— Не все вы космопорты проверили, — Касанаве передал папку Бруно.

— Что вы хотите этим сказал, господин консул? — немедленно окрысился тот.

— На нашей планете есть частный космопорт, принадлежащий дипломатическому посольству королевскому дому Дэров. На последнем приеме их представитель упомянул, что планирует скоро вылетать с нашей планеты, — Касанаве приподнял уголки губ, так чтобы на лице появилась чуть виноватая улыбка. — Мы с номинумом немного не сошлись во взглядах, а потом активно подискутировали на приеме. Как мне доложили, корабли улетели. Этого в ваших отчетах нет.

— По закону о неприкосновенности королевских домов, их дипломатический космопорт не является территорией нашего государства, и я не имею права проводить там досмотр, — выговорил Бруно, почти не разжимая зубов.

— Возможно, ваш контр-адмирал как-то договорился с номинумом королевского дома Дэров, и те организовали его побег. У них точно хватит ресурсов и технологий провернуть эту историю с видеокамерами.

— Фредерик почти пятнадцать лет воюет против армии Дэров, — перебил Волаз. — Он никогда не перейдет на их сторону!

Касанаве перевел взгляд сначала на начальника полиции, потом на Эллима.

— Королевский Дом Дэров проиграл в противостоянии королевских домов, однако ничего не мешает им желать отыграться. Их космический флот точно превосходит ваш семнадцатый по объему и по вооружениям. Но из военачальников, которые достойны упоминания, я могу назвать ….

— Да что вы, — начал Волаз.

— Я исхожу из фактов, которые так фундаментально и оперативно собрали наши следователи. И из логики нынешних политических реалий в секторе Ориона, — прервал его Касанаве. — Ваш командир оставил в гостинице форменный китель и награды, но взял все имеющиеся деньги. Сел в машину с отражателем камер видео-регистрации. Никуда не приехал, не вылетел с планеты официальными каналами, не попал ни в больницу, ни в морг. Остается только одно — за ним прислали машину и тайно вывезли с планеты.

— То, что вы говорите, очень логично, — присоединился к диалогу Тьярро Верде. — Но такой поступок совершенно неприемлем для офицера королевского флота.

— Почему? — искренне удивился Касанаве. — У вас все адмиральские должности заняты, так что Фредерик Тэр сейчас достиг своего потолка и будет там оставаться, пока не освободится место. Возможно, очень долго. А перейдя к дому Дэров, он сможет развернуться по полной. Возглавив их войска, он станет первым очень скоро. Ему хватит на это таланта, ума и амбиций.

Волаз по мере речи Касанаве все больше мрачнел.

— У вас есть доказательства? — почти прошипел он.

— Нет ни одного, — расслабленно пожал плечами Касанаве. — Я о вылете кораблей сам узнал буквально перед вашим приходом.

— Тогда почему вы обвиняете контр-адмирала в предательстве?

— Я не обвиняю. Но у меня нет доказательств и обратного, поэтому я подхожу к этому делу как политик: а у нас лучшей тактикой является презумпция вины. Любое действие трактуется как враждебное.

— Эту версию можно проверить, если вы разрешите досмотр.

— Вы наверняка знаете, что обыск дипломатического представительства королевского дома — это повод для начала интервенции. Понимая статус вашего коллеги, я могу попробовать попросить разрешения.

Верде замер: его отец и мать были юристами и еще в детстве рассказали своему сыну об особом статусе королевских домов, фактически, стоящих над законом. Если сейчас номинум им откажет, никто ничего сделать не сможет. А канцлер не пойдет на открытую конфронтацию.

Касанаве поймал этот взгляд — понимающий уровень ответственности и степень возможного наказания — и нажал на кнопку селектора.

— Соедините меня с номинумом королевского дома.

— Здравствуйте, канцлер, — раздалось из динамиков. — С вами говорит первый секретарь посольства. Как мне озвучить повод вашего звонка?

— Личная просьба.

— Соединяю.

В комнате раздались первые такты старинной музыки, а потом система связи вывела на экран видеотранслятора сидящего за рабочим столом Массерера.

— Господин номинум, — склонил голову канцлер.

