— Маги-иллюзионисты и целители — в центр Зала, под основной купол! — гремел голос магистра Вейна, руководившего распределением стихийников. — Боевики и щитовики, формируем группы прикрытия коридоров!

Мы с Теодором протиснулись сквозь толпу ближе к распределительной платформе. Рядом с нами, вцепившись в мой рукав мертвой хваткой, тряслась Молли. Она была бледнее мела, но упрямо держалась на ногах, создавая вокруг себя слабые, мерцающие защитные контуры.

— Адепт Брукс! — выкрикнул один из кураторов, заметив золотое свечение Теодора. — Ваша сила нужна на перекрытии восточной галереи. Это прямой выход к арсеналу, мы не можем допустить туда диверсантов!

— Я иду с ним! — тут же выступила я вперед, призывая боевой пульсар, чтобы доказать свою готовность.

Куратор быстро окинул взглядом меня и трясущуюся Молли. Времени на споры не было, счет шел на секунды.

— Адептка Элиана, вы обеспечиваете огневую поддержку Бруксу. Адептка Молли, ваше плетение и бытовые щиты пригодятся им для подпитки и защиты флангов, — отчеканил маг, делая пометку в магическом реестре. — Вы трое — отряд прикрытия восточного сектора. Занимаете галерею и держите ее до последнего. Если враг прорвется туда, Академия останется без артефактов! Бегом!

Теодор перехватил мою руку, второй рукой хватая Молли за запястье, и потащил нас сквозь ревущую толпу к выходу из Зала. Мы бежали навстречу войне, и в моей голове билась только одна мысль: выжить, чтобы он вернулся не на пепелище.

Глава 26. Оборона дома

Восточная галерея превратилась в филиал кромешного ада.

Широкий коридор, украшенный древними фресками и высокими витражами, сотрясался от непрерывных ударов. Витражи давно разлетелись на тысячи острых осколков, усеявших каменный пол сверкающим, смертоносным ковром. В зияющие проемы окон то и дело залетали шальные атакующие заклинания, расцвечивая пространство ядовито-зелеными и багровыми вспышками.

Мы держали оборону из последних сил.

Теодор был подобен разящему божеству. Он стоял в самом центре галереи, широко расставив ноги, и его аура полыхала так невыносимо ярко, что на него было больно смотреть. Брукс метал в проломы окон сгустки концентрированного, сжигающего Света, сбивая подлетающих на магических глайдерах наемников гильдии Теней и отражая артиллерийские удары людей.

Молли, бледная как смерть, с искусанными в кровь губами, стояла на коленях за массивной колонной. Ее дрожащие руки были воздеты к потолку — она вливала все свои резервы в бытовые и структурные щиты, не давая каменным сводам рухнуть нам на головы от взрывных волн.

Я работала на два фронта. Одной рукой я швырялась магическими шарами, прикрывая слепые зоны Теодора, а другой — делилась своей магией с Молли, чтобы ее щиты не схлопнулись. Мышцы горели огнем, дыхание со свистом вырывалось из легких, а в голове непрерывным набатом стучала мысль о Кассиане, чья ярость и боль глухими отголосками бились в моей груди через истинную связь.

Очередной взрыв сотряс стены так сильно, что я не удержалась на ногах и рухнула на колени, больно ударившись о каменные плиты.

И именно в этот момент, сквозь грохот битвы, крики и вой заклинаний, пространство передо мной исказилось.

Воздух пошел рябью, и прямо над усыпанным стеклом полом расцвела крошечная, серебристая воронка портала связи. Из нее вылетел призрачный, сотканный из лунного света вестник — родовой жаворонок моей семьи. Птица захлопала крыльями, зависла на уровне моего лица и рассыпалась искрами, превращаясь в объемную проекцию моей бабушки.

Ее обычно строгие, безупречно уложенные седые волосы растрепались, а на лице читалась неприкрытая, дикая паника.

— Элиана! — ее голос, усиленный артефактом, ударил мне по ушам, перекрывая шум боя. — Хвала Создателям, канал еще работает! Девочка моя, слушай меня очень внимательно. Атлантида падет. Внутренний Совет расколот, оборона прорвана на трех направлениях!

