Я должна была оттолкнуть его. Должна была напомнить о патруле, о Теодоре, о приличиях и о том, как сильно я его ненавижу. Но вместо этого мои пальцы, словно живущие собственной жизнью, разжались на его ремне и скользнули вверх, по твердым мышцам пресса, по горячей коже, пока не зарылись в густые темные волосы на его затылке.

Я устала бороться с притяжением и сама притянула его к себе.

Кассиан издал низкий, гортанный рык, в котором смешались триумф и полное поражение перед этой тягой, и впился в мои губы.

Это был не поцелуй — это было столкновение двух стихий. Жадный, властный, сметающий любые барьеры. Кассиан целовал меня так, словно умирал от жажды и я была его единственным спасением. Его губы требовательно сминали мои, язык вторгся внутрь, подчиняя, исследуя, сплетаясь с моим в откровенном, бесстыдном танце.

Я ответила ему с такой же безумной, сокрушительной страстью, напрочь забыв обо всем на свете. Весь мир сузился до размеров этого ковра, до вкуса его губ и жара его тела.

Одна рука Кассиана скользнула под мою спину, выгибая меня навстречу, прижимая еще теснее к своему напряженному торсу, а вторая запуталась в моих волосах. Он целовал меня глубоко, мокро, жарко, сбивая дыхание и заставляя тихо, беспомощно стонать прямо ему в губы.

Мои ладони блуждали по его обнаженной спине, оглаживая перекатывающиеся мышцы, царапая кожу, желая почувствовать его еще ближе, еще больше. Эта тьма, которой я так боялась, сейчас обволакивала меня, даря невыразимую эйфорию. Нас захлестнуло волной такого концентрированного, сжигающего желания, что воздух в гостиной затрещал от магического напряжения, а тусклые лампы на стенах замерцали и погасли, погрузив комнату в полумрак. Как же я его хотела!

Кассиан оторвался от моих губ лишь на секунду, тяжело дыша. Его взгляд был затуманен чистой, необузданной похотью.

— Моя... — хрипло прошептал он, покрывая горячими, собственническими поцелуями мое лицо, спускаясь к шее и пульсирующей жилке. — Ты сводишь меня с ума, дикарка.

Его рука нетерпеливо скользнула по моему бедру, задирая подол форменной юбки, и от прикосновения его горячих пальцев к обнаженной коже я выгнулась дугой, теряя последние остатки связи с реальностью. Страсть, которую мы так долго и упорно пытались подавить, вырвалась на свободу, сметая всё на своем пути.

Глава 6. Искушенные желанием

Полумрак кабинета Кассиана, освещенной лишь бледным светом луны из огромного окна, казался густым и тягучим, как расплавленный янтарь.

Деламар действовал с пугающей, сводящей с ума медлительностью. Его горячие пальцы скользили по моей коже, избавляя от форменной одежды так аккуратно и властно, словно он распаковывал бесценный, хрупкий артефакт. Я лежала на ковре, дрожа от переполнявших меня эмоций, и позволяла ему это, полностью сдав свою гордость на милость победителя.

Моя магия резонировала с его мощной силой, создавая вокруг нас электрическое поле, от которого волоски на руках вставали дыбом. Я забыла о своей ненависти к нему, превратив ее в чистую страсть.

Он покрывал поцелуями каждый открывающийся дюйм моей кожи. Его губы обжигали ключицы, спускались к груди, заставляя меня судорожно выгибаться навстречу этой обжигающей ласке. Запах морозного озона и мужского желания сводил с ума, лишая последних крупиц рассудка.

Кассиан спускался всё ниже, его дыхание опаляло мой живот. Он остановился чуть ниже пупка, и его темный, затуманенный страстью взгляд медленно скользнул вверх, встречаясь с моим.

— Ты хочешь этого, дикарка? — его голос прозвучал как низкий, вибрирующий рык. — Хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие? Я так давно мечтаю попробовать тебя на вкус... заставить тебя потерять контроль.

Напряжение внутри меня натянулось до предела, грозя разорвать на части. Каждая клеточка моего тела горела, требуя разрядки, а он смел останавливаться и задавать вопросы, наслаждаясь своей властью.