— Господин канцлер, — отзеркалил его жест Массерер, потом заметил сидящих вокруг стола военных. — Господа офицеры.

— У нас к вам крайне деликатное дело, — канцлер обвел рукой собеседников. — Почти сутки назад на нашей планете пропал контр-адмирал королевского ударного флота.

— Мне доложили, что какой-то отчаянный пилот рискнул приземлиться на боевом тахаре в центре столицы, — Массерер откинулся на спинку кресла и улыбнулся. — Я сначала подумал: анекдот. Но потом посмотрел ролики в центральном информатории, и убедился: да. Действительно. Боевой тахар. Так это были вы? Хорошее пилотирование.

Верде приложил руку к груди в полупоклоне.

— Свалиться с орбиты прямо на прием к канцлеру, — номинум широко улыбнулся. — Касанаве, я бы на вашем месте добровольно отдал им потерявшегося товарища.

— Наша полиция осмотрела все, кроме одной территории

— Кроме резиденции королевского дома, как я полагаю?

Касанаве кивнул:

— Именно так, господин номинум. Поэтому мы обращаемся к вам с просьбой: разрешить нашим полицейским пройти к вам в резиденцию.

— У нас нет вашего контр-адмирала. Королевский дом не планирует повторной эскалации конфликта. Это официальная позиция Дома Дэров.

— Мы не сомневаемся в ваших словах. Однако, возможно, какая-то третья сторона именно это и хочет сделать. Господин номинум, офицеры королевского флота присоединяются к моей просьбе, чтобы исключить любые намеки на вашу причастность.

— Смелое заявление, — Массерер сжал губы в узкую полоску. — Я бы даже назвал его «выходящим за рамки дипломатических отношений».

— Господин номинум, — шагнул к канцлеру Верде. — Я коммодор ударного флота Его Величества. В нашей просьбе нет намерения оскорбить королевский дом или лично вас. Но мы ищем товарища, с которым сражались рядом. Королевский Дом Дэров много столетий воспитывает рыцарей войны. И вы как никто другой должны нас понять: своих не бросают, даже если война уже кончилась. И мы не бросим.

Массерер смотрел на Верде — тот не отводил взгляда.

— Хорошо, — наконец прозвучало в кабинете, и Касанаве тихо выдохнул. — Я разрешаю осмотр резиденции и сниму подавление видео-трансляции в окружающем квартале.

— Нас будет три взвода полиции, — присоединился к разговору совершенно спокойный Бруно. — И еще нам нужно разрешение на съемку, чтобы прикрепить к делу и больше вас не тревожить.

— Видео-съемку внутри здания разрешаем частично. Помещения вы досмотрите все, но некоторые попадут в ваши бумаги только в виде описаний свидетелей.

— Благодарим вас, господин номинум, — вклинился в разговор канцлер, чтоб прекратить поток требований. — Тогда мои подчиненные выдвигаются и скоро будут у вас.

— Будем ждать, — Массерер отключился.

Офицеры флота поднялись, за ними — полицейские.

— Благодарим за помощь, господин канцлер, — Волаз приложил руку к груди и поклонился. — Не смеем задерживать более.

— Понимаю, — Касанаве утвердительно покивал головой. — Поезжайте.

— Если будут новости, мы на связи в любое время, — Волаз стремительно пошел к двери.

— Покажете мне адрес посольства, — обратился Верде к следователю. — Пока полиция будет собираться, я успею сделать несколько кругов над зданием и обеспечить аэрофотосъемку.

— Я бы хотел при этом присутствовать.

— У меня двухместный тахар, полетели вместе.

Начальник полиции спешил следом, по телефону надиктовывая распоряжения.

Через несколько минут в кабинет снова постучали.

— Войдите! — они что-то забыли?

Но новым посетителем оказались не офицеры королевского флота, а свои чиновники. Хотя и нежелательные.

— Встретил на лестнице космолетчиков, — министр по развитию умудрился вложил в два слова весь спектр эмоций. — Интересные люди,

— Необычные, — вильнул Касанаве. Трусоватый Адаль был последним, с кем канцлеру хотелось обсуждать только что закончившийся разговор.