— Ты пояс астероидов учитываешь? — раздался за спиной баритон Фукса.

— Пока вбиваем данные, — Фредерик пожал генералу руку и продолжил диктовать: время перезагрузки контуров на отражателях, гравитационные колебания, плотность солнечного ветра.

— Пока Вагензайл достраивает баррикады, у меня есть час свободного времени. Вот я и решил сам посмотреть, что вы тут придумываете.

— Я не люблю показывать черновик, — мотнул головой Фред.

— Если я пойму принцип, то ты получишь для проверки своей гипотезы не только их руки, но и мой опыт, — Фукс посмотрел на людей, возбуждённо переговаривающихся вокруг, подумал сесть в капитанское кресло, но не стал. Может быть, все-таки расскажешь?

— На пальцах не объяснишь, рисовать надо, — махнул рукой Фредерик в сторону кресел у приборной доски и передал Амарго планшет: Дальше все по этому списку заполняйте и зовите меня, как закончите.

Амарго подглядывал, как двое военных спорят у навигаторского пульта. Фредерика ему не слышно, а вот голос у генерала был звучный — и ответ прозвучал на всю рубку:

— Это авантюра, Фред. Они не поверят! Твой Амарго — обычный галактид, а там волки. Они сразу поймут, что он врёт.

— Фукс, мы с тобой вчера все рассчитали. При самом благоприятном раскладе будет убитыми около тридцати тысяч гражданских. А если мой план удастся, эти цифры можно будет поделить примерно в два раза.

— Фред, — генерал откинулся в кресло. — Мне очень нравится твоя идея, потому что отбиваться от трёх кораблей лучше, чем от пяти. План у тебя, действительно, авантюрный. Всю команду корабля можно сразу записывать в смертники. Математика войны говорит, что поменять двести сорок добровольцев экипажа на почти пятнадцать тысяч ранезирцев — это хорошая замена. И если ты собрался умереть, я бы ещё подумал: может быть, есть вариант убиться подороже?

— Есть одна мысль, — Фред в раздумье обвёл пальцем пару кнопок навигаторского пульта. — Но я так никогда не делал и в учебниках примеров не читал.

— Какая?

— Ранезир движется с краю пояса астероидов, используя их гравитацию для оборота вокруг Солнца, но при этом имеет собственные… Двигатели… Не знаю, как называются моторы, которые могут двигать эту станцию, но они есть.

— И что?

— Сейчас мы находимся в таком месте пояса астероидов, где расстояние между ними большое, и за счёт этого на Ранезир свободно приходят разгружаться корабли. А если его передвинуть туда, где плотность астероидного поля выше? У бандитов большие корабли: они туда не пролезут.

— Во-первых, у моих зениток уменьшится радиус обзора, — Фукс начал загибать пальцы. — Во-вторых, сократится угол атаки. Это навредит, а не поможет.

Фредерик отвернулся. Между его бровями залегла глубокая морщина:

— Пятнадцать тысяч жизней в обмен на мою, — с горечью процедил он. — Генерал, я готов сдаться этим людям. С такой арифметикой я потом жить не смогу.

— Напоминаю тебе, что они попросили астрофизика и ресурсы. Ты пошел за компанию, — Фукс устало откинулся на спинку, вздохнул: — Я уже думал об этом.

— И к чему пришел?

— Если бы речь шла только обо мне, я бы согласился на обмен. Жить, конечно, хочется, но жить и знать, сколько за это заплачено, я бы тоже не мог.

— Сохранить людей по-другому не получится никак.

— Есть одна тактика, — голос Фукса словно потерял за раз все эмоции и напоминал шелест листьев, — применялась в докосмическую эру и потом трансформировалась в космосе при условии растянутых коммуникаций.

— Точечные удары по линиям поставок продовольствия, — Фредерик мгновенно считал мысль генерала. — Несколько очень маневренных кораблей, выверенное время… Налетели, ударили и скрылись. Партизанщина… Я про это уже думал. Не получится. Некому тут налетать.

Фукс молча смотрел на Фредерика, словно зная, что тот не договорил.

— Что?! — не выдержал Фред. — Как это относится к нам?!

