На собрании выяснилось, что пассажиров на корабле всего шесть: Степашкин, шашлычник, Пупа с Лупой, Милена и женщина, которая представилась Тамарой — полнотелая блондинка с круглым среднерусским лицом и сложной причёской. Экипаж тоже состоял из шести человек: капитан, фиолетовая помощница и ещё четверо мужчин неизвестных профессий. Капитан оказался приятным поджарым мужиком лет пятидесяти. Его тёмные волосы и короткую бородку разбавляла почтенная проседь.

— Уважаемые пассажиры, — начал он спокойную беспафосную речь. — Приветствуем вас на борту нашего межпланетного корабля «Ярило — 9». Это, как нетрудно догадаться, девятый корабль класса «Ярило», предназначенный специально для почтовых рейсов на Марс. Меня зовут Василий Синицын, я буду вашим капитаном. А это моя помощница Юна, к которой вы можете обращаться по всем возникающим в полёте вопросам. Можете считать её главным менеджером нашего космоотеля. Полёт по расчётам наших баллистов займёт ориентировочно двадцать шесть дней. Преодолеваемое расстояние составит около пятидесяти восьми миллионов километров. Это в десять тысяч раз дальше, чем от Москвы до Магадана.

— Спасибо, в Магадан что-то не хочется, — заметил светловолосый Лупа.

— Дело вкуса, — ответил капитан. — Каждый сам выбирает направление: на Магадан или на Марс. Слова похожи, а суть… Да тоже похожа, если честно.

— Или на Ма-аскву, — брякнула Милена. Капитан слегка улыбнулся.

— Но есть и хорошая новость: в марсиано-русский городок мы прибудем в середине июля, то есть в самый разгар лета.

— А что, на Марсе тоже есть июль? — подала голос белокурая Тамара.

— Да, на Марсе для удобства переселенцев год разделён на те же месяцы, что и на Земле. Только длятся они вдвое больше, так как марсианский год идёт шестьсот шестьдесят восемь солов, или шестьсот восемьдесят семь земных дней. Так что мы прибудем в самое тёплое время года. Можно сказать, телепортируемся из зимы в лето.

— Классный телепортер, — усмехнулся рыжий Пупа. — Всего-то месяц на телепортацию!

— Месяц для такого путешествия — это очень мало, — возразил капитан. — Я ещё застал те времена, когда полёт длился девять месяцев. Вот это реально, скажу я вам, тяжело.

— Проще родить, — заметила Милена.

— Это опять же кому как, — пожал плечами капитан и продолжил инструктаж. — Старт начнётся через час. Надеюсь, вы выполнили предписание и ничего не ели с утра. Перед стартом к вам зайдёт медсестра. Вас зафиксируют на кроватях и сделают укол для погружения в глубокий сон. Это безвредно и поможет вам легче пережить стартовые перегрузки. Через двенадцать — четырнадцать часов вы сами проснётесь. К этому времени мы уже запустим центробежную гравитацию. Гравитация будет на уровне 0,5 g, что чуть выше марсианской гравитации, которая составляет примерно 0,4 g. Таким образом, в процессе полёта вы будете адаптироваться к марсианским условиям. Однако на случай неполадок и во избежание неприятностей рекомендую перед сном всегда фиксироваться на кровати. Там есть специальные ремешки, не бойтесь затягивать их потуже, так и спится лучше. Не зря же младецев пеленают, здесь тот же принцип. И не оставляйте личные вещи где попало, всё убирайте в шкафы и комоды. Посторонние предметы в условиях невесомости могут повредить аппаратуру. Особенно в общих зонах. Вопросы есть?

— Есть вопрос, капитан, — хриплым голосом произнёс шашлычник. Он совсем сник и выглядел каким-то подавленным.

— Слушаю вас, Рафаэль Артакович, — любезно кивнул капитан.

Шашлычник с именем художника откашлялся и смущённо сказал:

— А корабль не ёбнется?

— Не должен, — серьёзно ответил капитан Синицын.

— Но может? — настаивал пассажир.

— Может, — подтвердил капитан. — Всё в этом мире может ёбнуться, было б куда.

— У нас очень надёжные корабли, — строго сказала Юна. — И очень опытный экипаж. Ваша безопасность — наш приоритет.

— А загрузка, случайно, не превышает нормативную? — спросил Лупа.

— Незначительно, — сказал капитан.

— Нет, — тут же встряла Юна. — Всё в строгом соответствии.

