— Вы обвинили Касанаве в моей смерти?

— Пока еще нет. А вот через пару дней совершенно точно ваши имена прозвучат в одном заголовке.

— Почему они решились выступить против королевского флота?

— Заказчик сказал, что ты нестандартно мыслишь и тебе никогда не бывает «все равно». Поэтому ты сможешь просчитать ситуацию и вмешаться. Мы этого не хотели.

— И ты натворил все это на Камиззене, чтобы показать канцлеру его перспективы?

— Конечно. Ты сам знаешь, что страх за будущее всегда действует лучше, когда ты демонстрируешь его живыми примерами.

Фредерик промолчал, повернулся к штурману и вопросительно кивнул. Тот показал десять пальцев.

До огневого контакта десять минут.

— В общем, я тебе даже благодарен. За твою смерть мне доплатят хорошо и дополнительно, один ранезирский линкор пропал, второй ты сам сейчас вывел на нас. А после того, как мы тебя уничтожим, я заберу изобретение и еще много-много ценного на Ранезире.

— Я тебе не отдам ничего из этого.

— Да я и не в обиде, — вздохнул Рэт. — Но ты же понимаешь, что для вас это конец?

— Я хотел бы поговорить с тобой подробно, но не так, — голос Фредерика был совершенно спокоен. — А в камере, со следователем и под запись. Очень интересны мне твои заказчики.

— Ты им тоже интересен. Жаль, что ты не продаешься.

Фредерик махнул, чтобы связь отключили. Молча поправил перевязь на гипсопласте, посмотрел на космическое пространство в обзорном экране и громко спросил:

— Амарго! Курс?

— Идем как планировали. Ускорение восемьдесят два, до огневого контакта — семь минут.

— Взять бы его живым, — процедил сквозь зубы Фредерик. — Да хрен получится.

И тут в рубке раздается резкий и высокий сигнал тревоги.

— Контр-адмирал! Вышли на точку.

— Истребители, к бою.

Семь звеньев истребителей вьются вдоль бортов ранезирского линкора, не позволяя подойти к нему близко, связывают боем противника, успевают как-то отстреляться по большим кораблям, и опять подныривают под своего. Но «Ирида» разогналась так, что легкие кораблики не поспевают за ней.

— Третье звено, выше!

— Второе идет вдоль борта!

— Открываем огонь по готовности! Не подставляться!

— Огонь!

— Ушел!

— Не успеваем!

Фредерик принял решение мгновенно. Амарго еще подстраивал курс, пытаясь увидеть через приборы истребители противника, а контр-адмирал уже подскочил к штурманскому пульту, перехватил управление и резко увеличил угол подъема. В самые первые секунды он спас корабль от самой опасной атаки — попадания в борта.

— Огневая палуба! — голос Фредерика, усиленный динамиком, звенел по всему кораблю. — Полный огонь по готовности! Захват цели через три минуты.

«Ирида» мелко задрожала: на орудиях происходил подъем мощности перед выстрелами. Истребители поняли замысел ранезирцев и стали расходиться в стороны по широкой дуге, одновременно окружая жертву снизу и сверху. Враги торопились. «Ирида» уже почти дошла до зоны боя больших кораблей — и там они бы все попали под лазеры своих же. Смещение курса стало для них совершенной неожиданностью, и поэтому чтобы хоть как-то успеть, они открыли огонь с предельной дистанции. В ответ им врезали ранезирские истребители.

— Все в порядке, — Фредерик чувствовал дрожь корабля. — Как мы войдем в зону боя, отправляй истребители на Ранезир. Они нас прикрыли на подходе, дальше от них не будет эффекта. И пусть не задерживаются! Мне нужен этот сектор предельно чистым.

— Распределяю цели батарей, — звучал в наушнике голос командующего артиллерийскими расчетами: Установки работают в тройках: каждая работает по одной цели. Стрельба по инициативе отменяется. Стреляем с максимальной нагрузкой, чтобы наверняка.

Перед Фредериком развернулось голографическое окно управления: оптические данные и анализ сенсоров расчеты сошлись в одном рисунке: «Ирида» была готова убивать.

