Когда я закончил, так как нам нужен был небольшой перерыв, и толпа начала расходиться, она подошла ко мне. Девушка уже была не настолько уверенной, как вчера. Понятно почему: вчера это я к ней подошёл, а сегодня это нужно было самой Вике.

– Привет, – сказала она мягким голосом. – Я… я вот… пришла.

Ага. Типа одолжение мне сделала? Ну нет, девочка, так дело не пойдёт.

– Я вижу, – сказал я, не поднимая головы и убирая гитару в чехол, делая вид, что её присутствие меня не волнует. – И что мне делать с этой информацией?

Она замялась. Явно не ожидала такой моей реакции, да и вообще была из тех, кто не любит просить.

– Ты вчера сказал… – начала она, но потом вдруг остановилась и продолжила: – Ты сказал, что мне нужно научиться… Я подумала… Может быть, я хочу попробовать.

– Попробовать что? – спросил я, поднимая голову и глядя ей прямо в глаза.

– Научиться, – сказала она. – Играть по‑настоящему. Не так, как меня учили. Я… я не знаю, как объяснить. Но я поняла, что ты был прав вчера. Когда ты сказал, что я играю только для себя… И вот мне бы хотелось, чтобы… Ну, ты… Короче, я хочу научиться делать музыку для других!

Отлично, она заинтересовалась, но теперь мне надо понять, насколько сильно это ей нужно.

– А почему ты решила, что я научу тебя? – я усмехнулся, скрестив руки на груди. – Мне что, больше заняться нечем? У меня тут своя работа. Я деньги зарабатываю, а не благотворительностью занимаюсь.

Сказать, что она охренела, – ничего не сказать! Да что там, даже Рэм был в шоке от моей манеры общения с этой рыженькой. Я видел, как она снова начинала злиться, но сдерживалась. Её щёки покраснели, девочка сжала кулаки. Это выглядело довольно мило.

– Ты… сам… предложил, – растягивая слова, сказала она. – Вчера! А сейчас из меня делаешь какую‑то дурочку⁈

– Ах да… – я улыбнулся, делая вид, что задумался. – Только вот это было вчера! И да, я же лишь уличный шарманщик, который не имеет права учить гениальную скрипачку вроде тебя, не так ли? Как быстро изменились твои взгляды. А послезавтра ты снова передумаешь?

– Ну извини! – выпалила она с нотками отчаяния в голосе. – Извини, что я так отреагировала! Просто я была расстроена! Я играла два часа, и никто не остановился, и вдруг пришёл ты и за пять минут собрал такую толпу!

– Ага, – я кивнул, чувствуя, как внутри поднимается довольная усмешка, но продолжал играть роль. – Поэтому ты решила обозвать мою музыку дешёвкой? Ты не думаешь, что это была не просто случайность? Больше похоже на высокомерие.

Она покраснела, но сдерживалась. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потом ещё один.

– Может быть, – сказала она тихо, почти шёпотом. – Может быть, я вчера немного переборщила. Но я правда хочу научиться! Я буду очень благодарна, если согласишься…

Вот такой настрой мне нравился намного больше, только я ещё не получил ответа на самый главный вопрос.

– Хорошо. Но теперь ответь мне на главный вопрос: а зачем мне это? – я серьёзно уставился на неё. – У меня уже есть партнёр. Я зарабатываю деньги, у меня есть публика. Что ты можешь дать мне?

– Я… – она замялась, и я видел, как она лихорадочно ищет аргументы у себя в голове. – Я могу играть с тобой! У тебя будет скрипка в команде, и это привлечёт больше людей. Многие любят скрипку, это добавит разнообразия и больше возможностей. И я… я могу помогать тебе! Делать то, что ты скажешь. Я готова учиться!

Я улыбнулся. Ну наконец‑то лёд тронулся!

– Ладно, так и быть, – сказал я, делая вид, что сдаюсь. – Но сначала ты должна доказать, что тебе это нужно.

– Что мне сделать? – спросила она, и в её голосе наконец зазвучала надежда.

Я посмотрел на Рэма: он стоял в стороне и наблюдал за моими манипуляциями с таким открытым ртом, что туда мог бы залететь рой пчёл. Хоть он уже и знал меня, но каждый раз всё равно не понимал, как у меня это получается.

– Во‑первых, – сказал я, – ты видишь, как нам жарко с моим другом? Его, кстати, Рэм зовут. Сходи в магазин, принеси мне водички холодненькой, и чтобы без газа.

