Он разглядывал меня чересчур внимательно, бессовестно пристально, явно подмечая каждую деталь: от того, как я дышу, до того, как напряженно сжимаю пальцы на форменной юбке. Этот изучающий и невероятно тяжелый взгляд пробирался прямо под кожу, заставляя меня чувствовать себя абсолютно обнаженной. Словно он видел меня насквозь и уже всё обо мне знал.

Я нервно сглотнула и отвернулась к ректору, но спиной продолжала физически ощущать, что рыжеволосый чужак не отрывает от меня глаз, и от этого вдоль позвоночника медленно, предупреждающе пробежал неприятный, будоражащий холодок.

Голос ректора, усиленный успокаивающей магией, заставил тревожный гул в зале мгновенно стихнуть.

— Адепты Деламар, Брукс и Вэйл. Подойдите, — скомандовал магистр, властным жестом подзывая нас к самому центру зала, прямо к эпицентру этой политической катастрофы.

Мы втроем переглянулись и почти синхронно шагнули вперед, выстраиваясь в единую линию, как ощетинившийся щит.

— Совет поручил нашей Академии высокую честь принять гостей с суши, — в голосе ректора было столько фальшивого дипломатического радушия, что у меня свело скулы. Он указал на рыжеволосого чужака. — Позвольте представить. Это Эрик. Ведущий инженер и исследователь.

Рыжеволосый мужчина в очках чуть склонил голову в вежливом, но совершенно нечитаемом полупоклоне. И, выпрямившись, снова устремил свой пронизывающий взгляд прямо мне в глаза. Уголок его губ едва заметно дернулся в полуулыбке.

— И его спутницы, — ректор махнул рукой в сторону двух человеческих девушек, которые тут же одарили Кассиана и Тео откровенными, многообещающими взглядами.

— Поскольку вы трое являетесь нашими выдающимися студентами и входите в руководство, именно вам предстоит стать их... наставниками на время пребывания здесь, — магистр сделал многозначительную паузу, давая понять, что его слова не обсуждаются. — Элиана, по указу ректората вы возьмете на себя Эрика. Прямо сейчас. Ваша задача — провести для него вводную беседу, рассказать, как тут всё устроено, и ответить на его вопросы.

Я задохнулась от возмущения. Внутри всё закипело. Я — потенциальный член Совета, а не нянька и не экскурсовод для чужака, который сверлит меня взглядом, как самую интересную подопытную мышь на столе хирурга!

— Адепты Деламар и Брукс, — тем временем продолжил ректор, не обращая внимания на мое перекошенное лицо, — завтра с утра вы проведете экскурсию для девушек. Покажете им верхние полигоны и расскажете о наших правилах безопасности.

Это было уже слишком. Отдать Тео и Кассиана на растерзание этим двум девицам, а меня оставить один на один с этим жутким и подозрительным чужаком?

Я набрала в грудь побольше воздуха, собираясь наплевать на все обещания о сдержанности и высказать ректору в лицо всё, что думаю об этом унизительном распределении. Мои губы уже приоткрылись для гневной тирады...

Но я не успела издать ни звука.

Кассиан, стоявший справа от меня, внезапно сделал быстрое, неуловимое для толпы движение. Его большая, обжигающе горячая ладонь накрыла мою руку, спрятанную в складках форменной юбки. Длинные пальцы с силой, до ощутимой боли, сжали мое запястье.

Это был предельно ясный, безмолвный приказ.Молчи. Не устраивай сцену. Не смей показывать им нашу слабость.

Я метнула на Деламара бешеный, полный протеста взгляд. Его лицо оставалось абсолютной, ледяной маской идеального аристократа, но хватка на моей руке была железной. Кассиан, как никто другой, понимал политику Совета. Он понимал игру ректора: нас заставляли держать врагов как можно ближе, чтобы следить за каждым их шагом. И любая публичная истерика сейчас обернулась бы против нас.

Теодор по левую руку от меня тоже выглядел так, словно боролся с желанием прямо сейчас испепелить половину зала своим Светом, но, сжав челюсти до побеления, проглотил свой гнев.

Мы втроем стояли плечом к плечу, хмурые, смертельно напряженные, как натянутые тетивы луков.

