Сел на свободную скамейку в углу, положил гитару рядом с собой и начал ждать. Минуты тянулись медленно. Очень‑очень медленно. Я смотрел на людей, которые стояли в очереди, и пытался угадать, кто из них зачем пришёл. Вдруг заметил пожилую женщину, которая сидела со мной рядом на лавке. Она пристально глядела на мой талончик, и на её лице появилась лёгкая усмешка. Интересно, чем он её так заинтересовал?

– Милок, – сказала она, обращаясь ко мне. – Ты чего сидишь‑то тут? Можешь отправляться смело дальше по своим делам.

Я не сразу понял, что она обращалась именно ко мне, но рядом больше никого не было.

– Почему это? – спросил я, удивлённый её словами.

Она улыбнулась ещё раз, так широко, что я увидел четыре золотых зуба во рту. Раньше так было модно. У меня у самого в своё время была парочка, правда, потом поменял их на нормальные протезы.

– Они больше пятнадцати человек в день практически никогда не принимают, – сказала она, кивая в сторону кабинета. – Вот так работают они. Видишь? До сих пор цифра один горит, и неизвестно, когда следующего позовут. Очередь есть, а людей нормально не принимают. Ты, наверное, молодой ещё, не знаешь наших порядков. Тут либо с самого утра приходить, либо вообще не приходить. Жалко мне тебя стало: весь день тут просто так проторчишь, а мог чего‑то полезного сделать.

Я посмотрел на неё, а потом на экран над дверью. На нём и правда всё ещё горела цифра «1». Значит, за то время, что я сидел, никто не зашёл. Чёрт, а бабка, похоже, не обманывала. Ну и попал я.

– И что же мне делать? – спросил я вслух скорее сам себя. – Ждать месяц до следующего приёмного дня? Это не вариант… Мне нужно это разрешение сейчас.

– А это уже не ко мне вопрос, – сказала она, пожимая плечами. – Я тебе просто сказала как есть, а что ты будешь делать – твоё дело.

Она замолчала и снова уставилась в сторону монитора, на котором крутилась какая‑то реклама. Я сидел и думал, что ещё месяц ждать не могу. Платить этим упырям я точно не собирался. Да, играть у себя на районе можно, но это как бежать и стоять на месте одновременно. Вроде и активность какая‑то, а толку особо нет. Мне нужно было играть там и начать уже сегодня, ну край завтра! Каждый день, пока я не играю, я теряю деньги и эфир. Два ресурса, которые жизненно необходимы мне в моей новой жизни. Ну нет, я не собирался возвращаться домой поджав хвост. В конце‑то концов, а нахрена я в такую рань вставал? В этом грёбаном метро как килька в банке ехал? В тот момент я решил, что без разрешения хрен я отсюда уеду, и точка!

Я встал и начал ходить по коридору, разглядывая людей в очереди. Кто‑то сидел на скамейках или стоял у стен. Пара человек разговаривала по телефону. Я пытался понять, как можно ускорить процесс и продвинуться вперёд в очереди. Может быть, подойти к кому‑то и попросить поменяться местами? Да, эта мысль была единственно возможной, но кто же в здравом уме согласится добровольно отдать своё место? Мда. Миссия скорее так себе, чем выполнима. Тут бы даже Том Круз охренел. Чел на старости лет научился летать на истребителе ради кино, но в моей ситуации точно попросил бы дублёра. Только вот у меня такой возможности не было.

Я внимательно присматривался к людям, пытаясь найти того, кто мог бы согласиться, и заметил мужчину лет сорока пяти, который стоял в очереди и разговаривал по телефону с кем‑то. Его голос был злым и раздражённым, хоть он и пытался это скрыть.

– Да что ты мне все уши прожужжала? – кричал он в трубку. – Я же сказал, что занят! Да почему я должен искать, где мне жить? Ну сколько можно? Я понял, что виноват. Но это же не конец света! Что значит: «Ах, вот какое у тебя отношение»? Прекрати строить из себя жертву!

Я подошёл поближе и начал прислушиваться к разговору. Через некоторое время понял, что он явно разговаривал со своей женой. Его лицо было красным, скорее даже бордовым, а дыхание – тяжёлым. Видимо, ссора была нешуточной, только вот причину уловить я так и не мог.

– Я понимаю, что для тебя это важно, – продолжал он. – Но у меня сейчас тут свои проблемы! Давай я решу их, а потом вернусь, и мы поговорим?

