Я резко выпрямилась, стряхивая с себя оцепенение, и шагнула к нему вплотную. Враждебность вернулась, усиленная чувством уязвимости.

— Хватит этих игр, Эрик, — процедила я, глядя ему прямо в глаза, сузив свои. — Думаешь, можешь купить меня красивыми словами и обаятельной улыбкой?

Он приподнял брови, явно удивленный такой резкой переменой в моем настроении, но не отступил ни на шаг.

— О чем ты?

— О том, что вам на самом деле здесь нужно! — яростно прошипела я, понизив голос, чтобы нас не услышали проходящие мимо первокурсники. — «Студенты по обмену опытом»? Серьезно? Совет может сколько угодно вешать нам на уши эту дичайшую лапшу, но я не слепая. Вы ведете себя как шпионы. Вы выглядите и сканируете всё вокруг, как шпионы.

Я ткнула пальцем в его идеальную форменную куртку, прямо туда, где под тканью билось его совершенно человеческое сердце.

— Никто в этой Академии вам не верит, Эрик. Ни один маг в здравом уме не станет доверять людям, чьи корабли держат наш город под прицелом. И если ты думаешь, что сможешь выведать у меня наши слабые места или секреты обороны с помощью дешевого флирта, то ты выбрал не тот объект. Так что давай начистоту: зачем вы здесь?

Глава 8. Одна самоуверенная и взбалмошная особа

Мой палец всё еще упирался в его грудь, а взгляд метал молнии, но Эрик даже не дрогнул. Он не попытался отстраниться, не принял оборонительную позу и не стал возмущаться в ответ на мои резкие обвинения.

Вместо этого он медленно, почти осторожно накрыл мою руку своей. Его ладонь была теплой, чуть шершавой от постоянной работы с механизмами, и совершенно лишенной той подавляющей магической искры, к которой я привыкла.

— Ты злишься, и с вашей точки зрения у тебя есть на это полное право, — спокойно и на удивление миролюбиво произнес он, глядя мне прямо в глаза. Сквозь стекла очков его взгляд казался обезоруживающе открытым. — Но ты ошибаешься на мой счет, Элиана. Я не шпион. И уж тем более не солдат. Я просто обычный ученый. Инженер, который всю жизнь мечтал доказать, что ваш мир — это не просто древняя сказка.

Он мягко, но настойчиво опустил мою руку вниз, но отпускать не спешил.

— Что касается тех двух девушек... — Эрик слегка поморщился, словно упоминание о них было ему неприятно. — Я с ними практически не знаком. Они из другого ведомства, скорее всего, военные или дипломатические атташе. Нас просто запихнули в одну экспедицию по приказу нашего руководства, потому что им нужен был технический специалист, способный анализировать ваши барьеры, а мне нужен был доступ в Атлантиду. Мы не команда. И я не отвечаю за их скрытые мотивы. Я говорю только за себя.

Я недоверчиво нахмурилась, пытаясь уловить в его голосе фальшь. У людей не было ауры, по которой можно было бы безошибочно прочесть ложь, но язык тела Эрика — его ровное дыхание, расслабленные плечи, и прямой взгляд — говорили о том, что он не врет.

— И когда я сказал, что никогда не встречал такой красивой девушки, — его голос дрогнул, став на октаву ниже, и в нем проступила та самая обжигающая искренность, от которой у меня по спине снова побежали мурашки, — в этом не было ни капли стратегии или флирта ради выгоды. Мой мозг привык всё анализировать, раскладывать по полочкам и формулам. Но ты... ты ломаешь все мои алгоритмы, Элиана. Я сказал чистую правду.

В повисшей тишине галереи его слова прозвучали слишком громко, слишком интимно.

Я продолжала хмуриться, изо всех сил стараясь удержать на лице маску суровой отчужденности, но внутри буря негодования начала стремительно утихать. Его прямолинейность подкупала. В мире высшей аристократии, где каждый второй плел интриги, такая обезоруживающая человеческая честность была редкостью.

— Ладно, — наконец сухо выдохнула я, высвобождая свои пальцы из его руки. — Я услышала тебя, ученый. Будем считать, что пока я удовлетворена твоим ответом. Посмотрим, как ты проявишь себя на практике.