— Тебе не понятно, как отход организовать?

— Это как раз понятно, — отмахнулся Фред. — Рассчитать точку входа в гиперпространство. Правда, от Ранезира будет слишком близко, тут от магнитного импульса половина техники уйдёт в перезагрузку. А дальше…

Он замолчал.

Посмотрел на Фукса.

С ошарашенным видом повернулся к Амарго и чуть ли не по слогам произнёс:

— Какая максимальная скорость у твоего линкора?

— От ноль шестнадцатой при старте до одна и восемь.

— А если недолго и с перегрузкой

— Минут на двадцать можно до двух единиц довести, потом опускать надо, двигатель полетит.

— Вход в гиперпространство корабль сам генерирует, верно?

— Верно, — Амарго подошёл ближе: ему было очень интересно, как знаменитый контр-адмирал придумывает свою тактику. — Нарха хотел демонтировать за ненадобностью, но мы как-то закрутились, и она осталась.

Фред вскочил!

— Тогда «да»!

— Сядьте, контр- адмирал, — махнул Фукс, — рассказывайте, что придумали.

Фред стремительно сел в кресло, схватил планшет и начал рисовать схему.

— Вот тут у нас пояс астероидов, они летят с широкими промежутками. Высота этой стены около десяти километров. Ширина около двенадцати плюс отдельные шлейфы мелких камней — итого можно всё восемнадцать рисовать.

Корабли встали ровно перед ней, видимо, считая, что она станет надёжно прикрытым тылом.

Но мы нападем на них спереди.

— И им будет не сбежать? — ткнул Амарго пальцем в схему.

— Да. На манёвр место есть, а на разворот и уход уже нет. Там астероиды: даже если они начнут разгон, то не рискнут сильно ускориться, чтобы не впечатать в камни.

Поэтому они будут только маневрировать.

— У вас один корабль, — сухо напомнил Фукс. — Их пятеро

— Поэтому мы сделаем вот так! — Фредерик чертил на планшете схему.

Сначала в плоскости, потом перешёл в трехмерное пространство, и по мере его рассказа, комментарии Фукса всё больше и больше теряли скептицизм.

— А вот здесь я поставлю жирную точку и вывалюсь из уравнения, — закончил Фредерик.

Фукс барабанил ногтями по столешнице навигационного пульта и пытался найти изъян в плане Фредерика.

— По твоему рассказу, всё должно получиться, — через несколько минут кивнул он. — Но это надо синхронизировать все наши действия до минуты. И знать наверняка, что корабль способен на такие маневры.

— Амарго! — повернулся Фредерик к капитану корабля. — Твои программеры готовы? Данные вложили?

— Ещё полчаса, — подошёл галактид. — Оказывается, это программа места много занимает. Освобождаем диски от мусора.

— Тогда вызови сюда главного механика и того, кто у тебя отвечает за артиллерийские палубы, обсудим.

Разговор затянулся на два часа. Фредерик рассказал офицерам свою идею, и оставил их обсуждать детали. Тактический симулятор на ранезирском линкоре был не новый, к большим задачам не привыкший, но, в конце концов, и считать ему надо было не манёвры ударного флота в режиме реального времени. С загруженным объемом он справился минут за пятнадцать, вывел на экран предлагаемую схему действий, и Фредерику она не понравилась. Старая версия программы, загруженная в ранезирский линкор, просто не справлялась со сложными расчетами.

— Не получится, верно? — посмотрел на зависшую систему Амарго.

— Мне нужна программа, которая стоит на моих кораблях, — повернулся Фредерик. — Надо снова связаться с Эллимом Волазом. Набери мне его!

— Отсюда не получится, — галактид показал на пульт. — Мы внутри Ранезира, внешняя оболочка гасит сигнал. Это можно из центрального управления сделать. Ну или из кабинета команданте.

— Набери вашему главному по связи, я поговорю с ним.

Амарго нажал несколько цифр на коммуникаторе и передал коробочку контр-адмиралу. Фредерик изложил свою просьбу, еще более помрачнел и вернул коммуникатор Амарго:

— Мне сказали, что у вас в системе сильная активность солнца, и со связью перебои. Он не сможет дозвониться. Черт!