— И что это значит для нас? — мой голос дрогнул, выдавая прорвавшийся наружу страх. — Я привязана к вам обоим навсегда?

— Эту связь можно разорвать, — спокойно, но с пугающей, режущей холодностью ответил Деламар. Он не сводил с меня пронзительного взгляда, в котором сейчас клубилась сама Тьма. — По твоему собственному желанию. Если ты когда-нибудь решишь навсегда вычеркнуть кого-то из нас, магия подчинится. Но цена за это непомерно высока. Разрыв истинных уз — это не просто расставание. Это агония, сравнимая с тем, как если бы из тебя заживо вырывали кусок души. Будет очень больно, Элиана.

Кассиан тяжело вздохнул, и в этом звуке проскользнула бесконечная усталость.

— Более того, — глухо добавил он, — если атлант недостаточно силен, такой разрыв может полностью уничтожить его ядро. Слабый маг после уничтожения истинной связи может не просто лишиться своего дара, но и потерять наше врожденное долголетие, угаснув за пару десятков лет, как обычный, хрупкий человек с суши.

Я резко вскочила на ноги. От резкого движения тяжелый стул с противным скрипом отлетел назад. Воздуха в комнате вдруг стало катастрофически не хватать. Я начала нервно мерить шагами небольшое пространство, обхватив плечи руками, словно пытаясь физически отгородиться от его безумных слов.

— Это ложь! — вырвалось у меня, голос предательски дрогнул. — Ты просто лжешь, Деламар! Это очередная грязная манипуляция, чтобы свести меня с ума. Я тебе не верю!

Кассиан поднялся с пугающей, кошачьей грацией. Он пересек комнату в два бесшумных шага и оказался прямо передо мной, отрезая любые пути к отступлению. Его рука метнулась вперед, и длинные, прохладные пальцы властно зарылись в мои волосы на затылке, жестко фиксируя мою голову. Я застыла, парализованная этой внезапной, собственнической грубостью, но мое тело, вместо того чтобы сопротивляться, предательски обмякло, безоговорочно подчиняясь его напору.

Он склонился ко мне так близко, что наши губы почти соприкасались. Его дыхание, хранящее терпкий аромат водорослевого вина, обжигало мою кожу.

— Разве ты сама этого не чувствуешь, Элиана? — прошептал он прямо мне в губы, и его голос вибрировал от сдерживаемой, темной страсти. — Разве ты не испытываешь одинаковое, сводящее с ума желание быть вместе? И со мной, и с Теодором? Как, по-твоему, такое возможно без вмешательства истинной магии? Наши чувства многократно усилены ею. Эти связи образовались только потому, что ты влюбилась в нас обоих абсолютно одинаково. Так же, как и мы влюбились в тебя. Ты можешь сколько угодно отрицать это разумом, не верить моим словам прямо сейчас, но твоя душа и твоя магия всё прекрасно знают.

В подтверждение своих слов Кассиан призвал свою силу. Густая, пульсирующая Тьма Бездны выплеснулась наружу, окутывая нас плотным, вибрирующим коконом. И моя собственная магия огня, которая должна была атаковать враждебную энергию, вместо этого радостно, с упоительным стоном откликнулась, сплетаясь с его Тьмой в идеальном, горячем танце.

В этот момент последние барьеры в моей голове с треском рухнули.

Дикое, первобытное и жгучее желание накрыло меня с головой, вымывая все остатки здравого смысла. Мне вдруг стало абсолютно плевать на вековую вражду наших семей. Плевать на то, что его родственник когда-то сделал с моей бабушкой. Плевать на грядущую войну с людьми и на то, что мы находимся в оцепленном гостевом крыле. Единственное, чего я хотела в эту секунду — это оседлать Деламара здесь и сейчас, подчиниться этому древнему зову крови и полностью раствориться в нем. Хотела почувствовать его член внутри себя, чтобы он заполнил меня и доставил удовольствие.

Я подалась вперед, впиваясь пальцами в его плечи, и, обжигая его своим прерывистым дыханием, отчаянно прошептала прямо ему в губы:

— Я хочу тебя, Кассиан. Я хочу, чтобы ты был во мне. Прямо сейчас.

Его губы дрогнули, складываясь в темную, торжествующую усмешку мужчины, который наконец-то дождался того, что принадлежало ему по праву.

