Но их оставалось еще четверо, и я был не в том положении, чтобы помочь…

И тут появилась она.

Девятка появилась из ниоткуда, уже размахивая двумя кинжалами. Первый Сброшенный даже не отреагировал. Ее клинок нашел его горло, и он рухнул без звука.

Второй повернулся, поднимая свой посох. Девятка пригнулась, перекатилась и оказалась под его защитой. Оба кинжала ударили одновременно. Он рухнул.

— Парковка была сущим адом, — сказала она, даже не запыхавшись.

Остальные Сброшенные замерли. Переоценивая свои силы. Они ожидали, что у них будут неподготовленные подстановочные знаки. Вместо этого они получили трех опытных бойцов и, черт возьми, меня.

Топор Бриджит сверкнул, когда она замахнулась, серебряные руны оставили следы в воздухе. Один из нападавших попытался заблокировать удар своим древком, топор прошел насквозь, и магическая отдача отбросила беднягу назад, на дерево.

Рапира Дэвида защищалась от последнего броска, но это было умно. Она не пыталась выиграть. Она пыталась убежать.

— Не позволяй ему… — начал я, но мог бы и не говорить. Кинжал Девятки пролетел через поляну и вонзился в плечо Сброшенному. Тень, в которую тот пытался слиться, рассеялась, и Сброшенный, схватившись за рану, пошатнулся.

Девятка в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние, схватила Сброшенного за костюм и притянул к себе.

— Кто тебя послал? — крикнула она. — Где твой хозяин? Как ты его нашёл?

Под «им» явно имелся в виду я, но в ответ на эти вопросы Сброшенный рассмеялся. Его маска замерцала, и под ней показалось женское лицо: молодое, с остекленевшими, но осмысленными глазами.

— Смерть нечисти, использующей смешанную магию, — прошипела она, глядя на Девятку. — Мы следовали за картой.

— За какой картой? — Я подошёл ближе.

Женщина забилась в конвульсиях. На её губах выступила пена. Она обмякла в руках Девятки.

Кнопка самоуничтожения. Замечательно. Или это была какая-то защита от самого Джокера?

Когда маска полностью исчезла, она выглядела лет на двадцать один. Чья-то дочь. Чей-то друг. Кто-то, кто был убежден, что убийство Диких карт праведное дело.

— Проверь их, — сказала Бриджит, уже подходя к тем, кто был без сознания. — Посмотри, что у них в руках.

Мы с Дэвидом осмотрели тела. Ничего необычного. Посохи, несколько помеченных предметов, стандартный набор для утилизации. …

— Здесь что-то есть! — Крикнула Жасмин. Она присела на корточки рядом с Девяткой, которую сбила кинжалом. В кармане куртки лежала завернутая в ткань игральная карта.

Я осторожно вытащил ее.

Девятка пик. Знакомая карта с изображением Девятки. Той же картой, по которой я пытался дозвониться до нее пару часов назад.

Я поднял на нее глаза. Она была совершенно неподвижна.

— Они не следили за мной, — медленно произнес я. — Они следили за тобой.

— Это невозможно. — Голос Девятки звучал бесстрастно. — Нельзя отследить участника Колоды, если у тебя нет настоящей карты из его личной колоды, привязанной к нему. Моя…

Она вытащила из кармана пиджака свою девятку пик, точно такую же, как у меня в руке.

— Кто-то сделал копию, — сказала Бриджит. — Клонировал ее и теперь следит за тобой по ней. Использует ее, чтобы найти тебя.

— Неудивительно, что я не мог до тебя дозвониться, — сказал я, выпрямляясь. — На линии уже был кто-то другой.

— Кто-то из Колоды, — закончила Девятка. Ее голос стал холодным. — Кто-то, кто мог бы повторить это.

Она уставилась на дубликат карточки.

— Нам нужно добраться до Гэллоуз-Хилл, — сказала она. — Немедленно. Пока они не поняли, что все провалилось.

Но сначала нам нужно было оценить последствия нападения.

Дэвид проверил выживших. Никто серьезно не пострадал, но все были потрясены. Мертвого Дикую карту, бизнесмена в костюме, которого стерли с лица земли, словно его никогда и не существовало, проверять было не нужно. Мертвые Дикие карты растворялись, их чары рассеивались.

