Возвращение в Академию стало для меня настоящим ледяным душем.

Стоило мне переступить порог Главного Холла, как на меня обрушилась волна осязаемой, лихорадочной паники. Студенты тревожно перешептывались, сбиваясь в стайки у колонн, а патрули боевых магов с мрачными лицами прочесывали коридоры, проверяя каждый закуток.

Я перехватила пробегающую мимо Молли. Подруга была бледна как полотно, а в ее глазах плескался неподдельный испуг.

— Элиана! — выдохнула она, судорожно цепляясь за мой рукав. — ЧП! Тревога по всей Академии!

— Что случилось? Люди напали? — я напряглась, инстинктивно призывая магию к кончикам пальцев.

— Хуже! Одна из них пропала! — выпалила Молли, озираясь по сторонам. — Исчезла посреди бела дня! Ни в гостевых покоях, ни на полигонах. И знаешь, кто именно пропал? Та самая брюнетка, которая вчера буквально вешалась на Деламара во время экскурсии!

Слова бабушки оглушительным, жутким набатом ударили в виски.

«Тьма лишает их человечности. Он взял ее силой, подчинив своей грязной магии...»

Мой мозг, отравленный недавними откровениями в Совете, мгновенно нарисовал самую страшную, самую чудовищную картину из всех возможных. Все мои клятвы держаться от Наследника подальше, выстроить стену и игнорировать его существование рассыпались в прах перед лицом слепого, первобытного ужаса за чужую жизнь. Кровь его деда текла в его жилах. И если он сотворил с этой наивной человеческой девчонкой то же самое...

Я рванула с места, не разбирая дороги и не слушая криков Молли мне вслед.

Ведомая инстинктами и пульсирующей под кожей яростью, я, словно ищейка, пошла по следу его тяжелой, мрачной ауры. Я нагнала Кассиана в пустой, полутемной галерее южного крыла. Он шел один, неспешно и расслабленно, с абсолютно невозмутимым видом идеального аристократа.

Адреналин взорвался в крови. Забыв о правилах, субординации и собственной безопасности, я подлетела к нему сбоку, мертвой хваткой вцепилась обеими руками в лацканы его форменного камзола и с силой, умноженной моей вышедшей из-под контроля магией, рванула на себя.

Кассиан даже не успел среагировать. Я швырнула его в ближайшую глухую нишу между статуями и с глухим стуком впечатала спиной в холодную каменную стену.

— Элиана? — он удивленно приоткрыл губы, но в его темных глазах, устремленных на меня, тут же вспыхнул опасный, предвкушающий огонек. Он даже не попытался вырваться, позволяя мне удерживать его прижатым к стене. — Какая... агрессивная инициатива. Я же говорил, что ты сама ко мне придешь.

— Заткнись! — яростно прошипела я, вдавливая предплечье в его грудь и глядя на него с абсолютным, нескрываемым отвращением и ужасом. — Где она, Деламар?!

Ухмылка на его лице дрогнула.

— Куда делась эта несчастная девчонка?! — мой голос сорвался на крик, эхом отскакивая от каменных сводов. Магия искрами сорвалась с моих пальцев, опаляя ткань его камзола. — Говори немедленно, что ты с ней сделал, ублюдок, или я клянусь…

Искры моей магии едва успели коснуться темной ткани его камзола.

В следующую долю секунды мир перед глазами совершил дикий, немыслимый кульбит.

Я даже не поняла, как именно он это сделал. Никаких вербальных заклинаний, только грубая, звериная скорость и невероятная физическая мощь. Стальная хватка Кассиана сомкнулась на моих запястьях, безжалостно, но безупречно точно отрывая мои руки от своего ворота. Резкий, властный рывок — и теперь уже моя спина с болезненным стуком впечаталась в холодную каменную кладку ниши, выбивая из легких весь воздух.

Он навалился на меня всем своим горячим, литым телом, вдавливая в стену с такой непреодолимой силой, что я оказалась полностью парализована. Мои заломленные запястья оказались намертво прижаты к камню над головой одной его широкой ладонью, а его бедра жестко пригвоздили мои ноги к полу. Я не могла пошевелиться, не могла даже нормально вдохнуть под его сокрушительной, подавляющей тяжестью.

Темная аура его магии мгновенно затопила тесное пространство, давя на виски и выкачивая остатки кислорода.

