Я медленно повернулась к Эрику, который, откашливаясь, смотрел на нас со смесью паники и полного непонимания.

— Кто отдал приказ убить секретаря? — процедила я, подходя к нему вплотную. — Ты подслушивал меня через стену?! Ты сдал место встречи в катакомбах убийце из гильдии Теней?!

Эрик закашлялся, держась за ушибленное горло, и уставился на меня безумным взглядом.

— Каких... катакомбах?! — хрипло выдавил он, отползая от нависающего над ним Кассиана. — Элиана, ты в своем уме?! О каком секретаре ты говоришь?! Какое убийство?!

— Не смей лгать ей! — рявкнул Теодор, и его парализующий Свет угрожающе сверкнул прямо перед лицом человека. — Ты устроил сцену утром, ты знал, в какой я нахожусь комнате, и ты единственный, кто мог слышать голос из артефакта искажения!

— Я устроил сцену, потому что... потому что ревновал! — в отчаянии закричал Эрик, переводя затравленный взгляд с Брукса на Деламара. В его коньячных глазах блестели настоящие слезы страха и унижения. — Создатели, вы психи! Я весь вечер сидел здесь, заливая глаза алкоголем, потому что понял, что у меня нет ни единого шанса! Я не слышал никаких голосов! У меня стены обвешаны глушилками от вашей же магии, чтобы у меня голова не раскалывалась по ночам! Проверьте сами!

Мы с Теодором быстро обменялись взглядами. Брукс закрыл глаза, сканируя комнату своей аурой. Спустя мгновение он разочарованно качнул головой. Здесь действительно не было ничего, кроме стандартной дипломатической защиты от магического фона.

Эрик съежился на полу, дрожа и глядя на нас как на монстров, вломившихся к нему посреди ночи без всякой причины. Его реакция была настолько естественной, настолько пропитанной неподдельным человеческим ужасом, обидой и шоком, что моя уверенность начала таять.

— Он может лгать, — холодно констатировал Кассиан. Его пальцы снова угрожающе дрогнули. — Человеческие шпионы проходят ментальную подготовку. Давай я просто вырву ему ногти. Посмотрим, как долго он будет играть в невиновность.

— Нет, — я устало покачала головой, чувствуя, как наваливается опустошение. — Если он шпион, то он блестяще замел все следы. У нас нет ни единого доказательства. Если мы начнем пытать официального дипломата на пустом месте, мы сами дадим им повод начать войну.

Либо Эрик действительно был ни в чем не повинным, просто влюбленным дураком, оказавшимся не в то время не в том месте... либо перед нами находился гениальный, безупречно натренированный актер и хладнокровный агент, который прямо сейчас праздновал свою победу, глядя на нашу беспомощность.

Мы вышли из его комнаты ни с чем. Ниточка к заговорщикам была окончательно и безвозвратно подорвана. И это пугало больше всего. Кто-то очень могущественный продолжал вести свою невидимую игру прямо под носом у Академии, и мы снова отставали на шаг.

Глава 24. Без выбора

Мы шли по узкой, вымощенной белым камнем аллее, уводящей всё дальше от гостевого крыла и чужих, любопытных глаз. Куда именно мы направлялись — в одно из тайных убежищ Света или в скрытые родовые апартаменты Деламара — мне было абсолютно неважно. Главное, что мы шли туда вместе.

Теодор шел справа. Его сильная рука собственнически, но так нежно и надежно обхватывала меня за талию, прижимая к своему горячему боку. От него пахло хвоей, уютом и тем самым ослепительным Светом, который всегда дарил мне чувство абсолютной безопасности.

Слева, грациозно подстраиваясь под наш шаг, шел Кассиан. Наследник по-хозяйски закинул руку мне на плечи, своими длинными, прохладными пальцами лениво перебирая пряди моих волос у самой шеи. Его прикосновения несли в себе волнующую прохладу, терпкий аромат ночного моря и ту опасную, но теперь абсолютно покорную мне Тьму.

Я шла между ними, согретая их теплом, окруженная их магией, и прислушивалась к тому, как глубоко внутри пульсирует наша двойная истинная связь. Она больше не причиняла боли и не разрывала ядро на части. Наоборот, она пела в идеальной, недостижимой ранее гармонии.

