких-то складов. Маг, кажется, хотел спрятаться. Но Клинок настигла и, оттеснив, перегородила путь. Валентин развернулся и попробовал уйти, как делал каждый раз, когда Агата оказывалась рядом, с тех самых пор, как она провела тот ритуал, собравший куски костяного артефакта.

— Хватит беготни, — мрачно бросила Клинок, — нужно поговорить.

— О чем? — нахмурился Валентин. — Я учу кого считаю нужным и как считаю нужным.

— Как-то ты быстро понял тему для разговора.

— Беловолосая мне все мозги уже выела. «У девочки потенциал, ей обидно…», словно о ребенке речь.

— Не знаю что там с потенциалом, но я вообще-то могу понять то, что ты объясняешь семилетке, и не собираюсь никого проклинать. Или учишь только тех, кто от тебя зависит?

— А если и так? Сказал же — в Картаене Лиана поможет.

— Звучит как попытка от меня отделаться. Тебе нужен только умеющий сражаться телохранитель. Доберемся туда — и все, пошла вон, не так ли? Не хочешь видеть рядом с собой палача?

Валентин непритворно застонал.

— Вот зачем ерунду придумывать?

— А я не права что ли?

— Нет.

— Ну разумеется! Ты не признаешься. Как кого-то убить — так ко мне, а как магии учить — пошла вон?

Агата не то чтобы планировала это говорить, но странное питье, согревавшее изнутри, неожиданно путало мысли и развязывало язык.

— Да прекрати ты! Я не хочу этого делать, потому что это опасно, ясно? И для других, и для тебя. Все, точка, тема закрыта.

Валентин развернулся. Попробовал уйти, но Агата не дала, поймав за руку и развернув к себе.

— Опасно — или так проще со мной сладить? Опасно — или я нужна, чтобы рубить головы, а все остальное — не для меня⁈

— Богиня… Ты напилась. Отлично, загорская выпивка берет и измененных…

— Отвечай! — Агата дернула так, что маг зашипел от боли.

— Хватит! — Валентин попытался высвободиться, но сделал лишь хуже.

Клинок приблизилась, чувствуя что-то витавшее в воздухе. Какой-то новый запах. Непривычный, ощутимый лишь вблизи, но не запах страха. Манящий, необычный…

— Отпусти меня! — Валентин вновь пытался вырвать руку.

— Сначала ответь, — проговорила Клинок, пытаясь понять, почему этот запах вторгался в разум. — Правду. Или я ее недостойна, а?

— О, Богиня… Да не знаю я как! Довольна?

— Ты — маг, ты же на кладбище вон все видел, распутывал… — ошарашено произнесла Агата. — Как не знаешь?

— А вот так! — Валентин все-таки вырвал руку из ее хватки и отступил на шаг. — Я — целитель, почти с самого начала обучения, некромант только когда надо увидеть черную магию или с призраками пообщаться, а случается это редко. И я никогда никого не учил основам некромантии, ясно? Доми — наполовину фроантийка, ей зеленая легко дается, наставница показала, как поляризовать силу. А я тебе — не могу, ты не ученица. А из черной магии разве я чему-то ее учил?

— Рисунки…

— Рисунки! Рисунки, нужные чтобы опознавать ритуалы, но разве ты видела, чтобы она их напитывала силой? И я могу через нашу связь показать ей как провести энергию, могу поддержать если надо, а с тобой что? Что мне делать? Дать тебе заклинание, описать как провести энергию и смотреть, как ты себя же тьмой и сожжешь?

Агата отшагнула. Уперлась спиной в стену, с трудом пытаясь понять сказанное.

— Но… я ведь собрала амулет…

— Потому что Анна отказалась помогать с Ильтоираном без этого идиотского теста! Я был против, это очень опасно, даже с тем, что всю работу поддерживали ритуальные символы и сами артефакты. В некромантии цена ошибки — смерть в твоем же теле. Да, ты каким-то образом интуитивно управляешь энергией, но, Богиня милосердная, я не хочу давать тебе в руки то, что тебя же и прикончит!

Валентин выплюнул это, и, развернувшись, почти бегом устремился по коридору обратно, на палубу. Туда, к музыке и подпевающему Даниэлю Горе.

Агата глубоко вздохнула, пытаясь унять непрошенные эмоции.

Больше не будет пить ничего, отличающегося от воды. Никогда. И ведь эль и вино ее не брали… Но, кажется, загорское пойло было совсем иным. И что она вообще на Валентина вызверилась? Вцепилась так, что могла и руку сломать. Какое она вообще имеет право от него что-то требовать? Он — не наставник, не учитель. Лиана попросила ее помочь ему, а не наоборот. И сдалась ей эта магия? Лучше тренироваться чаще, как раз в качку с равновесием работать легко…

Агата глубоко вздохнула и пошла искать мага. Стоило извиняться. Он ей жизнь спас, вообще-то.

Обнаружился Валентин в трюме. Стоял спиной ко входу, приложившись лбом к морде своей лошади. Смерть, почуяв хозяйку, заржала разом жалобно и негодующе. Невозможность лечь ее не радовала, но выбора, увы, не имелось.

— Уйди, — тихо, но твердо попросил Валентин, когда Клинок остановилась в нескольких шагах позади него, — разговор окончен.