Я прикрыла глаза, успокаивая бешено стучащее сердце. По крайней мере, я изо всех сил постараюсь больше не давать ни единого повода для подобных скандалов. Нужно учиться контролировать не только свою магию, но и свой темперамент.

И если уж смотреть правде в глаза, та напряженная, выверенная дистанция, которая сейчас установилась между мной, Теодором и Кассианом, — это к лучшему. Она пойдет всем нам только на пользу.

Учитывая, что за периметром стоял вражеский флот, а чужаки уже просочились внутрь нашего общего Дома, любые личные привязанности превращались в непозволительную, смертельную слабость. Нам предстояло защищать Академию и работать в одной связке. И для того, чтобы выжить в том, что нам предстоит, нам потребуется абсолютно холодный рассудок, не замутненный ни горечью обид, ни ревностью, ни тем безумным, сжигающим изнутри притяжением.

Оттолкнувшись от прохладной стены коридора, я приняла решение. Прежде чем погрузиться в военные стратегии и бесконечные тренировки, мне нужно было закрыть один гештальт. Мне нужно было найти Деламара и сказать ему то, что я была обязана сказать.

Внутренний двор Академии, обычно шумный и заполненный студентами, сейчас был абсолютно пуст — все либо собирали вещи, либо уже толпились в Главном Зале в ожидании приказов ректората.

Именно здесь я его и нашла.

Кассиан сидел на невысоком каменном парапете, обрамлявшем клумбу с голубыми мелкими цветочками, и выглядел на удивление расслабленным, даже скучающим. Он крутил в длинных пальцах сорванный цветок, задумчиво глядя на то, как его лепестки медленно чернеют под воздействием его магии. Вокруг не было ни души.

Я поняла, что это лучший, и, возможно, единственный момент, когда мы сможем поговорить без лишних ушей. Сделав глубокий вдох, чтобы унять легкую дрожь, я решительно направилась к нему.

Он заметил меня сразу. Темный, непроницаемый взгляд сапфировых глаз сфокусировался на моем лице, но Кассиан не пошевелился, лишь слегка приподнял бровь, ожидая, пока я подойду ближе.

— Деламар, — неловко начала я, останавливаясь в паре шагов от него. Вся моя заготовленная по пути речь вдруг показалась глупой. Я нервно сцепила пальцы в замок. — Я... я искала тебя, чтобы поговорить.

Кассиан отбросил почерневший цветок в сторону и чуть склонил голову набок, всем своим видом выражая вежливое внимание, хотя в уголках его губ притаилась тень привычной ухмылки.

— Я слушаю, дикарка.

— Я хотела поблагодарить тебя, — выдавила я, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза. — За то, что произошло на площади. За то, что ты заступился за меня перед Серафиной и осадил ее. И... за Теодора. За то, что ты солгал ректору и выгородил его, рискуя своей репутацией. Я знаю, как сильно вы ненавидите друг друга, и то, что ты сделал... Спасибо.

Я замолчала, чувствуя, как от неловкости горят щеки.

Кассиан легко, почти пренебрежительно махнул рукой, словно я благодарила его за сущую мелочь, а не за спасение будущего Тео.

— Не обольщайся, Элиана, — его голос звучал ровно, с легкой хрипотцой. — В конце концов, вся эта заварушка в твоей спальне произошла отчасти по моей вине. Мой шантаж, мои правила игры.

Он плавно, с пугающей грацией охотника поднялся, и пристально посмотрел на меня.

— И будем откровенны, — продолжил Деламар, делая медленный шаг ко мне. — Я старался вовсе не ради Брукса. Плевать я на него хотел. Я сделал это исключительно ради тебя. Чтобы ты, наконец, перестала думать, что я полное, беспросветное чудовище, у которого нет ни чести, ни совести.

Он сделал еще один шаг. А затем еще один.

Я даже не успела сообразить, как он оказался так близко. Кассиан приблизился ко мне вплотную, нарушая все мыслимые границы личного пространства. Тяжелый, пьянящий запах морозного озона и дорогого парфюма окутал меня с головой. У меня мгновенно перехватило дыхание, а сердце, предав все мои недавние обещания ректору о холодном рассудке, забилось где-то в горле.