Я судорожно выдохнула, проглатывая горький ком возмущения, и резко, с вызовом выдернула руку из хватки Кассиана.

— Как прикажете, магистр, — сквозь зубы, ледяным тоном выдавила я, глядя ректору в глаза. — Я познакомлю господина Эрика с правилами нашей Академии.

Кассиан и Тео синхронно, с одинаково мрачными и хищными лицами, коротко кивнули, подтверждая свое согласие на завтрашнюю экскурсию. Мы были обязаны подчиняться ректору, и наши желания в этом вопросе никто не учитывал.

Утро следующего дня не принесло ни малейшего облегчения. Воздух в Академии казался наэлектризованным до предела, а каждый встречный студент выглядел так, словно готовился к неминуемой осаде.

С тяжелым сердцем и раздражением, бурлящим где-то под ребрами, я направилась в гостевую часть гостевого крыла, чтобы забрать свою персональную «проблему» и приступить к приказу ректора.

Эрик ждал меня у резных двустворчатых дверей своих покоев.

Когда я подошла ближе, то невольно замедлила шаг. Чужаку уже успели выдать традиционную форму нашего факультета, и, к моему огромному, тщательно скрываемому разочарованию, она сидела на нем просто безупречно. Темно-синяя ткань с серебряной окантовкой, которая на многих наших парнях смотрелась мешковато, идеально подчеркивала его худощавую, но жилистую фигуру. Широкие плечи, узкая талия и эта легкая, небрежная грация в каждом движении. Рыжие волосы были слегка растрепаны, словно он то и дело запускал в них пальцы, а строгие очки придавали его лицу выражение острой, интеллигентной проницательности.

«А эти пришельцы с суши, если отбросить все предрассудки и отсутствие у них магии, выглядят очень даже симпатично», — неохотно, но честно отметила я про себя, чувствуя легкий укол женского любопытства.

— Доброе утро, Элиана, — Эрик приветливо улыбнулся, заметив мое приближение. Его голос звучал спокойно и глубоко, с той самой едва уловимой хрипотцой, которую я отметила еще вчера.

— Утро добрым не бывает, особенно когда оно начинается с приказов ректората, — сухо и враждебно отрезала я, скрестив руки на груди. Я не собиралась играть с ним в гостеприимство. — Идем. У нас мало времени, а мне нужно вбить в твою голову основные правила выживания в этом замке.

Эрик ничуть не смутился моей холодности. Он поравнялся со мной, и мы неспешно пошли по длинной каменной галерее.

— Потрясающая архитектура, — попытался завязать разговор он, с неподдельным интересом рассматривая светящиеся руны на сводах потолка. — В нашем мире подобные постройки давно стали лишь историческими памятниками, а здесь всё живет и дышит энергией. Вы, атланты, смогли приручить саму природу...

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать архитектуру, — перебила я, даже не повернув к нему головы. — Правило номер один: не ходить в западное крыло. Там тренировочные полигоны боевиков. Одно случайное заклинание, и твои хваленые технологии тебе не помогут. Правило номер два...

Я осеклась, потому что Эрик вдруг остановился.

Я раздраженно обернулась. Он стоял вполоборота, лучи утреннего солнца, падающие сквозь витражные окна, освещали его лицо. Он не смотрел на стены или руны. Он смотрел на меня.

— Знаешь, я пытался подобрать правильные формулы и уравнения, чтобы описать это еще вчера, но наука здесь бессильна, — вдруг тихо произнес он, и в его глазах мелькнуло искреннее восхищение. — У тебя невероятные волосы, Элиана. В них словно заперт сам свет. Как преломление лучей в гранях редкого кристалла... Я никогда не видел ничего подобного.

Его тон был настолько мягким, лишенным всякой издевки или привычного мне аристократического снобизма, что моя тщательно выстроенная враждебность дала предательскую трещину. Комплимент застал меня врасплох. Я почувствовала, как на щеках расцветает легкий румянец, и непроизвольно потянулась рукой к волосам, заправляя непослушную прядь за ухо.

— Спасибо... — чуть слышно, растерянно пробормотала я, немного оттаивая под его пронзительным взглядом.

Но эта слабость длилась ровно секунду. Осознание того, кто передо мной стоит и чем всё это может обернуться для моего Дома, ударило в голову отрезвляющей волной.