Он замолчал, слушая, что говорят на том конце провода. Потом вздохнул, сбросил вызов и, наконец, сказал:

– Ладно… Буду искать себе, где переночевать. Это будет лучше, чем и дальше терпеть эту ахинею.

Я видел, как он, злой, садится на свободное место, закрывая лицо руками. Вот он – мой шанс.

Я решил подойти к нему, хоть ситуация была и не самая располагающая для новых знакомств. Сел рядом, на ту же самую скамейку, потихоньку придвигаясь поближе. Думаю, со стороны можно было подумать, что я какой‑то маньяк ну или просто с головой не дружу.

– Извините, – сказал я тихо. – Я слышал, у вас какие‑то проблемы. Если позволите, я бы хотел предложить свою помощь.

Он резко повернулся ко мне и посмотрел максимально злым взглядом. Его глаза были красными.

– Да ты вообще кто такой? – спросил он грубо. – И какого хрена ты лезешь не в своё дело? Тебе заняться больше нечем? Иди отсюда, малолетка, а то я тебе быстро объясню, что значит совать нос в чужие проблемы.

И хоть его тон мне не понравился, я не отступил. Всё равно это была лишь банальная защитная реакция у мужика – предсказуемо.

– Послушайте, – сказал я мягко. – Я понимаю, что это звучит странно, но я вижу, что у вас реальные проблемы, и могу помочь. Правда.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло удивление, а потом он что‑то для себя решил и…

– Ты реально думаешь, что можешь мне помочь? Что за бред? – спросил он с сарказмом. – Да что ты вообще знаешь про баб? У тебя есть жена, парень? Вряд ли… А вот у меня есть! Ты сам‑то с кем‑то, кроме мамы и бабушки, жил вообще?

– Да, конечно! С сестрой! – сказал я, глядя ему прямо в глаза, и улыбнулся. – Но я понимаю, что у вас проблема с женщиной, а я как раз таки мастер в решении подобных вопросов.

Кстати, я не врал. Мне почему‑то всегда было легко общаться с женщинами. По факту у них было три главных потребности, которые нужно было закрывать. Первая – это уметь их слушать, какую бы херню они ни говорили. Бывали моменты, когда я только делал вид, что слушаю, а сам был где‑то далеко в своих мыслях, но и этого им часто было достаточно. Второе – это говорить комплименты, а мне с моим подвешенным языком это ничего не стоило. Ну и третье – это забота. Покажите самой злобной сучке заботу, и она тут же растает. Проверено годами и всегда работало.

Мужик замолчал и задумался. С одной стороны, он думал: какого хрена этому парню от меня надо? Но с другой – ему самому хотелось поделиться своей ситуацией с кем‑то, а кроме меня больше желающих стать свободными ушами не было.

– Ладно, – сказал он наконец. – Короче, слушай, малой. Меня, если что, Игорь зовут, и я… Ну, короче, у меня проблема с женой. Мы поругались, и теперь она не хочет меня видеть дома, а я даже не знаю, что мне делать. У нас сегодня годовщина со дня знакомства, оказывается. Двадцать лет уже прошло, ну а я и забыл. Хотя нет, не хочу быть балаболом, я даже и не помнил. Ну вот как‑то так…

Хм, я задумался. Раз она так отреагировала, то наверняка делала ему намёки задолго до этого дня. Женщины по‑другому не могут, но он был настолько занят своими собственными проблемами, что положил хер на все эти намёки. Ситуация была не самая приятная, но точно поправимая.

– Где вы познакомились? – спросил я.

Он посмотрел на меня, и я увидел по его глазам, что в этот момент в его голове проснулось приятное воспоминание.

– На концерте, – сказал он. – Там играла одна песня… как её там… «Лирика» группы «Сектор Газа». Знаешь такую? Я тогда был молодой, красивый и поцеловал её. Как‑то так всё и закрутилось, и с тех пор мы вместе… Ну, видимо, уже БЫЛИ вместе, судя по тому, что она мне наговорила.

Я улыбнулся, так как знал и эту песню, и решение сложившейся ситуации. На самом деле оно лежало на поверхности.

– Я могу помочь, – сказал я. – У меня есть гитара, и смотри, что мы сделаем. Сейчас мы идём с тобой в ближайший цветочный магазин, ты покупаешь самый красивый букет. Потом мы идём до вашего дома – ты, кстати, далеко живёшь?