Я с первобытным ужасом посмотрела на свои дрожащие ладони.

Это получается, что теперь я могу приказывать самому могущественному аристократу Атлантиды? Просто дернув за невидимую магическую нить в своем сознании, я заставила его тело подчиниться вопреки его собственной, сокрушительной воле. Этого просто не могло быть. Что-то было кардинально, пугающе не так.

Истинные связи всегда основывались на равноправии, эмоциональном балансе и взаимном притяжении, а не на абсолютном ментальном и физическом подчинении. О подобном явлении я никогда не слышала ни на одной лекции, не читала ни в одном даже самом древнем фолианте.

Наша аномальная связь на троих работала совершенно неправильно, искажая фундаментальные законы магии. Требовалось немедленно во всем разобраться, перерыть все закрытые архивы, но одно я понимала кристально ясно: до тех пор никто не должен узнать об этом инциденте. Если Верховный Совет прознает, что девчонка-полукровка способна контролировать Наследника древнейшего рода Деламар, меня либо заживо вскроют в магических лабораториях, либо превратят в политическое оружие.

Я сделала судорожный вдох, усилием воли ослабляя натяжение в груди, чтобы вернуть Кассиану контроль над собственным телом. Он шумно, хрипло выдохнул и медленно, с большим трудом, поднялся на ноги. Его взгляд, прикованный ко мне, был тяжелым, потемневшим и абсолютно нечитаемым.

Я стремительно преодолела разделявшее нас расстояние и мертвой хваткой вцепилась в рукав его пиджака, боясь, что ярость снова захлестнет его. Но Деламар даже не дернулся, продолжая сверлить меня пронзительным взглядом.

— Элиана... что здесь, во имя Создателей, сейчас произошло? — хрипло спросил Теодор, наконец придя в себя. Его золотистая аура тревожно замерцала, освещая сгущающиеся сумерки. — Почему он напал? И как ты вообще смогла его остановить?

— Не здесь, Тео, — резко прервала я его, нервно оглядываясь на опешивших патрульных у ворот, которые уже начали перешептываться и показывать на нас пальцами.

Я с силой потянула всё еще дезориентированного Деламара за собой, уводя его в густые тени аркады, подальше от лишних глаз.

— Передай командование заместителю и иди за нами, — бросила я Теодору через плечо, не терпящим возражений тоном. — Нам нужно срочно укрыться и поговорить втроем. То, что мы сейчас обсудим, навсегда изменит всё.

Мы укрылись всё в одной из заброшенных аудиторий самой дальней башни, где еще вчера пытались договориться о моих ночных дежурствах. Едва дверь захлопнулась,, я поспешно накинула на стены полог тишины.

Воздух в классе можно было резать ножом. Теодор мерил шагами пространство у окон, его магия беспокойно пульсировала, выдавая крайнюю степень напряжения. Кассиан же застыл у противоположной стены, скрестив руки на груди. Он не сводил с меня, пронзительного взгляда, в котором до сих пор плескалось эхо того шока, когда я силой своей воли подчинила его тело.

Я прислонилась спиной к прохладной стене, чувствуя, как дрожат колени, и тяжело, судорожно выдохнула. Отступать было некуда.

— Мы все теперь связаны, — мой голос прозвучал тихо, но в звенящей тишине аудитории эти слова ударили подобно грому. — Из-за меня. Между нами образовалась истинная связь. Моя — с вами двоими.

Тео резко остановился, недоверчиво нахмурившись. Кассиан даже не шелохнулся, лишь его челюсти плотно сжались.

— Я сама узнала об этом только сегодня ночью, — я сглотнула подступивший к горлу ком, заставляя себя смотреть им прямо в глаза. — Это произошло из-за моих чувств. Потому что я влюбилась в вас обоих... абсолютно одинаково. Сильно и безнадежно. Магия откликнулась на это. Это редчайшая аномалия, но она реальна. Эту связь можно разорвать, но... без фатальных последствий ни для кого из нас это не пройдет.

Я сделала паузу, чувствуя, как щеки заливает краска стыда, смешанного с отчаянием.

— Но есть одна маленькая проблема, — прошептала я, опуская взгляд на свои дрожащие руки. — Я... я окончательно закрепила эту связь. С вами обоими.

