Густая, черная как смоль Тьма сорвалась с его пальцев и плотным саваном накрыла тело секретаря. Послышался тихий, почти неразличимый шелест, а когда мрак рассеялся, на каменных плитах не осталось ничего. Ни тела, ни крови. Бездна поглотила всё без остатка.

В это же время Теодор достал из пространственного кармана плотный кусок ткани и аккуратно, используя магический жгут, завернул в него серебряный дротик. Он запечатал сверток печатью Света, чтобы нейтрализовать испарения яда.

— Это наша единственная физическая улика, — мрачно произнес Брукс, пряча артефакт во внутренний карман мантии. — Я отнесу его в закрытую лабораторию Света. У меня есть там доступ. Мы проанализируем состав яда и найдем того, кто его сварил. А теперь уходим. Патрульные могли почувствовать всплеск моей магии, когда я атаковал туннель.

Обратный путь слился для меня в одно смазанное пятно. Адреналин, который до этого поддерживал меня на ногах, начал стремительно падать, оставляя после себя лишь ледяной озноб и дрожь в коленях.

Мы добрались до моей комнаты в гостевом крыле никем не замеченные. Как только тяжелая дверь захлопнулась и Теодор наложил на нее многослойный запирающий контур, мои ноги окончательно подкосились. Я бы рухнула на пол, если бы не Кассиан.

Он подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила, и бережно опустил на кровать. Его обычно холодные руки сейчас обжигали заботой. Теодор тут же опустился передо мной на колени, обхватывая мои заледеневшие ладони своими. От его кожи исходило мягкое, согревающее сияние, которое проникало прямо под кожу, успокаивая бешено бьющееся сердце.

Тьма и Свет. Две фундаментальные, противоборствующие силы Атлантиды сейчас сплелись вокруг меня в идеальной гармонии, движимые одной-единственной целью — защитить. Я прикрыла глаза, чувствуя, как наша тройная истинная связь пульсирует ровным, успокаивающим гулом. Они больше не пытались разорвать друг друга на части. Перед лицом реальной угрозы моей жизни их ревность отступила, уступив место пугающему, смертоносному симбиозу.

— Эли, посмотри на меня, — мягко, но настойчиво позвал Теодор.

Я открыла глаза. Золотистый взгляд Брукса был полон тревоги. Он просканировал мою ауру своим Светом, убеждаясь, что яд меня не задел. Кассиан в это время сел рядом со мной на край кровати, собственнически прижимая меня к своему боку. Его пальцы мирно поглаживали мои волосы.

— Всё обошлось. Ты в безопасности, — бархатный голос Деламара вибрировал над самым моим ухом. — Мы с тобой.

— Они пытались убить меня, — прошептала я, всё еще не до конца веря в реальность произошедшего. — Люди хотят войны. Но кто-то из наших им помогает. Убийца точно знал, где и когда мы встретимся. Он следил за мной.

— Кто вообще знал, что ты пойдешь в катакомбы? — нахмурился Теодор. — Ты кому-нибудь говорила? Молли? Кому-то из преподавателей?

— Никому! — отчаянно замотала я головой. — Артефакт искажения сработал прямо в моей комнате. Я была совершенно одн...

Я осеклась. Слова застряли в горле, когда страшная, дикая догадка молнией пронзила мой разум. Мои глаза расширились от ужаса.

Кассиан, тонко чувствующий малейшие изменения в моем состоянии через нашу связь, мгновенно напрягся. Его пальцы замерли в моих волосах.

— Элиана. О чем ты только что подумала? — голос Деламара стал опасно тихим.

— Вчера утром... — медленно, с трудом ворочая пересохшим языком, начала я. — Когда Эрик устроил скандал в коридоре из-за того, что Кассиан выходил из моей спальни... Вы помните, что он тогда сказал?

Теодор непонимающе нахмурился, а вот глаза Кассиана опасно сузились.

— Он кричал, что требовал переселить меня в этот сектор, чтобы я была в безопасности за его стеной, — я сглотнула, чувствуя, как рука сжимает мое сердце. — Комната Эрика находится через стену от моей. А человеческая делегация привезла с собой оборудование для глушения магических сигналов... Что, если они привезли и аппаратуру для прослушки? Что, если это не просто ревность? Что, если он слышал голос из артефакта искажения?

В комнате повисла мертвая, зловещая тишина.