— Угу, — пробормотал капитан, едва заметно скривившись. И, тяжело вздохнув, продолжил. — Ваши каюты защищены от радиации специальными экранами. Поэтому в случае небольших вспышек на солнце вы будете в безопасности. Однако, если вы услышите оповещение о вспышке класса «Х», следует выполнять все инструкции и спуститься в солнцезащитный отсек. И вообще, уважаемые пассажиры, советую внимательно слушать все наши оповещения, они спасут вашу шкуру, если что.

Затем слово взяла Юна. Была она, к слову, совсем не юна. Гоша невольно ухмыльнулся этому каламбуру. Помощница капитана рассказала о режиме работы этого маленького летающего хостела. Утром — зарядка (по желанию, но врачи строго рекомендуют), потом завтрак, днём обед, вечером ужин, а после ужина — просмотр кино на большом экране. Фильм можно выбрать путём голосования, но решающий голос у Юны, потому что это её личная коллекция. В углу помещения стояла беговая дорожка, на которой рекомендовалось бегать хотя бы полчаса в день для поддержания тонуса мышц. Вот и все развлечения. Негусто для целого месяца в пути.

— Воду расходуем экономно, — вещала фиолетовая тётя. — Но пьём достаточно. Вода регенерируется из нашей мочи, так что как пописали, так и помылись.

— Буэ! — скривилась Милена.

— Народная космическая мудрость, — заметил капитан.

— Мусор убираем в контейнеры. Кроликов не кормим.

Что? Кролики⁈ Степашкин удивлённо повертел головой и только теперь обнаружил в дальнем углу комнаты клетку на высокой подставке. Капитан рассказал, что это шесть кроликов специально выведенной марсианской породы. Они летят на красную планету, чтобы образовать там первую во вселенной кролико-марсианскую колонию.

— На Марсе ещё не было ни одного живого кролика. Коты есть. Собаки есть. Есть куры, козы, коровы и, разумеется, знаменитые марсианские поросята. Но кролики, как оказалось, очень плохо переносят перегрузки. Как и многие другие животные. Поначалу ведь пытались везти на Марс детёнышей, чтобы минимизировать массу груза, но все малыши погибали в пути. На этот раз мы везём взрослых, специально подготовленных особей, и я очень надеюсь, что наши питомцы достигнут цели и станут первыми покорителями Марса с длинными ушами.

— А как же Димасик? — хохотнул Лупа. Оказывает, так звали его рыжего лопоухого приятеля.

— Уши Димасика, конечно, впечатляют, но до наших кроликов ему далеко, — парировал капитан. — А вообще, насколько мне известно, у нас с Америкой идёт негласное соревнование: кто больше видов животных и растений разведёт на Марсе. Пока мы проигрываем, но наши кролики приблизят победу России. Так что обращаемся с ними осторожно. Они в некотором роде ценнее всех нас. Есть ещё вопросы?

— Точно не ёбнемся? — дрожащим голосом пролепетал шашлычник.

— Рафаэль Артакович, что с вами? — покачал головой капитан. — Вы же сами выбрали это путешествие. Взяли на себя все риски. Подписали соответствующую бумагу. Неужели хотите пойти на попятную?

— У меня космофобия, — жалобно протянул тот. — Я же не знал. Если горизонтально лететь, то это ещё ладно, а вот вертикально…

— Мы не ёбнемся, — сказал капитан. — Я вам обещаю. А если ёбнемся, вам будет уже всё равно.

После собрания все разошлись по каютам. Георгий не стал переодеваться, так как сменной одежды было мало, и её следовало беречь. Услуга стирки на корабле имелась, но уж очень дорого было. А вот есть ли на Марсе стиральные машинки? Этого он не знал.

От нечего делать Степашкин разговорился с попутчиками. Шашлычник оказался совсем не шашлычником, а олигархом и владельцем крупнейшего в мире металлургического завода. На Марс летел, чтобы исполнить мечту детства, а заодно — порешать кое-какие вопросики насчёт открытия нового заводика в Марсиано-русском городке. Но в последний момент что-то запаниковал.

— Я вот думаю, нахера мне это всё? Сидел бы дома и не рыпался. У меня особняк под Магнитогорском, там все условия: бассейн пятьдесят метров, охотничьи угодья, пруд с карасями. А что теперь? Сижу в этой конуре, которая меньше моей бани, и дрожу от страха. Как думаете, если сейчас попроситься, выпустят меня?