Я словно протрезвела. Туман страсти рассеялся, смытый ледяной волной осознания. Слово «тревога» подействовало как пощечина.

— Что случилось? — хрипло спросила я, пытаясь приподняться на локтях. — Люди начали штурм?

— Хуже, — мрачно отозвался Дариус из-за двери. — Совет договорился с ними. В Академию только что прибыли чужаки. Трое людей.

Мы с Кассианом переглянулись, одинаково потрясенные этой новостью.

— Что значит «прибыли в Академию»? — Деламар наконец нехотя оторвался от меня, приподнимаясь на руках и глядя на дверь убийственным взглядом. — Дипломатов должны были держать в Центральном Шпиле! Какого черта их пустили к студентам?!

— Это не дипломаты, — слова друга прозвучали как приговор. — Официальная версия Совета — они прибыли в качестве студентов по обмену опытом. Чтобы наладить «межкультурные связи» и продемонстрировать мирные намерения. Один парень и две девушки. С полной экипировкой странных предметов. Они уже в холле, и ректор рвет и мечет, потому что понятия не имеет, что с ними делать.

Наступила мертвая тишина. Студенты по обмену. В осажденном городе, где каждый первый маг готов разорвать их на куски. Это был даже не троянский конь, это было открытое издевательство и самоубийство в одном флаконе.

Кассиан тяжело, протяжно выдохнул, глядя на меня сверху вниз. В его глазах всё еще тлел нерастраченный голод, смешанный теперь с холодным, расчетливым бешенством.

— Совет — сборище трусливых идиотов, — процедил он, резко поднимаясь с ковра. Я впервые была с ним согласна, потому что это было недопустимо пускать чужаков туда, где по сути они могли выведать все наши тайны.

Сказка закончилась. Жестокая реальность снова ворвалась в нашу жизнь, расставляя всё по своим местам.

Кассиан протянул мне руку, рывком поднимая на ноги. Не говоря ни слова, он подобрал с кресла свою брошенную рубашку и накинул на плечи. Затем наклонился, поднял мою скомканную форменную блузку и вложил мне в руки.

— Одевайся,Элиана, — мрачно скомандовал Кассиан, застегивая ремень. — Кажется, наше уединение откладывается. Нам нужно идти встречать гостей. И что-то мне подсказывает, что этот «обмен опытом» закончится большой кровью.

Я быстро, почти судорожно кивнула, выхватывая из его рук свою смятую блузку. Мои щеки горели так, словно я только что перегнулась через жерло действующего вулкана. Я прижала холодные ладони к пылающему лицу, пытаясь хоть немного остудить кожу, но жар шел изнутри, от бешено колотящегося сердца и бурлящего в крови адреналина.

Времени на панику не было. Внезапно в голове всплыли строчки из недавней лекции по базовому контролю тела — заклинание легкого охлаждения, которое мы изучали для работы в экстремальных условиях. Я быстро шевельнула пальцами, на ходу сплетая простую руну, и прижала ладонь к основанию шеи. Легкий, морозный холодок мгновенно пробежал по коже, успокаивая пульс и снимая лихорадочный, предательский румянец с лица. Это спасло ситуацию.

Слава Бездне, у Кассиана в гостиной оказалось высокое, в полный рост зеркало в массивной темной раме. Я метнулась к нему, на ходу дрожащими пальцами застегивая пуговицы блузки.

Отражение заставило меня тихо застонать сквозь зубы. Вид у меня был совершенно растрепанный. Губы бессовестно припухли и покраснели от жестких, требовательных поцелуев Деламара, а волосы спутались на затылке там, где их безжалостно сжимали его пальцы.

Я торопливо, почти агрессивно пригладила растрепанные пряди, заправила блузку в форменную юбку и поправила воротник, стараясь придать себе максимально строгий и невозмутимый вид.

Потому что в Главном Зале нас будет ждать не только разъяренный ректор и чужаки с суши.

Там будет Теодор.