От предвкушающей ухмылки на лице Кассиана не осталось и следа. Его глаза превратились в две черные, бездонные пропасти, в которых клубилась первозданная, смертоносная ярость. Лицо оказалось так близко, что его обжигающее дыхание опаляло мне губы.

— То, что я до безумия хочу заполучить тебя себе, Элиана, — прошипел он низким, вибрирующим шепотом, от которого, казалось, задрожали сами камни у меня за спиной, — не дает тебе абсолютно никакого права так со мной себя вести.

Я попыталась дернуться, вырваться из этого унизительного захвата, но он лишь сильнее впечатал меня в стену, заставив тихо, беспомощно охнуть.

— Не забывайся, — его голос стал холоднее льда, острым лезвием проходясь по моим натянутым нервам. — Помни о том, кто ты здесь. И не забывай,кто я . Я терпел твою дерзость, потому что она меня забавляла. Но если ты продолжишь бросаться в меня пустыми угрозами... клянусь жизнью, я перестану сдерживаться и воплощу свои угрозы в жизнь. И поверь, последствия тебе не понравятся.

С этими словами он резко, словно отрывая от себя нечто неприятное, разжал пальцы и отстранился.

От внезапной потери сопротивления я едва не осела на пол, судорожно глотая ртом спасительный воздух и растирая горящие запястья. Кассиан бросил на меня последний, ледяной, полный темного превосходства взгляд. Затем он круто развернулся и, не проронив больше ни слова, мерным, широким шагом направился прочь по тускло освещенной галерее.

Его холодное спокойствие, его наглая уверенность в собственной абсолютной власти сорвали во мне последние предохранители. Ужас за пропавшую девушку, горечь предательства и яд, влитый в мои уши бабушкой, вырвались наружу.

— Что ты сделаешь?! — сорвавшимся, отчаянным голосом закричала я ему в удаляющуюся широкую спину. Слезы бессильной ярости обожгли глаза. — Сделаешь то же самое, что твой ублюдок-прадед?! Изнасилуешь меня, как он мою прабабушку?!

Глава 11. Пепел иллюзий

Мои слова, полные отчаяния и самой черной правды, разорвали тишину полутемного коридора, эхом отскочив от каменных сводов. Я тяжело дышала, прижимаясь лопатками к стене, и ждала чего угодно: вспышки гнева, яростного отрицания, новой волны удушающей тьмы, которая заставит меня замолчать.

Но Кассиан... он просто проигнорировал меня. Почему? Значит, мои чувства по этому поводу для него не имели никакого значения?

На какую-то микроскопическую долю секунды его широкая спина напряглась, словно под форменным камзолом окаменели мышцы. Он замер. Но он не обернулся. Не бросился ко мне с оправданиями, не стал отрицать обвинения и не произнес ни единого слова. Кассиан просто сделал следующий шаг и, с пугающим, ледяным равнодушием, продолжил свой путь, медленно растворяясь в тенях галереи, пока звук его шагов окончательно не стих.

Его молчание ударило меня наотмашь, больнее любой физической пощечины. Оно обескуражило меня, выбив последнюю почву из-под ног.

Я медленно сползла по стене, чувствуя, как дрожат колени. Значит, это правда. Значит, бабушка была права от первого до последнего слова в отношении его прогнившей семьи. Молчание Деламара было красноречивее любого признания. Он даже не попытался защитить свою честь, потому что защищать было нечего.

Меня затрясло от глубокого, пронизывающего холода. Пазл окончательно сложился в единую, омерзительную картину. То, что я изначально, с самой первой нашей встречи чувствовала к Кассиану — жгучую неприязнь, недоверие, инстинктивный страх перед его тьмой, — было моим истинным, единственно верным чувством. Это был крик моей крови, инстинкт самосохранения, предупреждающий об опасности.

А всё остальное... Он просто сделал всё, чтобы сломать эти барьеры.

Я закрыла лицо руками, едва сдерживая рвущийся наружу то ли всхлип, то ли нервный смешок. Как же виртуозно он играл! Он намеренно использовал свою ауру магии, свои провокации, подстраивал ситуации так, чтобы моя нестабильная магия тянулась к нему, принимая это искусственное, навязанное напряжение за истинную страсть. Он заставлял меня желать его, мастерски дергая за ниточки моих инстинктов, как и подобает потомку насильника.