В следующее мгновение тишину комнаты разорвал резкий треск ткани. Кассиан не стал тратить время на сложные застежки — он просто одним властным, нетерпеливым движением разорвал верх моего платья, обнажая кожу плеч и ключиц.

— Я куплю тебе сотню новых, — хрипло и безапелляционно пообещал он, и его горячие губы тут же обрушились на мою шею.

Он целовал меня жадно, требовательно, слегка прикусывая кожу и оставляя на ней влажные, пульсирующие следы. Каждое его прикосновение было пропитано годами сдерживаемого голода и абсолютной уверенностью в своей власти надо мной. Его магия ластилась к моему огню, усиливая каждое ощущение вожделения до предела.

— Ты свела меня с ума, Элиана, — его низкий, вибрирующий шепот обжигал, проникая прямо в кровь. — Ты даже не представляешь, насколько ты потрясающая. Я мечтал о том, чтобы ты стала моей, почти с той самой секунды, как впервые увидел тебя. Я всегда знал, что этот момент настанет. И теперь отступать уже некуда.

Его сильные руки собственнически скользнули по моей талии, притягивая меня к себе так крепко, что я кожей почувствовала обжигающий жар и напряжение каждого его мускула.

Я запрокинула голову, судорожно выдыхая его имя. Весь мир за пределами этой комнаты — грядущая война, холодные стены гостевого крыла, интриги Совета — всё это перестало существовать.

— Кассиан... — простонала я, до боли вплетая пальцы в его темные волосы. — Я тоже этого желала... Создатели, как же долго я этого хотела. Я так устала бороться. Устала ненавидеть то, что на самом деле чувствую к тебе.

Я порывисто потянула его на себя, заглядывая в бездонную, ослепляющую Тьму его глаз, и мои последние внутренние барьеры рухнули.

— Возьми меня, Деламар, — отчаянно прошептала я прямо в его губы, отдаваясь этому темному, древнему притяжению. — Сделай это так сильно, чтобы я забыла обо всем на свете.

Не теряя больше ни секунды, мои руки нетерпеливо скользнули к его форменной рубашке. Я не стала возиться с пуговицами — просто с силой потянула ткань на себя, сдергивая ее с его широких плеч и отбрасывая куда-то в темноту комнаты. Мои губы тут же начали свой жадный, дразнящий путь, покрывая горячими поцелуями его разгоряченную кожу. Я исследовала каждую литую мышцу, каждый изгиб его груди, вдыхая дурманящий запах его магии и озона.

— Ты абсолютно идеально сложен, Деламар, — со страстью прошептала я, скользя ладонями по его твердому, как камень, прессу. — И неужели весь этот роскошный десерт теперь принадлежит только мне одной? Подумать только... я даже впечатлена собственной дерзостью. Выходит, я покорила самого недосягаемого, высокомерного аристократа и самого желанного жениха всей Атлантиды.

Кассиан издал низкий, вибрирующий звук, похожий на рычание голодного зверя. Моя рука скользнула еще ниже, вдоль линии его ремня, смело исследуя то, как сильно он меня хотел. Почувствовав сквозь ткань всё сокрушительное, обжигающее напряжение и осознав истинные, пугающие масштабы его желания, я невольно распахнула глаза. Мое сердце пропустило удар от искреннего удивления и предвкушения.

Он был соткан из чистой, первобытной силы, и эта сила сейчас полностью подчинялась мне.

— Создатели... — я сглотнула, обхватывая его за шею и притягивая к себе так близко, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. Заглянув в самую бездну его потемневших глаз, я жарко, срывающимся голосом выдохнула свой окончательный приговор: — Я жду не дождусь, когда ты окажешься во мне.

Глаза Деламара вспыхнули потусторонним, демоническим огнем. Тьма в комнате резко сгустилась, гася магические светильники и отрезая нас от всего остального мира. Кассиан, издав хриплый, торжествующий рык, одним мощным рывком опрокинул меня на кровать, окончательно стирая последнюю грань между нами.

Глава 19. Ревнивые мужчины

Тьма в комнате казалась живой, осязаемой. Она ластилась к моей коже, причудливо сплетаясь с золотистыми искрами моего Света и создавая вокруг нас пульсирующий, непроницаемый магический кокон. Когда Кассиан наконец стал со мной единым целым, мир за пределами этой кровати окончательно раскололся на части и перестал существовать. Это не было похоже на нежное, согревающее тепло Теодора — это был всепоглощающий, сметающий любые преграды на своем пути ураган.