При мысли о Тео внутри всё сжалось от липкого, пробирающего до костей чувства вины. Только вчера вечером мы договорились быть друзьями. Только сегодня на рассвете он так отчаянно и искренне целовал меня в пустом коридоре, надеясь на то, что у нас есть шанс всё исправить. Если он, с его невероятно чуткой магией Света и обостренным вниманием, заметит на мне хотя бы след ауры Кассиана... Если он увидит мои припухшие губы или уловит хоть один намек на то, чем мы тут только что занимались на ковре... это будет конец. Это разрушит нас всех окончательно.

Мне требовалось срочно, во что бы то ни стало, скрыть всё, что произошло. Я встряхнула руками, мысленно загоняя вглубь себя последние искры резонирующей магии, выпрямила спину и решительно отвернулась от зеркала.

— Я готова, — глухо бросила я, стараясь не смотреть на Деламара, который уже стоял у дверей, полностью застегнутый на все пуговицы, но всё еще излучающий ту самую опасную, темную ауру. — Идем.

Глава 7. Пришельцы в академии

Главный Зал Академии, обычно сверкающий золотом и наполненный гулом сотен голосов, сейчас напоминал склеп. Воздух был настолько густым от разлитой в нем магии и всеобщего напряжения, что, казалось, его можно было резать ножом.

Мы с Кассианом вошли через боковые двери для преподавательского состава. Я сразу же нашла глазами Теодора. Он уже стоял у возвышения ректорского стола, сложив руки на груди — собранный, суровый и готовый к бою. Увидев нас, он едва заметно кивнул. Его взгляд быстро, как сканер, скользнул по моему лицу, но, к моему огромному облегчению, не задержался ни на секунду. Заклинание охлаждения сработало безупречно, скрыв все следы того, что происходило пару минут назад в спальне Деламара.

Но стоило мне встать рядом с Тео, как все мысли о нашем запутанном треугольнике вылетели у меня из головы.

Прямо по центру зала, окруженные плотным, невидимым кольцом из лучших боевых магов Академии, стояли они. Трое существ с суши, и они были очень похожи на нас.

Студенты, жавшиеся к стенам и мраморным колоннам, посматривали на них с откровенной опаской и глухим недоверием. Чужаки ощущались... неправильно. Как черные дыры в ярком, пульсирующем полотне нашего мира. От них не исходило ни капли магии, ни единого отголоска ауры, но на их запястьях, поясах и даже за ушами тускло поблескивали странные, мертвые металлические приборы — их хваленые технологии, которых так боялся Совет.

Две девушки из делегации выглядели так, словно явились не на порог возможной войны, а на светский прием. На них была странная, плотно облегающая фигуру одежда из неизвестных нам гладких тканей. И они совершенно не выглядели напуганными. Напротив, обе, с нескрываемым, липким интересом пожирали взглядами Кассиана и Теодора.

Они перешептывались, откровенно пялясь на точеный профиль Наследника и на широкие плечи Брукса, словно оценивали экзотический товар на рынке. Их нисколько не смущало, что перед ними самые опасные атланты в этом здании. Это было настолько нагло, что я невольно сжала челюсти. Кассиан, разумеется, даже не удостоил их взглядом, презрительно смотря поверх их голов с выражением абсолютной скуки, а Теодор лишь брезгливо поморщился, словно от назойливых мух.

Но мое внимание привлек третий.

Он стоял чуть впереди девушек, явно будучи их негласным лидером. Это был высокий, худощавый, но удивительно молодой мужчина. Его огненно-рыжие волосы были в легком творческом беспорядке, резко контрастируя со строгим, идеально скроенным темным костюмом-тройкой — одеждой, совершенно нелепой для подводного города магов, но сидевшей на нем как вторая кожа. На переносице у него покоилась странная конструкция из тонкого металла и двух стекол, за дужку которой он время от времени небрежно брался пальцами.

И он смотрел на меня.

Сквозь эти прозрачные стекла его пронзительные, цепкие глаза цвета морских водорослей были прикованы ко мне с того самого момента, как я вошла в зал. В его взгляде не было той животной, властной жажды, как у Кассиана, или теплой, собственнической опеки, как у Теодора. Это был взгляд гениального ученого, который внезапно обнаружил самое невероятное, невозможное явление во всей вселенной и теперь жаждал разобрать его на атомы, чтобы понять, как оно работает. Я уже была осведомлена по дороге сюда, кем он являлся.