Я последовал за ними.

Послушайте, я знаю. Последовать за призраком в ночной лес в городе человеческих жертвоприношений было не самым удачным решением. Но я уже пообещал расторгнуть четырехсотлетнюю сделку с фейри, так что, очевидно, мои суждения были ошибочными.

В лесу было темнее, чем в прошлый раз, когда мы были здесь с Сарой, теперь деревья заслоняли лунный свет. Но на значке с лисой виднелись следы древней магии, впитавшейся в землю. Призрак продолжал идти по тому же маршруту, что и раньше.

К поляне. К кургану.

Поляна внезапно открылась моему взору, и я снова увидел идеально ровный круг из камней, на которые было больно смотреть. Но на этот раз он не был пуст.

Их были десятки. Призраки, и все они были молоды. На них были наряды разных эпох: от колониальных платьев, викторианских траурных одежд, нарядов в стиле флэппер 1920-х и, как я предположил, костюмов 1950-х до более современных джинсов и худи. Все они танцевали. Двигались в идеальной синхронности. Их ноги чертили светящиеся узоры на траве. Лица ничего не выражали. Пустые.

Они не могли остановиться.

— Господи Иисусе, — выдохнул я. На этот звук обернулась одна из них. Девушка в фланелевой рубашке в стиле девяностых и ботинках Dr Martin’s. Глаза у нее были совершенно белые.

Дерьмо.

— Ты можешь нас видеть, — сказала она глухим, гулким голосом.

— Да, — признался я. — Не знаю как, но у меня есть булавка, которая показывает мне разные вещи. Вы все…

— Мертвы, — сказал мальчик в колониальном жилете. На вид ему было лет шестнадцать, но это с большой натяжкой.

— 1876 год, — добавила женщина в викторианском платье. — Марта Хеннесси. Семнадцать лет.

Они продолжали танцевать, не переставая говорить. Большинство не могли остановиться даже для того, чтобы просто поговорить.

— Каждые семь лет, — сказала девушка во фланелевом платье. — Один из нас. Молодой. Здоровый. Любимый. Взамен процветает Гэллоуз-Хилл. Все в выигрыше.

— Кроме вас.

— Кроме нас. Одних за многих.

— Почему вы все еще здесь?

— Развлечение, — равнодушно ответила Марта. — Фейри наблюдают за нами. Мы выступаем. Каждую ночь. Навсегда.

Меня затошнило. По-настоящему затошнило.

— Сюда приходила моя мать. Сьюзен Уэйтс. Вы ее видели?

Что-то изменилось, я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение.

— Да, — ответила Марта. — Задавала вопросы. Сказала, что освободит нас.

— А потом она умерла, — добавила девушка в фланелевом платье.

— Я собираюсь закончить то, что она начала, — заявил я, возможно, слишком самоуверенно. Танцы прекратились. Все до единого. Одновременно. Застыли на полушаге. Обратили на меня свои белые глаза.

— Ты, — сказал один из них, призрак постарше. Из тысяча восьмисотых. — Ты был здесь раньше.

— Нет. Я никогда не был на Гэллоуз-Хилл.

— Не сейчас. Раньше. Когда ты был молод. В нашем возрасте. Она привела тебя.

— Она?

Это слово было произнесено в единственном числе и наполнено таким ужасом.

— Мэйв.

Нет.

Я потерял память десять лет назад. Но до этого я прошел обучение. Я путешествовал. И Мэйв, фейри, которая манипулировала мной, имела доступ ко мне и контролировала меня.

— Когда?

— Десять лет назад. Столько же, сколько и нам. Она позволила тебе смотреть. Ты спросил, почему девушка танцует. Мэйв сказала, что это красиво. Жертвоприношение как искусство.

— Что я ответил?

По выражению лица Марты было сложно что-то понять. Смерть стерла все эмоции с ее лица.

— Ты сказал, что понимаешь. Сказал, что это печально, но ты понимаешь. Мэйв улыбнулась. Сказала, что из тебя получится отличный мост между мирами.

Я не помнил. Не мог вспомнить. Но где-то глубоко внутри что-то вспыхнуло. Распознавание. Ощущение, что я здесь был. Стоял здесь. Наблюдал. Я считал это прекрасно и ужасно.

Теперь призраки смотрели на меня по-другому.

— Ты был одним из них, — сказала девушка во фланелевой рубашке. Голос стал холоднее. — Ее любимцем. Ее оружием-полукровкой.