Я резко развернулась на каблуках и зашагала дальше по коридору, знаком велев ему следовать за мной.

В конце концов, у меня была своя задача. А что касается его спутниц — этих двух девиц с хищными, оценивающими взглядами, — то это уже не моя проблема. Пусть Теодор и Кассиан сами раскалывают их на утренней экскурсии по полигонам. Деламар мастерски умеет вскрывать чужие секреты, а Тео способен вывести на чистую воду кого угодно своим проницательным Светом. Они справятся.

Я упрямо вздернула подбородок, ускоряя шаг. Всё верно. Это не моя проблема.

И всё же...

Перед глазами вдруг вспыхнула яркая, раздражающая картинка: эти человеческие девчонки в своих обтягивающих костюмах, хлопающие ресницами и откровенно вешающиеся на Теодора, с которым мы только недавно наладили контакт. А рядом — Кассиан. Полуобнаженный, порочный, опасный Кассиан, от одного взгляда на которого у этих девиц явно подкосились колени. И сейчас они вчетвером гуляют по верхним ярусам.

Где-то под ребрами, обжигая легкие, противно и ядовито шевельнулось мерзкое чувство.

Я панически боялась признаться в этом даже самой себе, но правда заключалась в том, что меня бесила сама мысль о том, что эти чужачки находятся рядом с ними. Я злилась. Я ревновала. И эта иррациональная, собственническая ревность пугала меня гораздо больше, чем весь человеческий флот за пределами купола.

Мы прошли еще пару уровней, мимо гулких аудиторий артефакторики и древних библиотечных залов, где я сухо и методично, словно заправский экскурсовод, объясняла Эрику базовые правила безопасности нашего мира. Он слушал внимательно, задавал толковые вопросы, но я уже физически ощущала, как истощается мой запас терпения и выдержки. Мысли о том, чем сейчас занимаются на полигоне Кассиан, Теодор и те две наглые девицы, не давали мне покоя, напрочь выжигая остатки концентрации.

Когда мы наконец добрались до развилки у жилого секторов, я резко остановилась, с облегчением выдохнув.

— На сегодня вводный курс окончен, Эрик, — бросила я, стараясь не смотреть на его пронзительные глаза. — Мне нужно бежать. У меня... срочные дела и проверка по линии студенческого ополчения.

Он слегка приподнял бровь, явно чувствуя фальшь в моем голосе, но спорить не стал.

— Как скажешь, экскурсовод, — мягко улыбнулся он. — Спасибо за экскурсию. Было... познавательно.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и практически сорвалась на бег. Сердце колотилось в груди не столько от физической нагрузки, сколько от дурного предчувствия и липкой ревности, которую я упорно гнала от себя.

Добравшись до нашей с Молли комнаты, я распахнула дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену.

Молли сидела за столом, заваленным конспектами, и в испуге уронила перо.

— О Создатели, Элиана! Ты выглядишь так, за тобой гнался стайный грифон, — выпалила подруга, поднимаясь на ноги. — Что случилось? Где ты пропадала?

Я лихорадочно захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и тяжело задышала, пытаясь унять сбившееся дыхание. Я вывалила на Молли всё: и утреннюю встречу с этим проклятым ученым, и его странные комплименты, и тот факт, что сейчас Кассиан и Теодор проводят экскурсию для тех двух девиц с суши.

Молли слушала меня, широко распахнув глаза, а когда я дошла до момента с Эриком, ее лицо превратилось в маску суровой решимости.

— Значит, говоришь, «просто ученый»? — скептически прищурилась она, скрестив руки на груди. — Обычные ученые не смотрят на боевых магов так, будто те составляют для них какую-то сложную формулу мирового господства. Он что-то замышляет, Элиана. И то, что он так легко втерся тебе в доверие своими сладкими речами, — опасный звоночек.

— Я знаю! — горячо поддержала я подругу, сжимая кулаки. — Я чувствую спиной, что они пришли не просто так. Весь этот маскарад со студентами по обмену — прикрытие.

Мы переглянулись, и в наших глазах загорелся одинаковый азартный огонь. Нас попытались провести, но мы не собирались сидеть сложа руки.