И впервые за долгие, мучительные месяцы сомнений, чувства вины и внутренних метаний, я позволила себе просто выдохнуть.

Мне больше не нужно было выбирать.

Эта мысль пронеслась в голове, принося с собой такое колоссальное, пьянящее облегчение, что на моих губах сама собой расцвела искренняя, расслабленная улыбка. Мне больше не нужно было разбивать сердце Теодору, отказываясь от его преданности. И не нужно было отталкивать сжигающую, темную страсть Кассиана, обманывая саму себя. Они оба были здесь. Они оба принадлежали мне, а я — им.

И, что самое поразительное, эти два заклятых врага, два непримиримых полюса магического мира Атлантиды, сейчас шли бок о бок, не пытаясь испепелить друг друга. Их магия не конфликтовала, а сплеталась вокруг меня в единый, неразрушимый защитный кокон.

— Чему ты так улыбаешься, дорогая? — низкий, бархатный голос Кассиана вибрировал над самым моим ухом. Он чуть склонил голову, заглядывая мне в глаза, и в его черном, как бездна, взгляде плясали отблески лунного света.

— Да, Эли, ты вдруг так просияла, — мягко добавил Теодор, чуть крепче прижимая меня к себе и оставляя невесомый, теплый поцелуй на моем виске. Его золотистые глаза светились нежностью. — Мы ушли из-под носа у Совета, у нас нет ни единой зацепки по заговору людей, а ты выглядишь так, словно мы только что выиграли войну.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как от этого звука по телам обоих парней пробегает волна удовольствия, передающаяся мне через узы.

— Просто подумала о том, как же мне хорошо прямо сейчас, — честно призналась я, поочередно скользнув взглядом по их лицам. — Я так долго боялась этого. Боялась того, что чувствую к вам обоим. Думала, что сойду с ума от необходимости сделать правильный выбор, кого-то предать, кого-то потерять навсегда... А теперь понимаю, что правильного выбора из вас двоих просто не существовало. Потому что вы оба — моя правильная часть.

Шаги замедлились. Кассиан и Теодор одновременно остановились посреди аллеи, поворачивая меня к себе. В их глазах больше не было ревности — только глубокое, пронзительное понимание и тотальное обожание, от которого перехватывало дыхание.

— Тебе никогда не придется выбирать, Элиана, — хрипло произнес Деламар, проводя большим пальцем по моей скуле. — Мы сами разделим этот мир пополам и бросим его к твоим ногам.

— И если для того, чтобы быть с тобой, мне придется терпеть рядом этого ублюдка, — Теодор усмехнулся, бросив на Кассиана взгляд, в котором впервые сквозило что-то похожее на братскую солидарность, — то да будет так. Больше никаких войн между нами. Только ты.

Я подалась вперед, обнимая их обоих за талии и по очереди утыкаясь лицом куда-то между их мантий, вдыхая смешавшийся аромат Света и Тьмы. Война снаружи только начиналась, но моя личная война наконец-то была окончена безоговорочной победой.

Я отстранилась совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы заглянуть в их лица. Внутри меня вдруг проснулась озорная, дразнящая искра. Момент был слишком идеальным, и я просто не смогла отказать себе в удовольствии немного сбить с них этот налет первобытного, сурового пафоса.

— Знаете, это всё, конечно, безумно романтично и трогательно, — протянула я, не сумев сдержать лукавой, провокационной улыбки. — И я очень ценю ваше историческое перемирие. Но, справедливости ради, я должна напомнить, что в моем списке... технически есть еще и третий.

Воздух аллеи заледенел быстрее, чем я успела моргнуть.

Вся умиротворенная атмосфера испарилась в ту же секунду, разбившись вдребезги. Рука Теодора на моей талии напряглась, превратившись в стальной капкан, а золотистый Свет вокруг него опасно, предупреждающе мигнул. Кассиан же и вовсе застыл, словно изваяние. Тьма, еще мгновение назад ласково гладившая мои плечи, мгновенно ощетинилась колючими, смертоносными щупальцами.

Два могучих атланта моментально забыли о нежности, синхронно включив режим тотальной, параноидальной защиты своей территории.