— Я крайне опасаюсь повторения камиззенской катастрофы на Ранезире, — команданте закрашивал астероиды. — Поэтому отправил линкор встать заслоном с обязательной проверкой всех кораблей.

— Вот тут у нас узкое место, — ткнул пальцем в экран Вагензайл. — И ты правильно его сюда поставил.

— Только связи с ним нет, — припечатал Нарха. — Зато есть кое-что еще любопытное.

Нарха достал маркер другого цвета и нарисовал неправильную трапецию:

— Вот в этом квадрате последовательно от Камиззена на Ушву наши «лапочки» засекли очень странное движение: судя по траектории, это или частный корабль, идущий на предельной скорости. Или кто-то из военных.

— Думаешь, королевский флот?

— Не знаю, — Нарха положил маркеры и потянулся к чашке с чаем. — «Лапочки» не могут потрогать.

— Если наши системы обнаружения не могут потрогать, значит, корабль включил «невидимку». А насколько я помню, гражданским кораблям запрещено носить такую маскировку.

— И получается: с Камиззена на Ушву прет военный корабль королевского флота, который мимо Де-Арси не пройдет. А тот будет требовать открыть шлюз и разрешить досмотр. Эти его пошлют куда подальше, и Де-Арси попытается провести досмотр силой. Хочешь, я угадаю, что сделают в ответ военные?

— Нарха, не драматизируй, — Руперт тоже потянулся за чашкой. — Я и так знаю, что будет дальше. Но мы нафиг не сдались ударному флоту. Ранезир — промышленный кластер в космосе.

— Если этот гонщик не изменит свой курс, то через полтора дня он встретится с Де-Арси. А тот получил приказ: не пропускать никого.

— Дальше можешь не продолжать, — Амарго прислушался, как за стенкой смеется дочка. — Если связаться с Де-Арси не получается, надо лететь. Предупредить или помочь. Смотря, кто там летит навстречу.

— Ты понимаешь, что, если это вояки, у вас шансов нет?

— Руперт, — галактид почесал за ухом, — Я ж не идиот, воевать с ударным флотом. Мы просто предупредим Де-Арси.

Вагензайл посмотрел на раскрашенную карту на мониторе:

— А если это не военные, то тебе нужна будет огневая поддержка и мобильный отряд для абордажа. Я дам тебе десантные боты и три взвода.

Нарха застонал:

— Какого абордажа?

Дальнейший спор получился очень бурный: Вагензайл настаивал, что космодесант надо брать обязательно и десяток истребителей тоже не помешают. Нарха отвечал, что отправлять второй и последний ранезирский линкор смысла нет: сгонять предупредить можно и на чем-то легком. Вспомнил про личный корабль Амарго, который тот загнал в один из ангаров искусственной планеты полтора года назад, когда думал, что скоро снова улетит в вечные странствия по галактике.

В процессе спора Амарго обнаружил, что Лиза уже давно сидит рядом с ними и греет уши спором взрослых дядей. Устыдился, предложил заказать пиццу. Руперт возразил, что пиццей тут никто не наестся, а сидеть им ещё долго, — и заказал целый обед из ближайшего ресторана. Пока все ели и подкармливали ярков, решили, что Де-Арси надо спасать. И лучше полететь на полноценном линкоре, а то мало ли: кто там такой шустрый летит по космосу. А Нарха параллельно будет пытаться достучаться до капитана по стандартному каналу связи.

Руперт помчался собирать своих людей, потому что с десантниками так всегда: лучше они просто так покатаются, чем понадобятся — а их нет. Тут возмутился уже Амарго и сказал, что, если так серьезно собираются, то бригада доктора Боливара ему тоже положена.

Боливара привез на Ранезир Вагензайл и отрекомендовал его как лучшего врача всех времен и народов. Чем главу хирургического отделения центрального госпиталя Ушвы смог заманить в космические приключения авантюрист-полковник, было неизвестно. Сам Руперт утверждал, что обещал врачу обширное поле для практики и полное невмешательство в медицинские вопросы. Нарха пару раз поговорил с Рупертом, потом с Боливаром, добавил крайне щедрые премиальные и отдал врачу всю огромную больницу Ранезира.

