Глава 12. Цена слепой ненависти

Молли ворвалась на тренировочный полигон Света подобно урагану. Ее рыжие волосы растрепались, форменная мантия съехала на одно плечо, а в широко распахнутых глазах плескался чистый, неподдельный ужас.

Она резко затормозила перед нами, судорожно глотая воздух.

— Нашли... — выдохнула она, опираясь руками о колени. — Девочку с суши. Ее нашли.

— Где она была? С ней всё в порядке? — Теодор мгновенно подобрался, его расслабленная поза сменилась стойкой боевого атланта, готового к действию.

Молли медленно выпрямилась и сглотнула, глядя на нас побелевшим лицом.

— Она мертва.

Полигон погрузился в звенящую тишину. Теодор побледнел, в шоке пошатнувшись назад. На его лице отразилось искреннее, глубокое неверие — одно дело политические игры, и совсем другое — хладнокровное убийство гостьи в стенах Академии.

А в моей голове мгновенно вспыхнула ядовитая искра. Слова бабушки, моя недавняя стычка с Деламаром в коридоре, его ледяное молчание... Всё это слилось в один ужасающий вывод.

— Тео, — мой голос дрогнул, но я заставила себя произнести это вслух, вцепившись в его рукав. — Как ты считаешь... это мог сделать Деламар?

Теодор удивленно моргнул, словно я заговорила на другом языке. Вся его недавняя холодность по отношению к Кассиану куда-то исчезла, уступив место искреннему недоумению.

— Кассиан? Элиана, при чем тут он? Почему ты вообще так думаешь?

Но не успела я открыть рот, чтобы вывалить на них свои подозрения о гнилой крови Бездны, как взорвалась Молли.

— Ты совсем с ума сошла, Элиана?! — возмущенно выкрикнула подруга, всплеснув руками. — Очнись! Обстановка в Академии и без того накалена до предела, мы буквально в шаге от войны, а ты бросаешься такими страшными обвинениями!

— Но вы же сами видели, как она на него вешалась! А его прадед... — попыталась оправдаться я, но Молли резко меня перебила.

— Хватит наговаривать на него лишнего из-за своей личной неприязни! — подруга буквально наступала на меня, загибая пальцы один за другим – У Кассиана нет ни единой причины убивать человеческую девчонку, это не принесет ему ничего, кроме обвинений в измене и краха его Дома. Он не выказывал к людям ни злобы, ни агрессии. Скорее, высокомерную скуку и равнодушие. Убийство посланницы — это прямой путь к немедленному вторжению. Кассиан может быть наглым, но он далеко не идиот.

— Это никак не может быть он, Эли, — уже тише, но не менее твердо закончила Молли. — Твои эмоции и предрассудки затуманили тебе разум. И если ты брякнешь это где-нибудь в коридоре, ты подставишь под удар не только его, но и всех нас.

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается. Молли была голосом разума. Ее логика была безупречна, и Теодор явно разделял ее позицию. Но если это был не Кассиан... то кто открыл охоту на людей прямо в нашем общем доме?

Молли тяжело дышала, глядя на меня с укором, а Теодор стоял рядом, скрестив руки на груди, всем своим видом поддерживая ее железобетонные аргументы.

Они были правы. Логически, стратегически — во всем. Но глубоко внутри меня, там, где еще пульсировал первобытный страх и ядовитым эхом звучали ледяные слова бабушки о прогнившей крови Деламаров, и сомнения никуда не исчезли. Логика не могла отменить того факта, что Кассиан — виртуозный манипулятор, а его магия способна поглотить всё на своем пути. Если он мог так искусно играть моим разумом, скрывая свою истинную суть, что мешало ему сделать то же самое с человеческой девчонкой, обставив всё так, чтобы у него «не было мотива»? Его ледяное молчание в коридоре, когда я бросила ему обвинения в лицо, только укрепляло мои подозрения.

Но спорить сейчас было бесполезно. И откровенно глупо.

«Я буду следить за ним сама, — твердо решила я про себя, опуская глаза, чтобы они не заметили в них упрямого, лихорадочного блеска. — Ни Тео, ни Молли не знают того, что знаю я. Я не стану их в это втягивать, но выясню правду, чего бы мне это ни стоило».