Девушка, которая покончила с собой, лишь бы не говорить, лежала там, где ее бросил Девятка, с пеной на губах.

— Фанатики, — прошептала Бриджит. — Истинные верующие. Кто-то убедил их, что маги со смешанной кровью выродки.

От этих слов у меня по спине пробежал холодок, главным образом потому, что я был одной из таких магов со смешанной кровью. Единственное отличие между мной и Дикими картами заключалось в том, что меня приняли в Колоду, а эти люди были из магических семей, которых в прошлом либо изгнали, либо внесли в черный список.

— Кто-то, у кого есть ресурсы, — добавил Дэвид, отвлекая меня от мыслей.

Девятка стояла в стороне, глядя на обе карты в своих руках. Одну настоящую, другую фальшивую. На обеих было ее лицо.

— Передай мне карту из своей колоды, — сказала она, но это прозвучало скорее как просьба, чем как приказ.

Я перетасовал колоду, нашёл нужную карту и протянул ей. Все три карты были одинаковыми, но с моей булавкой я видела, что только одна из них не мерцала магическим светом. Девятка, должно быть, заметила, что я нахмурился.

— Карты? Это всего лишь бумага и намерение, — сказала она, возвращая мне мою карту, ту, что не мерцала. — Когда ты привязываешься к колоде, она становится защищенной. Ты видела магию?

— На обеих, — кивнул я.

— Да, но такого не должно было произойти.

Я положил карту на место и, повинуясь внезапному порыву, вытащила свою.

Ничего не произошло.

— Это не твоя колода, — улыбнулся Дэвид. — Она принадлежала твоей матери. Значит, ты не привязалась к ней. Ты можешь использовать ее, как и любую другую карту из любой колоды, но она, скажем так, не связана с остальными.

— Наверное, мне стоит что-то с этим сделать, — пробормотал я.

— Или нет, — Девятка помахала поддельной картой. — Здесь ты был в большей безопасности, чем я.

Бриджит повернулась к Жасмин.

— О’Конноры. Семья твоей кузины, они ведь потомственные Дикие карты, верно?

Жасмин кивнула, все еще дрожа.

— Да. Бабушка Сары рассказывала истории о том, как их семья была в Колоде. Но они ушли оттуда много поколений назад. Заключили какую-то сделку с фейри.

— Смешанное наследие? — осторожно спросила Бриджит.

Жасмин замялась. Кивал.

— Сара не говорит об этом. Но да. Ее отец был... она никогда его не знала. Ее мать умерла, когда она родилась. Ее бабушка вырастила ее в Гэллоуз-Хилл. А что?

— Потому что моя мать перед смертью исследовала Гэллоуз-Хилл, — сказал я. — И теперь Сброшенные атакуют Дикие карты, магов со смешанным происхождением и, по-видимому, Девятку.

Я посмотрел на нее.

— У тебя смешанное происхождение?

Девятка покачала головой.

— Смертные родители, — сказала она, и ее глаза вспыхнули гневом.

Бриджит отвела меня в сторону, отходя от Жасмин и остальных.

— Когда доберешься туда, найди эту Сару, — сказала она. — Она тебе поможет.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— У О'Конноров хорошая память, но, что более важно, они уже заботятся о тебе.

Я хотел спросить, о чем, черт возьми, она говорит, но тут меня поразили слова Жасмин.

— Ее семья была в Колоде, — понял я. — Амелия О'Коннор. Пожилая женщина, которая предупредила меня в поезде и которая, по-видимому, умерла сто лет назад, это ее прабабушка?

Слова пожилой женщины эхом отдавались в моей голове.

Иди прямо домой, Райдер. Сегодня не тот день, чтобы заговаривать с незнакомцами.

Она была Пиковой Дамой за сто лет до моей матери, и теперь ее потомок живет в том самом городе, куда я приехал.

— Привет, — окликнул я Жасмин. — Ты можешь передать ей сообщение? Скажи, что мы едем?

— Я могу, — сказала Жасмин. — Но Сара могущественна. Она не доверяет Колоде или кому-либо, связанному с ней. Она сбежала из Нью-Йорка, потому что кто-то следил за ней.

— Значит, у нас есть что-то общее, — пробормотала Девятка.

— Тебе нужно уходить, — сказал Дэвид. — Сейчас. Пока они не прислали подкрепление. Они знают, что Девятка здесь. Они знают, что ты здесь.