Я замерла, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

— Я активировала аварийный родовой порт-ключ, — бабушка не дала мне вставить и слова, ее голос дрожал от спешки. Проекция выплюнула мне прямо в руки гладкий, светящийся руной возврата камень. — Координаты настроены на убежище. Твои родители уже в безопасности. Там абсолютная защита, туда война не доберется. Активируй его немедленно, Элиана! Бросай Академию, бросай всех и возвращайся к семье! Это приказ!

Камень возврата обжигал ладонь. Одно движение, одно вливание магии — и меня выдернет из этого ада. Я окажусь дома, в тишине и безопасности, рядом с родителями. Подальше от гильдии Теней, подальше от кровавой бойни, подальше от запаха горелой плоти и озона. Мое сердце предательски дрогнуло от этого соблазна.

Я подняла взгляд от мерцающего камня.

Теодор стиснул зубы. Из его разбитой губы стекала струйка крови, но он продолжал держать свой ослепительный щит, закрывая собой Молли и меня. Он отдавал всего себя, сжигая собственный резерв дотла, чтобы мы жили. Молли тихо всхлипывала от боли и истощения, но упрямо не опускала трясущихся рук, удерживая своды рушащейся галереи. А где-то там, за южными стенами города, в самой гуще смертельной мясорубки, сражался Кассиан — маг, который пообещал бросить этот мир к моим ногам и который сейчас проливал кровь, в том числе и за мою жизнь.

И если я сейчас сожму этот камень... я предам их всех. Я предам свою истинную связь, предам друзей и ту новую семью, которую обрела здесь.

— Элиана! Чего ты ждешь?! Активируй! — истерично закричала проекция бабушки, заметив мое колебание. — Ты не сможешь их спасти, ты только погибнешь сама!

Я медленно поднялась на ноги, крепко сжимая родовой камень в кулаке. Мой взгляд был твердым, а все сомнения мгновенно сгорели в пламени той ярости и любви, которые сейчас переполняли мое ядро.

— Прости, бабушка, — тихо, но абсолютно уверенно произнесла я. — Но здесь тоже мои близкие. Я их всех люблю. И я их не оставлю.

Я швырнула спасительный порт-ключ на каменный пол и с силой, сокрушительным ударом каблука боевого ботинка раздавила его в пыль. Серебристая руна жалобно вспыхнула и погасла навсегда, обрывая проекцию и любую возможность побега.

— Эли! Правый фланг! — хрипло заорал Теодор, теряя равновесие от очередного магического удара снаружи.

— Держу! — во всю мощь легких крикнула я в ответ.

Отвернувшись от растоптанного камня, я вскинула руки, призывая самый мощный из доступных мне Световых щитов, и бросилась наперерез летящему в Теодора заклятию. Мой дом теперь был здесь, на этой залитой кровью и усыпанной стеклом галерее, и я собиралась драться за него до последнего вздоха.

Мой щит развернулся за долю секунды до того, как смертоносное, ядовито-зеленое заклятие врезалось в то место, где только что стоял Теодор. Ударная волна была такой силы, что меня протащило ботинками по каменному полу, оставляя дымящиеся борозды. Световая сфера со звоном выдержала, рассыпая в воздухе снопы обжигающих искр.

— Спасибо! — тяжело выдохнул Тео, не оборачиваясь. Его руки уже сплетали новую вязь боевого заклинания.

Но радоваться было рано. Вспышка моего щита на мгновение ослепила нас, и этого хватило, чтобы враг сменил тактику. В разбитые витражные окна со свистом влетели несколько металлических тросов с магнитными крюками. Они намертво впились в каменную кладку, и уже в следующую секунду в галерею ворвались первые диверсанты.

Это были наемники из гильдии Теней — закутанные в черную, поглощающую свет броню, с лицами, скрытыми за гладкими масками. Их было не меньше десятка.

— Ближний бой! Молли, спрячься за колонну и держи потолок, не высовывайся! — рявкнул Теодор.

Золотистый Свет вокруг него больше не был защитным куполом. Магия сгустилась, превратившись в два длинных, ослепительных клинка. Брукс бросился навстречу наемникам с такой нечеловеческой скоростью, что его фигура смазалась. Первый из диверсантов даже не успел поднять свой серебряный клинок — световое лезвие Теодора разрубило его броню, как бумагу.