Она замерла, и её глаза расширились. Девчуля явно не ожидала такого.

– В‑воды? – переспросила она с недовольством в голосе. – Ты сейчас серьёзно?

– А что, – сказал я, улыбаясь, и развёл руками. – Ты думала, что мы играть на инструментах начнём сразу? Нет, подруга. Обучение начинается с мелочей. Покажи, что ты готова слушать и выполнять простые задачи. Если ты не можешь выполнить простую просьбу, как ты сможешь понять что‑то более сложное?

Она смотрела на меня с недоверием, но я видел, как внутри неё идёт борьба. Гордость требовала послать меня подальше, но желание учиться и стать лучше, кажется, было сильнее. Поэтому она стиснула зубы и приняла новые правила игры.

– Хорошо, – сказала она.

После чего развернулась и почти побежала в сторону магазина.

Кстати, а у неё был неплохой такой вид сзади. Впрочем, хоть это и был приятный вид, но для моего дела он имел второстепенное значение. Хотя и был неплохим бонусом, хе‑хе.

Рэм подошёл ко мне:

– Коля, ты это серьёзно? – спросил он, и в его голосе слышалось неодобрение. – Ты используешь её как шестёрку? Она же скрипачка, а не девочка на побегушках! Это же унизительно…

– Ты реально думаешь, что мне была нужна лишь шестёрка? Я вроде как ещё в состоянии сам себе за водой сходить, – сказал я, глядя ей вслед. – Это проверка, друг мой. Я хочу понять, способна ли она переступить через свою гордость. Потому что без этого она никогда не станет настоящим музыкантом для людей. Я должен знать, с кем имею дело!

Рэм покачал головой, но ничего не сказал. Он знал, что со мной спорить бесполезно, и не собирался этого делать.

Через несколько минут она вернулась с бутылкой воды. Холодной, с капельками на стекле. Она протянула её мне, и я почувствовал, как она ждёт моей похвалы. Я взял бутылку и поставил на землю.

– Я, кстати, уже не хочу пить, – сказал я, улыбнувшись. – Но спасибо.

– Т‑ты! – начала она, и я увидел, как на её лице закипает гнев, но она снова сдержалась. – Ладно, я сделала, что ты просил! Что дальше? Доставать скрипку? – завелась она.

О нет, девочка. Зря она думала, что всё будет так просто.

– А дальше, – сказал я, оглядываясь на Рэма, который с трудом сдерживал смех, – у меня рука затекла… Не поможешь массажем? Я много играл, и мышцы забились.

Она открыла рот. Я видел, как в её глазах засверкали молнии.

– Ты издеваешься? – спросила она на повышенных тонах. – Ты хочешь, чтобы я, скрипачка с музыкальным образованием, делала тебе массаж?

– Знаешь, я бы хотел, чтобы его сделала опытная специалистка из Таиланда, – сказал я, и моя улыбка стала шире. – Но за неимением оной обратился к тебе. Как же я буду тебя учить, если у меня рука нерабочая? М? Или ты передумала учиться?

Она сжала губы в тонкую линию. Я видел, как её гордость кричит: «Пошли его на хрен!». Но…

– Х‑хорошо, – выдохнула она. – Давай сюда свою клешню!

Она подошла ко мне, и я протянул ей правую руку. Она начала массировать предплечье и кисть. Неловко, с напряжением, но я видел, что она старается. Её пальцы были тонкими и сильными, как и положено скрипачке. Это было и правда забавно. Она, талантливая скрипачка, которая играла в филармонии, теперь разминала руку какому‑то уличному музыканту.

– Спасибо, – сказал я, когда она закончила. – Следующее задание.

– Ещё⁈ – выкрикнула она, отступая на шаг и сжимая кулаки.

– Конечно, – я улыбнулся, чувствуя, как мне нравится её реакция. – Там вон сэндвичи продают, видишь? Купи нам с Рэмом по одному, а то у нас обед, а мы ещё не ели. Один с ветчиной и один с сыром. Только чтобы хлеб был свежий!

Если честно, я думал, что вот тут рыженькая окончательно сломается, но… девочка меня удивила.

– Х‑хорошо… – прошипела она сквозь зубы. – Д‑дай мне тогда денег…

Я протянул ей пятьсот рублей.

– Сдачи не надо, – сказал я. – И купи себе тоже! Ты же будешь работать с нами, нужно подкрепиться.