Прыжок.

Пробежка. Защитные чары перестроились. Вместо того чтобы не пускать незваных гостей, они пытались удержать нас внутри. Барьер окутал нас, как сеть, а сумерки давно рассеялись, и мои часы показывали, что сейчас около трех часов ночи. Я вытащил карту с Пиковым Валетом и прижал ее к барьеру.

Ничего.

Я попытался заставить все свои предметы выпустить энергетический импульс. По-прежнему ничего. У Девятке дела шли не лучше, и я, скрепя сердце, видя, что теперь за нами следят и из дома, сделала вдох и направила свою забытую магию, дикую, непредсказуемую, возможно, опасную, но, судя по всему, отлично подходившую для разрушения, внутрь. Не становись тем Райдером, которой был раньше. Барьер взвыл. А потом рассыпался. Мы бросились в лес. Ветви хлестали меня по лицу, а корни, как и прошлой ночью, пытались подставить подножку. Позади слышались крики, горожане бросились в погоню. А под ними, тише, но почему-то еще страшнее, раздавался смех. Фейри. Их забавляла наша жалкая попытка сбежать. Мы не останавливались, пока не добрались до гостиницы. Девятка побежала к своему «Мустангу». Я схватил наши сумки, слава Богу, я едва успел их распаковать. Но по какой-то причине горожане остановились. Это потому, что они знали, что мы уезжаем?

Или потому, что, выйдя из здания, я увидел Сару О'Коннор, которая стояла там в ярости?

— Ты просто обязан был, черт возьми, попробовать, — прошипела она. — Я проверяла защиту с тех пор, как попала сюда, а ты просто появляешься и бросаешь чертову гранату. Ты высокомерный, помешанный на Колоде придурок.

Я хотел было ответить, открыл рот, но тут же закрыл его, сбитый с толку словами.

— Подождите секунду, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что на нас вот-вот нападет дюжина горожан с вилами в руках. — Ты показала нам Бриттани.

— Я показала тебе Бриттани, чтобы ты понял, что это за город, — сердито огрызнулась Сара. — А не для того, чтобы ты отправился в какой-то фанатичный крестовый поход в попытке спасти ее. О чем ты только думал?

— Я думал, что фейри можно остановить, — холодно ответил я. — Или ты забыла об их играх?

— Забыла об их играх? — Сара перевела взгляд с меня на Девятку, а потом обратно. — Кто из нас тут страдает амнезией? Я забыла. Да, я знаю о тебе всё, Райдер Уэйтс. Избранный, которому пришлось стереть память, потому что он чуть не разрушил мир. А теперь у тебя комплекс спасителя, и ты ждешь, что все вокруг будут говорить тебе: «О, спасибо, что помог». Но так не бывает. — Гнев в ней, казалось, утих, и она почти привалилась к стене здания.— Четыреста лет фейри соблюдали договор, — сказала она. — Это одно из немногих соглашений, которые фейри до сих пор заключают со смертными, помимо Соглашения. И я хочу напомнить: не фейри его инициировали. Гэллоуз-Хилл обратился к фейри за помощью. Они заключили сделку. Это одна из причин, по которой Колода не участвует в происходящем.

— Дай угадаю, потому что Колода хотела бы уничтожить фейри? — Спросила Девятка.

— Кто знает, что, черт возьми, Колода хочет сделать? Пробормотала Сара. — Единственное, что я знаю о Колоде, это то, что они хотят убрать таких людей, как я.

— Это неправда, — сказал я, но в то же время вспомнил отношение Колоды к Диким картам в Центральном парке.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — Сара посмотрела на меня. — Со своей идиотской идеей?

— Я хотела спасти...

— Спасти одного человека, а не целый город! Если вы нарушите контракт с фейри, мы даже не знаем, выживет ли она. Рак может вернуться. Она может умереть в течение нескольких недель. И все потому, что тебе было невыносимо смотреть, как она танцует.

— Подожди, подожди, — сказал я. — Не сваливай это на меня. Ты вернулась, чтобы остановить это.

— Да, я вернулась, чтобы остановить это, а не уничтожить каким-нибудь способом, вроде нажатия красной кнопки, — прокричала Сара. — Я собиралась найти способ изменить условия сделки, заставить ее работать на благо людей.

Теперь она сердито расхаживала по комнате.

