Мимо прошла женщина, толкая перед собой детскую коляску. Она увидела нас и улыбнулась. Не нервной улыбкой. Не улыбкой типа «пожалуйста, не убивайте меня». Искренней, теплой улыбкой типа «добро пожаловать в наш прекрасный город».

Затем она помахала рукой.

— Все, — сказал я. — Мы определенно умрем здесь.

— У тебя паранойя.

— Я реалист. — Я отстегнул ремень безопасности. — Паранойя подразумевает, что страх необоснован. Мой страх вполне обоснован. Мы в городе, который слишком идеален, моя мать была убита после расследования этого места, и в мне просто улыбнулась женщина а Америке. На людях. И ей за это не заплатили. Это ненормально, Девятка. Это апокалиптично.

— Знаешь что? — Сказала Девятка, снимая ключи от машины с подставки. — Мне больше нравилось, когда ты молчал.

— Нет, это не так.

— Нет, — призналась она. — Не так. Но я все равно говорю это, потому что ты меня раздражаешь.

Мы вышли из машины, и я сразу почувствовала на себе чей-то взгляд. Не так, как в маленьких городках обычно замечают приезжих, а более выжидательно. Что было гораздо более тревожно.

Девятка проверила свой телефон.

— Жасмин сказала, что сообщит Саре, что мы приедем. Но я ничего не получила в ответ.

— Итак, Сара не знает, что мы здесь. Или она знает, но не хочет с нами разговаривать. Или она знает и сейчас убегает так быстро, как только может. — Я плотнее запахнул куртку, хотя было не холодно. Камни-обереги в моем кармане казались тяжелее, чем должны были. — С чего начнем?

— Где-нибудь зарегистрируемся. Установим обереги. Затем найдите Сару О'Коннор и выясним, где спрятаны архивы пророчеств.

— Спрятаны, — повторил я. — Архивы скрываются?

— Ты думаешь, они повесили бы табличку? «Древние магические пророчества здесь, пожалуйста, выстраивайтесь в очередь». Если бы их было легко найти, все бы о них знали. Твоей матери это удалось три раза. Мы что-нибудь придумаем.

— Вот и отель типа «постель и завтрак, — сказал я, указывая на вывеску. На ней было написано «Отдых у моря» с маленьким символом якоря. ‘На сколько ты готов поспорить, что это место называется "Отдых на море", потому что все, кто там остается, тонут?

— Тебе нужна терапия, — сказала Девятка.

— Мне нужно много чего. Терапия, вероятно, стоит в списке где-то между «ответами на вопрос о том, кто убил мою мать» и «способностью спать по ночам, не душа себя в подростковом возрасте во сне».

— Это... тоже тревожно специфично.

— Добро пожаловать в мою жизнь.

Администраторше было за пятьдесят, седеющие волосы аккуратно подстрижены, кардиган, похоже, ручной вязки, и улыбка, которая, вероятно, должна была быть приветливой, но не была таковой.

На бейджике с ее именем было написано Кэрол.

— Добро пожаловать в Гэллоуз-Хилл! — сказала она, и я хотел бы отметить, что в ее голосе на самом деле был восклицательный знак. Я не знал, что такое возможно. — Первый раз в гостях?

— Исследовательская поездка, — сказала Девятка, что технически было правдой.

— О, замечательно! Что вы исследуете?

— Архив пророчеств, — сказал я, наблюдая за реакцией Кэрол. — Две комнаты, пожалуйста

Ее улыбка не дрогнула. Даже не дрогнула. Но что-то в глубине ее глаз изменилось. Как будто закрылась дверь.

— Архивы! Какая прелесть. В наши дни у нас не так много ученых. Они действительно настоящее сокровище. Так много истории. — Она достала бухгалтерскую книгу – настоящую бухгалтерскую книгу, а не компьютерную, которая была либо очаровательно старомодной, либо очень зловещей. — Мэр Блэквуд захочет встретиться с вами. Ему нравится знать, когда к нам приходят гости, интересующиеся историей нашего города.

Пауза перед словом «история» длилась около полутора километров.

— Не сомневаюсь, — ответил я.

Кэрол протянула мне два ключа.

— Соседние номера. Второй этаж. Завтрак ровно в восемь. И если вам что-нибудь понадобится, что угодно, просто дайте мне знать!