— Какого черта ты тянешь так долго, Деламар?! — возмущенно и хрипло выдохнула я, вплетая пальцы в его темные волосы и слегка дергая на себя. — Если ты сейчас же не продолжишь, я могу и передумать!

Кассиан тихо, хрипло рассмеялся прямо в мою кожу. Этот звук отозвался дрожью где-то в самом низу живота.

— Мне так нравится твой невыносимый характер, Элиана, — прошептал он, и его губы снова коснулись моей кожи. — А твоя нетерпеливость... она заводит меня больше, чем ты можешь себе представить.

Он опустился еще ниже. Его прикосновения стали невыносимо острыми, дразнящими, выбивающими из легких весь воздух. Мир вокруг перестал существовать. Остались только его губы, его руки и та темная, первобытная магия, которая сплеталась с моей. Это было настолько глубоко и интимно, что у меня перед глазами вспыхнули белые искры.

Я заметалась на ковре, сжимая в кулаках ворс, не в силах сдерживать рвущиеся наружу эмоции. Кассиан знал, что делает, и не собирался останавливаться, доводя меня до абсолютного исступления.

Когда напряжение достигло пика, меня накрыла ослепительная волна невыносимого, искрящегося блаженства. Мое дыхание сорвалось на громкий, отчаянный стон, и я выкрикнула его имя, чувствуя, как магия внутри меня взрывается снопом искр, оседая на коже золотистой пыльцой.

Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, когда лицо Кассиана снова оказалось совсем близко. Его глаза были черными, бездонными, в них плескалось жгучее удовлетворение и нерастраченный голод.

Он припал к моим губам, и мы снова начали целоваться — глубоко, влажно, отчаянно. Вкус моей собственной страсти на его губах опьянял еще сильнее.

— Кассиан... — жарко прошептала я, притягивая его ближе к себе, чувствуя твердость его тела. — Пожалуйста. Войди в меня. Я больше не могу ждать.

Он глухо зарычал, сжимая своими ладонями мои бедра, чтобы наконец стереть последнюю преграду между нами.

И в этот самый момент, разрушая магию момента вдребезги, тишину спальни разорвал громкий, настойчивый, почти панический стук в тяжелые дубовые двери гостиной.

ТУК-ТУК-ТУК!

Мы оба замерли, тяжело дыша и неверяще глядя друг на друга. Стук повторился — еще громче и отчаяннее.

ТУК-ТУК-ТУК!

Громкий, истеричный стук эхом разнесся по гостиной, безжалостно разрывая густую, раскаленную от страсти атмосферу.

Кассиан замер надо мной. В тусклом свете луны я видела, как желваки заходили на его скулах, а в черных, затуманенных похотью глазах вспыхнула абсолютно смертоносная ярость. Он глухо, угрожающе зарычал, словно хищник, у которого в самую последнюю секунду вырвали из пасти добычу.

— Какого хрена... — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Стук повторился, на этот раз еще настойчивее. А вдруг это Тео?

Кассиан с силой зажмурился, беря свои инстинкты под контроль, а затем повернул голову к массивным дверям. Его голос, усиленный резонирующей магией Бездны, прогремел на всю комнату так, что задрожали стекла в огромном окне:

— Убирайся! Кем бы ты ни был, если ты сейчас же не исчезнешь от моей двери, я клянусь, от тебя даже пепла не останется!

За дверью повисла секундная, напряженная пауза. А затем раздался голос Дариуса — приглушенный толстым дубом, но предельно серьезный и лишенный привычной аристократической невозмутимости.

— Кассиан, это я. И поверь мне, я бы под страхом смерти не стал к тебе стучаться, если бы у меня был выбор!

Деламар грязно и витиевато выругался, упираясь лбом в мое плечо. Его горячее дыхание обжигало мою кожу, а мое собственное сердце всё еще билось в сумасшедшем ритме, отказываясь верить, что нас прервали на самом краю.

— Говори. Быстро. Или я убью тебя прямо через эту дверь, — рыкнул Кассиан, не делая ни малейшей попытки отстраниться от меня. Он явно был настроен завершить начатое между нами, да и я не собиралась отступать.

— Дело экстренной важности, — голос Дариуса звучал напряженно. — Ректор поднял по тревоге всё руководство студенческого ополчения. Вы с Элианой нужны в Главном Зале прямо сейчас.