Я медленно, прерывисто выдохнула, изображая покорность, и потерла горящие виски.

— Вы правы, — тихо произнесла я, поднимая на них уже спокойный, почти виноватый взгляд. — Простите. Это просто... нервы. Бабушка накрутила меня сегодня с утра, и эта новость окончательно выбила почву из-под ног. Я сорвалась.

Молли заметно расслабилась, ее плечи опустились, а Теодор ободряюще и тепло сжал мою руку, принимая мои извинения.

— Что же теперь будет? — спросила я, озвучивая вслух свой главный, вполне рациональный страх. — Как отреагируют люди? Они же не оставят это просто так. У них там целый флот за нашим куполом...

— Пока ничего не слышно, — мрачно отозвалась Молли, поправляя свою одежду. — Оставшиеся чужаки — тот парень, Эрик, и вторая девушка — сейчас изолированы в своих покоях в гостевом крыле под усиленной, тройной охраной боевых атлантов. Ректор рвет и мечет, а Совет немедленно созвал экстренное заседание. Деламар, кстати, тоже уже ушел туда.

Я удивленно вскинула брови. Кассиан? На закрытом заседании Совета?

— Почему он? — нахмурилась я. — Он же просто студент, пусть и Наследник Дома. До таких совещаний даже ректоров академий не допускают.

— Потому что ректор официально назначил его, тебя и Теодора их наставниками, помнишь? — пояснила Молли, нервно кусая губы. — Но Кассиан, как старший представитель одного из древнейших Домов, формально выступил их покровителем на территории Академии. Таков дипломатический протокол. И теперь на нем лежит прямая ответственность за то, что гостья мертва в нашем заведении. И Совет, судя по всему, прямо сейчас будет сдирать с него шкуру за то, что он не уберег эту девчонку.

Я ожидала, что эта новость принесет мне хоть каплю злорадного удовлетворения. Совет славился своей безжалостностью, и мысль о том, что непобедимого, надменного Кассиана сейчас распинают на трибуне, должна была меня обрадовать. Или хотя бы принести чувство справедливого возмездия.

Но вместо этого внутри царила странная, глухая пустота.

Точнее, там не было ничего нормального или правильного. Только ядовитый, пульсирующий коктейль из ледяной ненависти и... страсти. Это было мерзко. Это было совершенно противоестественно — продолжать физически хотеть его, до дрожи в коленях вспоминать тяжесть его тела на ковре и вкус его губ, зная, какая гнилая, проклятая кровь течет в его венах. Мой разум кричал об опасности, умолял остановиться, но тело, словно отравленное темной магией и первобытными инстинктами, предательски жило своей собственной жизнью, отказываясь подчиняться логике. Я не могла ничего с собой поделать.

Но, по крайней мере, я сделала главное. Я обеспечила себе надежную, безопасную дистанцию.

Бросив ему в лицо то чудовищное обвинение, назвав его тем же монстром, каким был его прадед, я выстроила между нами непреодолимую стену. Кассиан Деламар был слишком горд, чтобы простить подобное оскорбление, и его ледяной уход в коридоре был тому доказательством. Я сама сожгла этот мост. Теперь он не приблизится ко мне ни на шаг, и я буду в безопасности. Прежде всего, в безопасности от самой себя.

Пока я была глубоко погружена в эти мрачные, противоречивые мысли, невидящим взглядом уставившись на каменные плиты полигона, Молли нерешительно переступила с ноги на ногу.

— И... есть еще кое-что, Эли, — тихо, как-то слишком осторожно произнесла она.

Я моргнула, выныривая из своих мыслей, и перевела на нее непонимающий взгляд. Теодор тоже нахмурился, чувствуя смену ее тона.

— Что еще? — спросила я, морально готовясь к очередной порции плохих новостей.

Молли пожевала нижнюю губу, избегая смотреть мне прямо в глаза.

— По Академии уже поползли слухи. Говорят, это было решено буквально перед самым экстренным заседанием Совета, — подруга нервно теребила край своей мантии. — Кассиан и его невеста... они снова помолвлены. Официально.

Воздух внезапно стал слишком густым. Да как он посмел? После всего, что между нами было! Значит, я и правда была его легкой интрижкой, а строить свою жизнь он намерен с той, от кого так тщательно планировал избавиться.