– Ну что? – сказал я Рэму, улыбаясь. – Начинаем?

Рэм лишь покачал головой, в таком же шоке глядя то на меня, то на полицейских.

Я взял гитару и начал играть гитарное соло, и потихоньку музыка стала занимать всё пространство около магазина. Посетители стали останавливаться сразу же после выхода, заинтересовавшись мелодией. В какой‑то момент я почувствовал, что пора, и повернулся к Рэму:

– Настало твоё время. Сыграем ту песню, только теперь будет ещё часть от меня. Готов?

Рэм побледнел. Я видел, как он сомневался, глядя на толпу людей, и мне казалось, что он вот‑вот сбежит.

– Я‑я не могу, – прошептал он. – Там слишком много людей… В прошлый раз их было меньше…

Ну началось. Типичная ошибка всех новичков: они боятся воспользоваться своим шансом, считая, что недостойны его.

Но это чушь!

Если хочешь чего‑то добиться, то нужно хвататься изо всех сил и не отпускать, пока это не станет твоим. Лично я всю свою прошлую жизнь жил именно по такому принципу и собирался в этой делать так же.

– В будущем у нас их будет намного больше, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Ты уверен, что готов отступить перед собственной мечтой? Если да, то так и скажи, потому что дальше я готов идти только с тем, кто готов биться кулаками в закрытые двери, пока их не откроют, либо пока он сам их не проломит!

Он колебался, но тут в толпе я заметил знакомую фигуру – Аня. Она стояла среди зрителей, улыбалась и смотрела на нас.

– Смотри, кто там пришёл! – я кивнул Рэму на сестру.

Он посмотрел на неё, и я увидел, как его лицо меняется. Сомнения исчезли тут же!

Вспомнил один момент из моей прошлой жизни. Мне было тогда лет четырнадцать, и нравилась мне одна девочка. Она жила в соседнем доме, и её окна выходили прямо на футбольное поле. Не скажу, что я был суперфутболистом, но, когда она смотрела на нас, я играл как Пеле!

С Рэмом всё сработало точно так же, только вместо футбольного мяча был его собственный голос.

– Хорошо, – его лицо тут же стало решительным. – Давай!

Я начал играть мелодию, понимая, что сейчас нас ждёт. Он стоял, закрыв глаза, а потом начал читать:

Моя история? Хм, глаза над кругами,

Твоя история? Ну… наверное, другая.

Ходим кругами, не торопясь никуда!

Детка, ходим кругами и просто тратим себя.

Запах волос, глаза и города мосты,

Ты никогда не услышишь то, что я остыл.

То, что стал другим, вокруг чужие люди,

А мы с тобой чужими никогда не будем.

Люди в толпе стали перешёптываться, указывая пальцами на нас.

– Ты знаешь, кто это такие? – спросила одна девушка у подруги. – Клёвая песня… Кажется, даже со смыслом…

Та в ответ только покачала головой:

– Понятия не имею, но мне тоже нравится то, как они играют…

Я слушал, что они говорят, и на лице непроизвольно появилась улыбка, но я не прекращал играть ни на секунду.

Ты меня выкури, я буду дымом приторным,

А после что? Эй! После возьми и выкини!

Выключи видео и провода все выдерни,

Запрись там в своей комнате, чтобы тебя не видели.

Черта на колесе? Но точно мы едины.

Теряю голову с тобой, малышка. Гильотина.

Они сегодня все пойдут по парам, по барам,

А мы с тобой им споём: пам‑парам, пам‑парам.

Всё это время на него смотрела Аня, снимая наше выступление на телефон. Я играл, аккомпанируя ему, чувствуя, как музыка и слова сливаются в единое целое. Даже сам кайфанул от того, что у нас получалось. В какой‑то момент люди перестали переговариваться, они просто стояли и слушали. А когда он закончил, я изменил ритм на более качающий. Добавил этой песне припев, который специально сочинил в голове по дороге сюда:

Нет волшебства и нету в мире идеальных.

Один и сто твоих загаданных желаний.

Смотри в глаза, помни о главном,

И в тишине мои шаги будут тебе сигналом!