Лицо Теодора окаменело. Свет вокруг него мигнул и приобрел опасный, режущий оттенок. Кассиан медленно, грациозно поднялся с кровати. Вокруг его фигуры начал клубиться черный, удушливый мрак, а на губах заиграла та самая жуткая, демоническая улыбка, предвещающая кровавую бойню.

— Значит, смертный не просто путался под ногами, — прошипел Деламар, обнажая белоснежные зубы в хищном оскале. Его взгляд переместился на общую стену, разделяющую мою комнату и покои Эрика. — Как же сильно я надеялся на повод выпотрошить этого ублюдка. Теодор, ты со мной?

— До последней капли крови, — жестко ответил Брукс, поднимаясь с колен. В его руках уже формировались разящие лезвия из концентрированного Света. — Пойдем навестим нашего заботливого соседа.

— Стойте! — я в панике метнулась наперерез, загораживая собой выход из спальни. Мои ладони с глухим стуком уперлись в тяжелую деревянную дверь, отрезая им путь.

Два атланта, один сотканный из абсолютного, удушающего мрака, другой — из слепящего, разящего света, замерли всего в полуметре от меня. Их объединенная жажда крови была настолько осязаемой, что мне на секунду стало трудно дышать. Воздух в комнате потрескивал от переизбытка убийственной энергии.

— Отойди, — обманчиво мягко, но с пугающей непреклонностью произнес Теодор. Лезвия в его руках гудели, предвкушая плоть. — Мы всё сделаем быстро и очень тихо. Никто даже не услышит его криков.

— Вы спятили?! — прошипела я, переводя дикий взгляд с одного на другого. — Эрик — официальный член дипломатической миссии! Если вы сейчас ворветесь туда и выпотрошите его, война начнется не когда-нибудь, а завтра утром! Совет с радостью казнит вас обоих за государственную измену и срыв мирных переговоров!

— Пусть только попробуют, — хищно, безумно оскалился Кассиан. Его глаза были черными, как сама Бездна. — Мне плевать на Совет. Этот смертный ублюдок, скорее всего, навел на тебя убийцу. За одно это я буду сдирать с него кожу по миллиметру, пока он сам не начнет захлебываться мольбами о смерти.

— Нам нужны ответы, а не бесполезный труп! — я попыталась достучаться до их разума, вкладывая в голос всю свою командирскую уверенность. — Если вы убьете его в состоянии аффекта, мы навсегда потеряем ниточку к настоящим зачинщикам войны. Только допрос. Мы войдем туда тихо. Отрежем его от связи с кураторами и прижмем к стенке. Поняли? Никаких убийств, пока мы не докажем его вину.

Они недовольно переглянулись, но истинная связь заставила их подчиниться моей воле. Теодор нехотя погасил лезвия, сменив их на парализующие жгуты Света.

Кассиан даже не стал возиться с замками. Тьма тонкими змеями скользнула под дверь соседней комнаты, бесшумно разъедая человеческие запоры. Дверь распахнулась.

Мы вошли внутрь стремительно. Теодор тут же раскинул руки, накрывая комнату Эрика непроницаемым звукоизолирующим куполом и блокируя окно.

Но Эрик не собирал вещи и не пытался сбежать.

Он сидел в глубоком кресле у камина, прямо в помятой рубашке, и мрачно сверлил взглядом полупустой стакан с каким-то крепким алкоголем. Услышав тихий щелчок блокирующего купола, человек вздрогнул, выронил стакан и резко обернулся.

Он не успел даже вскрикнуть. Кассиан оказался рядом быстрее, чем смертный успел моргнуть. Магия жестоко швырнула Эрика спиной к стене. Каменная кладка жалобно хрустнула. Деламар мертвой хваткой впился пальцами в горло ученого, приподнимая его над полом.

— Кассиан, отпусти, он не сможет отвечать! — рявкнула я.

Деламар недовольно рыкнул, но ослабил хватку ровно настолько, чтобы человек со стуком рухнул на колени, жадно и громко глотая воздух. Его глаза были расширены от первобытного, животного ужаса.

Я бросилась к его столу, ожидая увидеть там аппаратуру для прослушки, планы подземелий, артефакты — хоть что-нибудь! Я лихорадочно раскидала бумаги. Но на столе лежали лишь стандартные дипломатические бланки, пара книг по истории Атлантиды и... скомканный лист бумаги, на котором он, видимо, пытался написать мне письмо с извинениями за утреннюю сцену в коридоре. Никаких передатчиков. Никаких следов заговора.