Свет вокруг Теодора угрожающе мигнул и погас. Он замер, словно налетел на невидимую стену, а на его лице медленно, мучительно проступало осознание.

— Ты закрепила связь... — хрипло повторил Брукс, и его голос дрогнул от боли. — Значит, ты... ты спала с нами обоими.

Это был не вопрос. Это была констатация факта, которая ледяным клинком повисла в воздухе.

Я молча кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы.

— Я сама не понимаю, как так вышло! — в отчаянии воскликнула я, прижимая ладони к вискам. — Я просто теряю контроль, когда кто-то из вас рядом! Моя магия, мое тело, мой разум — всё это словно больше мне не принадлежит, я не могу сопротивляться этому зову! Я не знаю, что со всем этим делать и как это исправить, но я клянусь, что обязательно выясню. И... — голос предательски сорвался, — и если после всего этого вы оба решите бросить меня, отвернуться и разорвать узы... я всё пойму. Я приму это.

В аудитории повисла тяжелая, удушливая тишина. Я зажмурилась, готовясь к тому, что сейчас они оба просто уйдут, оставив меня наедине с моим разбитым сердцем. Но вместо этого раздался бархатный голос Кассиана.

— Это так не работает, Элиана.

Я распахнула глаза. Деламар медленно отлепился от стены. На его аристократичном лице не было ни капли прежней слепой ярости — только ледяная, прагматичная решимость и какая-то пугающая, собственническая одержимость.

— Разорвать двойную истинную связь — значит подписать тебе смертный приговор, — произнес он, выделяя каждое слово. — Остаться должен кто-то один. Или оба. Иначе ты просто умрешь от магического истощения и отката. А я этого совершенно точно не допущу.

Кассиан медленно повернул голову к Теодору, и его губы изогнулись в презрительной, вызывающей усмешке.

— Если наш светлый мальчик хочет поиграть в оскорбленную невинность, если он не может простить тебе эту «измену» и готов поджать хвост — это его выбор, — процедил Деламар, бросая прямой вызов сопернику. — Пусть уходит. Но я никуда не собираюсь. Ты моя, и я останусь с тобой, чего бы мне это ни стоило.

Золотистая магия взорвалась с новой, оглушительной силой. Теодор преодолел разделявшее их расстояние в один прыжок, хватая Кассиана за грудки форменной мантии.

— С какого хрена ты вообще решаешь за меня, ублюдок?! — заорал Тео прямо в невозмутимое лицо Наследника, и в его голосе смешались ярость, боль и дикое, неконтролируемое желание защитить то, что принадлежит ему. — Ты думаешь, я позволю тебе остаться с ней наедине?! Думаешь, я отдам ее тебе после всего, что было?!

Брукс с силой отшвырнул Кассиана от себя и, тяжело дыша, повернулся ко мне. В его золотистых глазах полыхал настоящий пожар, в котором сгорали все правильные устои и принципы.

— Я тоже никуда не собираюсь, Эли, — выдохнул Теодор, и в его словах прозвучала стальная, нерушимая клятва. — Слышишь? Я вместе с тобой до конца.

Я выдохнула от облегчения, но вдруг вспомнила о навязанном мне женихе, и решила рассказать об этом и Тео.

— Только вот есть еще один… Мой потенциальный жених, которого навязывает мне бабушка.

Глава 22. Новый враг

Слова Теодора эхом повисли в воздухе, смешиваясь с тяжелым запахом озона и вибрирующей магией. Я переводила ошарашенный взгляд с пылающего Светом Брукса на окутанного Тьмой Деламара. Два заклятых врага, два сильнейших мага Академии только что, скрипя зубами и переступая через свою колоссальную гордость, согласились делить меня, лишь бы не потерять.

Напряжение, сковывающее мою грудную клетку последние несколько часов, вдруг лопнуло, сменившись нервным, почти истерическим облегчением.

— Хорошо, — я судорожно выдохнула, откидывая волосы с лица. — Если мы действительно в этом дерьме вместе... тогда вы должны знать всё. У нас есть проблема куда серьезнее, чем наша неправильная истинная связь.

Внимание обоих мгновенно переключилось на меня. Их ауры, всё еще искрящие от адреналина и ревности, теперь образовали вокруг меня плотный, защитный щит.