Снова восклицательный знак. Это начинало казаться угрожающим.

— Спасибо, — сказала Девятка, взяла оба ключа и направилась к лестнице, не дожидаясь меня. Я последовал за ней, прекрасно понимая, что Кэрол смотрит нам вслед.

— Она собирается сообщить мэру, что мы здесь, — тихо сказал я, когда мы поднимались по лестнице.

— Конечно, собирается, — ответила Девятка. — Все в этом городе собираются рассказать всем остальным, что мы здесь. Мы чужие. В маленьком городке. С секретами. С таким же успехом мы могли бы приехать с табличкой «Пожалуйста, следите за нами».

Комнаты были именно такими, как я и ожидала. Обои в цветочек, стеганые покрывала на кроватях. Даже маленькие декоративные таблички с надписями вроде «Дом, милый дом» и «Благослови этот беспорядок».

Я проверил, нет ли тел под кроватью.

Я никого не нашел.

Однако в ящике прикроватной тумбочки я нашла Библию, что, судя по всему, было обычным делом в США, и экземпляр какого-то издания под названием «Вестник Исторического общества Гэллоуз-Хилл» за 1987 год, что было уже не так типично. Я пролистал его, пока Девятка проверяла свою комнату. Это было именно то, что ожидаешь увидеть в бюллетене исторического общества маленького городка, но на двенадцатой странице обнаружилось небольшое примечание.

Архив будет закрыт в октябре на плановое техническое обслуживание. Пожалуйста, направляйте все запросы на проведение исследований мэру Алистеру Блэквуду.

Октябрь 1987 года.

Я поискал в ящике другие бюллетени. Их было семь, за период с 1985 по 1992 год. Каждый октябрь архив закрывался на «плановое техническое обслуживание».

— Девятка, — позвала я. — Какой сейчас месяц?

— Что?

— Месяц. Сейчас июнь, верно?

— Не знаю. Да. А что? — Я показал ей информационные бюллетени. — Архивы закрываются каждый октябрь. На техническое обслуживание.

— И что?

— Интересно, что у них есть расписание. Как будто они знают, что каждый октябрь происходит что-то, из-за чего архивы нужно закрывать. Каждый год. В то же время. — Я убрал бюллетени обратно в ящик. — Просто кое-что отложу на потом.

В дверях между нашими комнатами появился Девятка.

— Ты что, читаешь бюллетени тридцатилетней давности вместо того, чтобы устанавливать защиту?

Чёрт. Верно. Обереги.

Я вытащил из кармана обереги Джеррольда, три гладких речных камня, в которых пульсировала тихая энергия. Дикая магия. Такая, которая не подчиняется правилам Колоды и структурам Таро. Такая, которая просто… есть.

— Куда их положить?

— Располажи треугольником. По одному в каждой комнате, один в коридоре между нами, спрятачь под ковром, чтобы нельзя было случайно задеть. Так мы сможем контролировать оба помещения.

— А если появится кто-то враждебный?

— Мы узнаем об этом за тридцать секунд до смерти, — весело ответила Девятка. — Этого времени тебе хватит, чтобы схватить оружие и выглядеть героем перед тем, как тебя убьют.

— Твой оптимизм вдохновляет.

Но я все равно разложил камни. Один под моей кроватью, у стены, где его никто не заметит, если специально не будет искать. Один в комнате Девятки, в том же положении. И третий в дверном проеме между нашими комнатами, за дверной коробкой и ковром. Он был самым плоским из трех, но, когда я его укладывал, мне показалось, что он стал еще более плоским, чтобы поместиться.

Чертовы магические камни.

Как только я положил последний камень, я почувствовал это. Изменение в воздухе. Изменение давления. Три камня соединялись друг с другом, создавая вокруг нас невидимый защитный треугольник. Это не барьер, они не помешают ничему проникнуть внутрь. Но они закричат, если что-то враждебное переступит порог.

Дикая магия. Защитная магия. Тот, который Джеррольд совершенствовал столетиями.

— Готово, — сказал я. — Мы в безопасности настолько, насколько это возможно.

— Что значит «не очень». — Сказала Девятка. — Но, по крайней мере, мы умрем информированными.