— Это называется «купил», — ухмылялся Руперт во время очередных посиделок. — И это нечестно! Вот откомандируют нас обратно на Ушву, и останемся мы без нормального врача.

— Не поедете вы на Ушву, — улыбался в ответ Нарха, привычно закидывая ноги на директорский стол. — Я полгода назад подал прошение в министерство обороны о постоянном дислоцировании вашего полка на Ранезире. Мне все подписали.

— Ну ты и выжига! — изумился Руперт. — Как же ты это провернул?

— Не бери в голову, — махнул Нарха рукой. — Я просто воспользовался тем, что вы военные. Если, чтобы друг остался со мной на Ранезире, нужно подмахнуть бумажку в генштабе, — я добился подписи. Делов-то!

Нарха вызвал секретаря, быстренько написал приказ об очередной необходимости патрулирования. Амарго поцеловал дочку, сказал ей идти домой, а сам помчался на стартовую площадку. Вызовы разбежались на коммуникаторы экипажа, созывая на корабль. Завхоз носился по площадке, сверяя списки на погрузку. Доктор Боливар считал коробки с лекарствами. По трапу забегали медсестры, реаниматолог остановил старпома вопросами о состоянии госпиталя на корабле.

Амарго стоял на мостике, смотрел, как оживает корабль, забегают и рассаживаются офицеры, ползет по управляющему экрану бегунок статуса готовности отсеков. А он даже не успел зайти попрощаться с Ясминой, а, с другой стороны, пусть теперь поволнуется и поймет, что на самом деле важно.

А не вот эти палочки-крючочки.

Спокойный взгляд серых глаз Тьярро Верде создавал обманное впечатление о флегматичной натуре командующего. Последние две недели он продолжал, как автомат, исполнять служебные обязанности, но Волаз, помнивший, и как ведет себя командующий арьергардом в бою, и виражи в тахаре над столицей, чувствовал, что перемены происходят. И не факт, что к лучшему. Если бы они все были на гражданке, Волаз бы назвал это глубоким горем, но поскольку они все давно воевали, смерть была всегда рядом, говорить между собой у них об этом было не принято. Если совсем припирало, то на флоте работала служба штатных психологов — было кому выговориться.

Последние десять минут Верде аккуратно подравнивал стопку бумаг толщиной с хороший именинный торт. Изящные сухопарые кисти двигались размеренно, повторяя одни и те же движения.

— Следователь прислал новые результаты, — повернулся он к экрану дальней связи, где замерло изображение Волаза. — Он вычислил, на каком корабле увезли Фредерика и что это за люди.

— Код корабля мне вышли, — сощурился Эллим. — Я сейчас между пятой и шестой планетами. Они должны быть где-то в нашем районе.

— Его выкрали сектанты, — негромко проговорил Верде. — Фанатики, считающие серпиотов детьми дьявола. Чтобы изгнать зло обратно, они проводят очистительные обряды.

— Насколько это серьезно?

— С момента кражи прошло две недели, — Эллим слышал, как командующий тщетно и мучительно пытается держать официальный тон. — Он не выдержит. Его убили.

— Я отомщу, — прорычал Волаз. — Так страшно, как могу придумать! Так страшно, чтобы об этом побоялись рассказывать даже легенды! Даже если это будет стоить мне жизни.

— Твоя смерть не вернет Фредерика.

— Командующий!

— Я задолжал ему три жизни, — Верде смотрел все тем же мертвым взглядом. — Но так быть не должно. Код корабля я отправил. Их надо найти и передать суду. Для веерного поиска я отправлю тебе пятнадцать кораблей. Кимарга пока не тормози, пусть тоже ищет.

— Мне до него еще часов восемь.

Верде с трудом перевел дыхание:

— Если от Фредерика что-то осталось, привези для похорон.

Связь прервалась. Эллим сделал попытку встать, но не смог. Так и сидел дурак-дураком.

Руперт зашел на капитанский мостик пораньше. Необходимости быть в центре управления у полковника десантных войск не было, но он любил лично видеть причину приказов, которые отдавались его ребятам. Весь обзорный экран был расчерчен навигационной сеткой, и на ней яркой красной точкой пульсировал корабль, который они так искали.