— Я ожидал от него большего, — Рэт сделал большой глоток из бутылки и переложил ногу на ногу. Командование над кораблями он принимать не стал, подумав, что он линкоры не водил — пусть сражаются вояки. Они это умеют. Им за это платят. Но в присутствии на мостике себе не отказал. Распорядился, чтобы принесли удобное кресло — и сейчас наблюдал за боем, сидя рядом с капитаном. На обзорном экране был виден космос с наложенной сеткой тактической схемы: квадратиками отображались истребители — периодически квадратики пропадали. — С космопортом вышло эффектнее.

— Они приняли правильное решение: прикрыть верх и низ истребителями, — невозмутимо ответил капитан. — Такой большой корабль в любом случае не уничтожить с одного выстрела.

— А как же прямое попадание в открытую пушку в момент наивысшего заряда.

— Фантастика из глупых фильмов! В жизни асов такого уровня не существует.

— И что теперь?

— Мы ждем ранезирский линкор на огневом расстоянии.

— Скучно, — Рэт снова присосался к бутылке.

— Скоро все будет веселее. Они смещаются правее, мы немного подкорректируем курс и встретим их из всех орудий. Вы по-прежнему не хотите брать их живыми?

— За мертвого Фредерика мне заплатят так же, как за живого. А возни меньше. Так что стреляйте, капитан. Я уже понял: нашего физика там нет. Взрывайте нахрен этих самоубийц и высаживайте своих головорезов на Ранезир. Мне нужен физик — остальное ваше!

— Право руля на пятнадцать!

— Есть право руля на пятнадцать.

— Капитан, ранезирец идет слишком быстро. Мы не успеем перестроить прицелы.

На корабле Рэта тоже было неплохое вооружение, поэтому он понял суть разговоров на мостике: разогнавшийся линкор выигрывал в скорости и маневренности — и уже выставленные прицелы были бессмысленны. И не ошибся: выстрел боковых корабельных орудий ушел в пустоту.

— Какой шустрый, — хмыкнул он.

— Не уйдет, — спокойно произнес капитан. — Сейчас он идет на сближение с центральным, чтоб поставить наши корабли напротив друг друга. Но мы знаем, что делать в таком случае.

— И что же вы хотите?

— Будем стрелять на три точки: возьмем в клещи с кормы и носа, а кто-то из нас — добавит сбоку.

— Противник смещается правее! Перестраиваем прицелы, огонь на поражение!

«Ирида» ворвалась в полукольцо, образованное пятью кораблями, ее борта уже светились: пушки наращивают мощность для выстрелов. А у врагов борта всё ещё неактивны. Перестройка системы наведения занимает совсем немного времени, но этим скотам не дадут и такой малости. Судя по всему, сумасшедшие во главе с контр-адмиралом собирались проскочить между центральным и вторым слева от центра судами.

Аналитическая система вывела на центральный экран снятые параметры кораблей.

— Скорость четыреста девятнадцать и семь, шестьсот двадцать два и четыре, семьсот тридцать восемь и шесть, — Вагензайл сбился, потому что цифры скорости менялись быстрее, чем он успевал их произносить. — Он влево уходит.

— Это же космос, — подаётся вперёд Нарха, смотрящий на бой и через обзорный экран, и на квадратах тактической схемы. — Их же там течение не сносит! Куда они отклоняются?

Правый корабль агрессоров начинает смещаться вниз, чтобы зайти в тыл, а его сосед подаёт назад, освобождая путь. Но «Ирида» отклоняется ещё сильнее.

— Я даже не знал, что на таком расстоянии между кораблями можно так маневрировать…

— Никто не знал.

И противник, кажется, тоже не предполагал, потому что его корабли продолжают движение прежним курсом. Борта окрашиваются вспышками выстрелов батарей.

— Шесть минут!

Выстрелы проходят мимо: они не достигают цели, потому что цели уже в этом месте нет. «Ирида» проскакивает опасный квадрат и уходит ещё ближе к центральному кораблю. Чтобы не задеть своего, врагу теперь придётся стрелять аккуратно, тратить время на наведение огня. Зато ранезирцы ничем не связаны и дают залп из всех орудий правого борта.

Почти в упор. Нам миг корабль превращается во вспышку, и почти сразу в облако раскаленных обломков. Мгновенно замерзших обломков.