— Джеррольд сказал мне, что я пешка, но фигура, которую стоит взять. Сброшенным нужен номинальный лидер, чтобы соответствовать пророчеству. Он сказал, что мне нужно выяснить свое происхождение, и как можно скорее, — объяснила она. — Мне нужно было убедиться, что я не такая же, как ты, одна из этих Детей, проклятых Пророчеством. Я должна была скрывать свою магию, я должна была раскрыть убийство моей бабушки, а также узнать, кто был моим отцом

Она ударила кулаком по стене.

— И теперь я не могу ничего из этого сделать! — закричала она. — Ты серьезно думаешь, что Блэквуд или фейри позволят мне провести там исследование? И ты притащил сюда эти чертовы Сброшенные! Я их видела. Одна из них раньше была Картой!

Я уставился на неё, осознавая чудовищность содеянного. Я действовал на автомате. Я услышал слово «фейри», и что-то внутри меня сломалось. То ли из-за того, что со мной произошло, то ли из-за воспоминаний, которые я до сих пор не мог удержать, то ли из-за потери магии из-за этих действий, не имело значения. Может быть, дело было в Некрофиме, Акуле, Серебряном Галстуке, Бургунди и десятке других причин…Мэйв. Я был так уверен в своих догадках, основываясь на историях, которые слышал с тех пор, как вернулся, ни в одной из них фейри не рассматривались как добровольные участники сделки.

— Что фейри получат от этого? — спросил я.

— Это не Благородные, не Светлые фейри, — пробормотала Сара. — Это Неблагие фейри. Их не обучали придворному этикету. Они живут под землей. Питаются где придется, в том числе здесь, на Гэллоуз-Хилл. Это шведский стол. Ты видел контракт. Он живой, он дышит. Чувствует. Ты бы убил живое существо, чтобы спасти другое? Ты бы уничтожила такое создание?

— Ты хочешь этого, — огрызнулась Девятка.

— Я хочу найти способ, это правда, — сказала Сара. — Но из-за вас теперь это невозможно. Тем более что до того, как Бриттани принесёт себя в жертву, осталось пять дней.

— Почему Байрон не разорвал контракт после смерти? — спросил я, уже зная ответ. — Потому что фейри его не выбрали?

— Они его не выбрали, просто дата была неподходящая. У него не было зрителей. Кто знает? — Она вздохнула. — Они не позволят вам остаться. Ты же знаешь.

— Думаешь, мы вернулись к машине ради забавы? — спросила Девятка. — Из-за Райдера и его идиотских выходок все наши планы полетели к чертям.

— Погоди-ка, — огрызнулась я. — Ты была готова ехать, когда я вышел из комнаты.

— И почему же ты была готова ехать? — спросила Сара, оглядываясь в поисках Девятки. — Что у тебя за претензии к Архивам? Мы не рассказали тебе то, что ты хотела узнать? Или там была правда? — Сара рассмеялась.— Может, я и местная, но я сбежала. Последней жертвой, семь лет назад, стала девушка по имени Мирель. Её семья жила здесь уже сто лет. Они были очень успешными. Я тогда была подростком, а она моей лучшей подругой. И когда за ней пришли, я попыталась дать им отпор. Но когда у меня не получилось, я сбежала в Нью-Йорк. — Она оглядела город. — Я не стану убегать. И через пять дней я найду способ это остановить. Но я не стану ради этого разрушать город. Контракт нельзя разорвать, Уэйтс, а теперь ты привел к нам Сбррошенных, людей Джокера. В последний раз, когда они меня видели, они пытались меня убить или завербовать, уже не помню, — ответила Сара. — Отправили меня на подпольные рынки. Я думала, что сбежала от них, когда приехала сюда, но если они где-то рядом… — Она не стала договаривать. Мы поняли, что она имела в виду. Она покачала головой.«Ты больше ничего не сможешь сделать, не устроив в городе еще больший пожар, — объяснила она. — Если я что-то узнаю, то дам тебе знать, но до тех пор советую не высовываться до летнего солнцестояния.

— А потом что?

— Понятия не имею, — призналась Сара. — У меня был план, но ты всё испортила, так что спасибо тебе за это. Она посмотрела в сторону улицы, где горожане, которые до этого стояли в оцепенении, начали приближаться.— Они разрешили мне поговорить с тобой, — сказала она, — объяснить ситуацию и уговорить тебя уйти без кровопролития. Я предлагаю тебе это сделать.