— Я тоже так подумал, — Дуглас прощупывал почву. Касанаве чувствовал это почти физически. — Как вы думаете: они по должностной инструкции так ретиво ищут командира?

— Я бы сказал «да», но есть одна вещь, которая этому противоречит.

— Боевой истребитель на площади?

— Именно. По инструкции замы не срываются с орбиты, а вежливо отправляют какой-нибудь скучный запрос в полицию. Дня через три… А эти как с цепи сорвались: требуют, нервничают, стреляют.

Дуглас подошёл к окну, отодвинул портьеру, посмотрел, как Верде и Бруно залезают в тахар и вернулся к канцлеру. Стекла задрожали — и за окном величаво поднялась в воздух чёрная боевая птица. Взлетал Верде аккуратнее, чем садился.

— Как вы рискнули попросить королевский дом разрешить обыск посольства?

— Боитесь, Адаль?

— Боюсь, — не стал скрывать он. — Дело крайне неприятное: контр-адмирал ударного флота — очень большая величина. А мы как раз собирается договариваться с Дэрами. Если бы я читал какой-нибудь третьесортный детектив, то решил, что нас подставляют, чтобы сделать более сговорчивыми.

Касанаве помрачнел ещё больше. Он и сам прокручивал в голове такую версию, не нашёл в ней изъяна и утро провёл в размышлениях: как отвести от планеты гнев ударного флота Делайсисов и не поссориться с Дэрами.

За полчаса до приезда королевских офицеров канцлер позвонил в посольство, выложил Мессереру всё как есть, и, заручившись его поддержкой, разыграл перед Волазом и Верде спектакль со спонтанным звонком. Номинум королевского дома был любезен и согласился принять участие в шоу — но, черт возьми! — теперь не вывернешься из сделки.

За такую услугу нельзя не отплатить тем же. И Адаль, сам того не понимая, ткнул в больное место.

— Как вы думаете, канцлер, а где на самом деле контр-адмирал?

— Даже не представляю, — Фредерик заботил Касанаве в последнюю очередь, — шеф полиции заверил, что этот следователь — один из лучших на планете. Найдёт. Давайте лучше ближе к нашему делу.

— К какому именно? — Адаль улыбнулся одной из тех улыбок, что хорошо смотрятся на предвыборных плакатах и во время заседания Совета директоров.

Касанаве посмотрел на этот искусственный лучезарный энтузиазм, и ему стало противно

— Завтра в десять у нас заседание, и я хочу услышать комментарии по поводу предложения королевского дома Дэров. Мы отдаём им переделывать наши заводы или разрешаем достроить Ранезир. Вы должны были посчитать, какое из этих двух предложений будет выгоднее для нас.

— Мы считаем, — Дуглас немножко убавил «свет» улыбки. Он знал, что с министерством финансов они получили одинаковую задачу, но Зонг Фуа его на дух не переносил, и поэтому цифры перед заседанием не покажет.

И не договоришься работать в одном направлении.

— Тогда до встречи на заседании.

— До встречи!

Канцлер сел за рабочий стол, открыл лептоп, прочитал сообщение от начальника полиции о том, что доехали нормально, в посольство их пустили, боевой тахар приземлился на перекрёстке, но AI дорожного мониторинга быстро сориентировалась, присвоило объекту статус «спецтранспорт» и отправила машины жителей в объезд.

— Да уж… — пробурчал Касанаве. — Спецтранспорт. И все-таки интересно: куда делся этот чертов контр- адмирал?

Машину, которую арендовал Фредерик, нашли на гостевой парковке соседнего дома здания дипмиссии. Судя по записям с камер, из нее никто не выходил, бортовой компьютер был взорван, контр-адмирала в ней не было.

Через три часа Верде поднял машину в воздух и взял курс на ремонтные доки, где стояли их корабли. Волаз молча сидел рядом и смотрел в окно:

— Они не будут его искать.

— Я поговорил со следователем, Эллим, и тот непрозрачно намекнул, что канцлер и так сделал больше, чем можно. Обыск дэровского посольства запрещен, но ради нас он уговорил на это номинума.

— Наймем частных детективов?

— Я уже связался с тремя конторами — мне все отказали.

— Мерзавцы!

— Когда я говорил, что с официальной стороны расследование ведет фон Ратцель, мне отвечали, что если не нашел Бруно, то работать бессмысленно.

— Фон Ратцель тоже не нашел.

— Утроим гонорар.

— Попробуем. Но это еще не все, — Верде переключил канал связи на воспроизведение и включил голосового помощника. — Коммодор Верде, опознание по голосу.

— Голос опознан, права подтверждены, — наполнил кабину голос искусственного помощника.

— Зачитай приказ генштаба, который касается пропажи контр-адмирала.

Волаз в ужасе посмотрел на Верде:

— Ты тоже не ждешь ничего хорошего? — горько процедил тот. — И я. Получил распоряжение две минуты назад, с флагмана переслали.

«Коммодора Тьярро Верде повысить в должности до исполняющего обязанности контр-адмирала Семнадцатого ударного флота. По завершению ремонтных работ продолжить движение заданным курсом. Обеспечить выполнение боевых задач согласно полученным директивам. Поиски контр-адмирала Фредерика Тэра передать властям планеты Камиззен».

— Это точно прислали из генштаба? — не поверил Волаз, уже не вслушиваясь в остальной текст приказа.

— Точнее некуда. Я теперь исполняющий обязанности, Фредерика они бросили на местных властей, а тебя переводят в двадцатый флот со званием «капитан».

Волаз долго и с чувством ругался, Верде послушал товарища минуты две, а потом заложил фигуру высшего пилотажа, и Эллим подавился.

— А теперь слушай, что мы будем делать, — рявкнул Тьярро. — Я отпишу в штаб о катастрофических повреждениях, которые вскрылись при детальном осмотре, и отыграю нам хотя бы две недели. Тебя назначу к себе правой рукой, и ищем командира дальше.

— А кто будет за ремонтом следить?

— Я займусь всем флотом, ты — поисками. Если нужны будут еще глаза и руки, дернем желающих из команды. Звони этим… частным сыщикам…

Волаз начал набирать номера телефонов. Верде вел боевой тахар, кусая щеку, чтобы не показать сейчас слабину. Это потом, когда они найдут Фредерика, он позволит себе расслабиться и, может быть, даже закидается снотворным и проспит пару суток. А пока никак нельзя.

Ершистым, эмоциональным, неудобным, Фредерик был еще на первом курсе учебки, где они и познакомились. Иногда он шел к доске, словно на расстрел. С веселым куражом и злостью, которая была совершенно не понятна Тьярро, любимому сыну из обеспеченной семьи. И последующие дни и ночи, когда Фредерик вгрызался в учебники, читая заданный параграф и еще пару книг сверху заданного просто потому, что встретилось незнакомое слово, тоже были непонятны.

— Ты учишься так, будто боишься, что вот-вот тебя отсюда выгонят. Ты же лучший студент курса. Почему нельзя просто расслабиться и пожить?

— Вот я и хочу пожить нормальной жизнью, Тьярро. Поэтому не мешай. У меня еще полкниги осталось.

— Фред, ты просто включил в себе выживальщика. Меряешь жизнь от сессии до сессии и сбегаешь в библиотеку набираться сил перед новой битвой и зализываешь раны.

— Верде, не занудствуй.

— А ты не отбрыкивайся! Сходи к нашему психологу: он тебе лучше расскажет, как это может потом жахнуть. А то получишь отметку в личное дело «профнепригодность», запихнут тебя куда-нибудь в штаб к бумажкам. И нафига тогда все эти твои учебники по тактике?