После первого квадрата я дал знак Рэму, и на втором повторе он уже присоединился ко мне, так что наши голоса стали звучать в едином ритме:

Нет волшебства и нету в мире идеальных.

Один и сто твоих загаданных желаний.

Смотри в глаза, помни о главном,

И в тишине мои шаги будут тебе сигналом!

Мы закончили, и я посмотрел на толпу. На их лицах были улыбки, а это первый признак того, что люди получили удовольствие. Причём публика была разношёрстной по своему возрасту, но эта эмоция всех их объединяла.

А потом…

Хлоп‑хлоп‑хлоп!

…раздались аплодисменты. Они были громкими и искренними. Те две девушки, которые говорили про нас, кричали что‑то типа «на бис!», что вызвало в глазах Рэма довольную искру. Люди стали подходить и говорить нам хвалебные слова. В этот момент я увидел, как все конкуренты вокруг прекратили играть сами и обратили свой взор на нас. От вида их лиц на душе становилось ещё теплее.

– Ну что, – сказал я. – Говорил же, что ты можешь! Чтобы больше никогда подобной херни от тебя не слышал! Идём до конца, и всё у нас получится!

– Это было круто, – сказала Аня, подходя к нам. – Я сняла классное видео и хочу выложить в интернет. Можно?

Я посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. Она наконец‑то научилась спрашивать разрешения, а не делать всё за моей спиной.

– Давай, – сказал я. – Но только покажешь мне, что ты там собираешься выкладывать?

– Конечно, – радостно воскликнула она. – Спасибо!

Мы играли ещё примерно час, и всё это время реакция людей вокруг была исключительно положительной. Толпа потихоньку увеличивалась, и на пике было где‑то порядка тридцати человек. Уже достаточно неплохо. Хоть я и привык к тому, что на моих выступлениях публика исчислялась тысячами, но помнил и то, как всё это начиналось в прошлой жизни. Первую тридцатку слушателей я собрал намного позже. Эфир наполнял меня, я понял это по тому, как себя чувствовал, и по сообщению от системы.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[ОБНАРУЖЕНА ЭМОЦИЯ: ВОСТОРГ / ОДОБРЕНИЕ]

[ОБЪЕКТ: ТОЛПА]

[ПОЛУЧЕНО: 15 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 15 ЕД.]

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛЬНОЕ]

Когда мы закончили, я пересчитал деньги, которые нам удалось заработать. Там вышло около 6000 рублей.

– Ну что, – сказал я, протягивая Рэму 2000, а Ане ещё 1000. – Держите, вы это заработали.

– Ого, – сказал Рэм, глядя на деньги. – Благодарю! Так зарабатывать мне нравится больше, чем тем способом, который был у меня до этого.

Парнишка явно изменился и завязал со своим прошлым.

– А ты продолжай работать усерднее, и будет ещё больше, – сказал я.

Аня взяла свои деньги, улыбнулась и сказала:

– Коля, а мне‑то за что? Я же просто рядом стояла…

Я улыбнулся ей в ответ:

– Как это? А кто сегодня работал нашим видеографом? Любой труд должен быть оплачиваемым. Запомни это, пока я жив! – сказал я, слегка приобнимая её, на что она рассмеялась.

Наконец‑то мы реально могли что‑то зарабатывать и менять в своей жизни. И дома нас уже ждал вкусный семейный ужин.

Прошла неделя после того, как мы с Рэмом стали ежедневно играть на Большой Покровской. Неделя, как я снова начал чувствовать себя по‑настоящему живым. Знаете, для меня это было похоже на то, когда ты долго находишься под водой, а потом делаешь этот такой нужный первый глоток воздуха. Кайф!

После школы мы сразу же летели сюда, чтобы занять наше место, которое я отвоевал у местных клоунов, выдающих себя за музыкантов. Им бы в цирке выступать, а не это вот всё. Несколько раз за все эти дни мимо нас проходила та самая парочка полицейских. По их красным лицам было понятно, что они затаили на нас злобу, но пока не нашли способа, как отомстить мне за мою дерзость. Я понимал, что всё это ещё впереди, и нужно быть готовым к тому, что в любой момент они попытаются напомнить о себе.