Я инстинктивно вскинула голову, утопая в его потемневших, гипнотических глазах. Он был так близко, что я чувствовала тепло его тела.

Кассиан чуть склонился ко мне. Его губы оказались в опасной близости от моего уха, и от его горячего дыхания по моей шее пробежала дрожь, от которой подогнулись колени.

— Но запомни одну вещь, моя гордая дикарка, — прошептал он бархатным, вибрирующим голосом, который пробирал до самых костей. — Когда ты придешь ко мне, чтобы попросить о чем-тобольшем между нами... а ты придешь. Я буду ждать.

Он отстранился так же резко, как и приблизился, лишив меня своего тепла.

Я стояла, парализованная, с широко распахнутыми глазами, не в силах вымолвить ни слова, пока мой пульс бил по вискам.

— А теперь прости, — уголки его губ дрогнули в самоуверенной ухмылке победителя. — Совет не ждет, и у меня есть важные дела, касающиеся обороны нашего драгоценного Дома.

Кассиан развернулся и неспешным, уверенным шагом направился к Главному Залу, оставив меня стоять посреди пустого двора в абсолютном, тотальном смятении, с пылающими щеками и мыслями, которые снова превратились в опасный хаос.

Глава 3. Первая стратегия

Я всё еще стояла посреди пустеющего двора, тщетно пытаясь успокоить сбившееся дыхание и унять дрожь в коленях. Запах морозного озона, оставшийся после Кассиана, никак не желал выветриваться, смешиваясь с тонким ароматом магических роз.

«Когда ты придешь ко мне... я буду ждать».

Его бархатный шепот продолжал звучать в моей голове, вытесняя мысли о надвигающейся войне, о людях и о нашем долге перед Советом. Я сердито тряхнула головой, злясь на саму себя за эту слабость. Ректор был прав. Я не имею права терять контроль, из-за интрижек. Только не сейчас.

Звук твердых, уверенных шагов заставил меня вздрогнуть и резко обернуться.

По мощеной дорожке ко мне приближался Теодор. Он уже успел сменить свою испорченную походную куртку на строгую, темную форму старшекурсника с серебряными нашивками нашего факультета. Лицо его было предельно собранным, а светлые глаза смотрели строго и по-деловому, без малейшего намека на те эмоции, что бушевали между нами еще совсем недавно.

Он остановился в паре шагов от меня, соблюдая ту самую выверенную дистанцию, о которой я только что размышляла.

— Элиана, — его голос прозвучал ровно и сухо, словно мы были просто сокурсниками, случайно встретившимися на территории кампуса. — Я искал тебя. Идем. Нас ждут в главном тактическом зале.

Я непонимающе нахмурилась, отгоняя наваждение, оставленное Деламаром.

— Нас? Кто ждет? Магистр боевых искусств?

Теодор чуть заметно поморщился, и на мгновение сквозь его броню профессионализма проступило глухое, подавленное раздражение.

— Кассиан, — коротко ответил он.

Услышав это имя, я непроизвольно напряглась.

— Ректорат только что утвердил протокол обороны Академии на случай, если дипломатия Совета провалится и эти люди решат нанести удар изнутри, — начал объяснять Тео, глядя мне прямо в глаза. — Принято решение сформировать студенческое ополчение из числа студентов с высоким резервом.

— И? — поторопила я его, предчувствуя неладное.

— И руководить этим ополчением назначили Деламара, — выдохнул Теодор, скрестив руки на груди. В его тоне не было никакой зависти, лишь сухая констатация факта. — Учитывая его статус Наследника, уровень силы и влияние его Дома, Совет посчитал, что студенты пойдут за ним беспрекословно. В случае прорыва периметра или нападения на город, он — главнокомандующий всеми силами Академии.

Я приоткрыла рот, переваривая эту новость. Кассиан. Во главе студенческой армии. Тот самый высокомерный, непредсказуемый наглец, который еще пару дней назад шантажировал меня и издевался над половиной курса, теперь держал в своих руках наши жизни.

Но логика Совета была безупречной — в критической ситуации Атлантиде нужен был безжалостный, прагматичный лидер, не знающий сомнений. И Деламар подходил на эту роль идеально.