— Я не помню. И до сих пор не помню. Колода стерла…

— Ты стоял здесь и смотрел, как мы страдаем. Называл это прекрасным. Ты осквернен фейри. Испорчен фейри.

Они двинулись ко мне. Теперь они не танцевали. Надвигались.

— Я пытаюсь помочь! Освободить вас!

— Зачем? Чтобы рассказать Мэйв? Доложить своей госпоже?

— Я не видел Мэйв десять лет. Я её не помню. Я не…

Булавка из холодной стала обжигающей. Давление воздуха изменилось, и в глубине души я почувствовал, что реальность искажается…А потом свет. Блестящий. Отселяющий. Я вскинул руку. Призраки закричали, но не голосами, а всем своим существом, и их крик разнесся по поляне, когда из света вышла фигура. Тристан Дю Лак.

Мертвый. Полупрозрачный. Слабо мерцает. Позади него виднеется силуэт игральной карты. Пиковый валет. Он устало посмотрел на меня.

— Райдер. Нам нужно поговорить.

Но призраки уже пытались прорваться ко мне. Однако сила Призрачного Тристана сдерживала их.

— Ты привязан к карте. — догадался я.

— Пока ты не умрешь или не откажешься от титула, я буду связан. — Он обвел рукой пространство вокруг. — С тобой. С этим.

— Зачем ты здесь?

— Они собирались разорвать тебя на части. Я не хочу быть навеки привязанным к карте, которой владеет труп.

Справедливо.

— Ты был здесь в детстве, — сказал Тристан. — С Мэйв. Я видел это в воспоминаниях карты. Фрагменты, которые ты не помнишь.

— Что я делал?

— Ничего. Ты просто смотрел. Поглощенный. Узнавал, как устроен мир. Сделки фейри, страдания смертных, прекрасная трагедия. Мэйв готовила тебя. Учила принимать жестокость. Делала из тебя нечто такое, что могло бы перемещаться между мирами, не задавая вопросов.

— Но я не стал таким. Колода…

— Стерла тебя до того, как ты успел завершить обучение. Стерла все. Заставила начинать сначала. — Он посмотрел на призраков. — Мальчика, который называл это прекрасным, больше нет. Я понимаю, ты хочешь их спасти. Разорвать сделку. Стать лучше, чем тебя создали.

— Но?

— Но будь осторожен с теми, кому доверяешь.

— С Колодой?

— С Девяткой. — Я замер. На лице Тристана отразилась внутренняя борьба. — Я работал с Сброшенными, потому что верил. Чистота крови. Защита от заражения. Неправильно. Смерть позволяет взглянуть на вещи под другим углом.

— Ближе к делу.

— Девятка не та, за кого себя выдает, — категорично заявил Тристан. — Ее преданность, партнерство, скорбь, все это не так просто. У нее свои планы. Они не совпадают с твоими.

— И это все? У нее есть секреты? У всех есть секреты. У тебя тоже были секреты.

— Я не говорю, что ей нельзя доверять. Я говорю, что нужно быть осторожным. Она ведет свою игру. Ее мать была Королевой Клинков. Девятка ищет ответы, которые могут противоречить тому, что делаешь ты.

— Какие ответы?

— Те, что связаны с фейри. Сделки. Жертвы. Древние договоры. Такие, которые могут означать сохранение существующих систем, а не их разрушение.

Я вздрогнул, когда меня внезапно захлестнула волна силы, призраки прорывались сквозь меня, тянули ко мне свои пальцы.

— Мне нужно идти. Я не могу их сдерживать. Если они до тебя дотронутся, то высосут из тебя все силы. И пополнят свою коллекцию — холодно сказал Тристан.

— Подожди. Как мне разорвать сделку?

Тристан исчезал. Свет тускнел.

— Найди оригинал договора. У каждой сделки фейри есть оригинал. Физическое воплощение. Найди способ разорвать его. Но фейри этого не допустят. И город тебе спасибо не скажет. Четыреста лет процветания. Они этого не забудут.

— Где договор?

— Спроси у Блэквудов. Они его берегут. Веками. Это их работа. Соблюдать условия сделки. Поддерживать баланс. Служить…

Он исчез, и в тот же миг свет погас.

Призраки бросились вперед.

Я побежал по тропинке в сторону города, уворачиваясь от хлещущих веток и цепляющихся корней. Призраки не отставали.