— Занятные рассуждения для бармена, — скептически сказала Милена.

— Вообще я геолог. А бар — это так, для души. Между экспедициями подрабатываю. Сергей.

Он протянул руку, Гоша пожал и назвал свое имя. Представилась и рыжая женщина.

— Добро пожаловать на Марс, — улыбнулся Сергей. — Хотите бататовые чипсы? Комплимент от заведения. Это местный эндемик, супер-эксклюзив.

— Что это за батат вообще? — поинтересовалась Милена. — Не первый раз слышу. Я в Таиланде ела пирожное из батата — на вкус как сладкая картошка. Чего его тут все так любят?

— О, это забавная история. Когда люди прилетели на Марс, здесь была безжизненная пустыня. Так все думали. Но началась колонизация, люди построили купола, очистили почву, удобрили, увлажнили… И тут случилось нечто поразительное. Из земли полезли ростки. Растение, которого никто не сажал. Марсианское растение. Его назвали бататом из-за схожего вкуса, хоть на вид больше похоже на маленький пупырчатый хрен.

— Чего⁈ — разинула рот Милена. — Реально, что ли?

— Я про овощ, — усмехнулся Сергей.

— А откуда он взялся вообще? — спросил Гоша.

— Вот эта главная загадка. Семена пролежали в глубине почвы много лет. Ученые спорят: сотни, тысячи или миллионы? И за это время не растеряли своих свойств. Невероятно живучий овощ. Теперь его выращивают тоннами. Еще и на землю везут, и продают в самых дорогих ресторанах как инопланетный деликатес. Первое марсианское растение, найденное людьми. Возможно, не последнее.

— Значит, когда-то на Марсе были растения? — задумчиво спросила Милена. — Травка зеленая?

— Да. Здесь была жизнь, в этом нет никаких сомнений. Спорят только по датировкам. Раньше считалось, что прошли миллиарды лет, а сейчас есть версии, что и тысячи не прошло.

Гоша слушал с восхищением. Ну надо же, получается, еще недавно на Марсе жили зеленые человечки. Смотрели на Землю и даже, может, посылали сигналы. Совсем немного мы с ними разминулись, а то могли бы подружиться. Ну или устроить космическую войну. Бататовые чипсы имели непонятный вкус: то ли сладкая картошка, то ли пресная тыква. Но хрустели приятно.

Бармен отвлекся на новых посетителей. Гоша с Миленой молча прикончили свои бургеры и попивали чаек вприкуску с чипсами.

— Что думаешь про этого хрена? — спросила вдруг она.

— Ты про пупырчатый батат? — не понял Степашкин.

— Да не! Про Луку этого, директора. Ты заметил, что он врет как сивый блогер?

— В чем?

— Ну говорит, что Таню эту толком не знал, ничего про нее не ведал, чисто мимо проходил. А сам при ее имени глазами темнеет.

— Да? — Гоша удивился. Он не знал, как можно темнеть глазами, но в интуицию Милены поверил. Возможно, потому, что и сам отметил нечто подобное, хотя и не мог четко сформулировать. Директор фермы что-то скрывал.

— Куда дальше пойдем? — просила Милена.

— К ученому одному.

Петельский Семен Алексеевич был главным и единственным ученым-социологом на Марсоруси. Он изучал не планету, а ее людей. А точнее, их симбиоз. Как условия новой планеты влияют на колонизаторов, их жизнь, взаимоотношения и потребление алкоголя? Именно он отправил на Землю «сигнал» про подозрительное поведение мэра. И именно по этому сигналу Гошу и послали разбираться. А заодно найти убийцу Тани Васильковой и охранять от неприятностей Милену. С последним, кстати, он сегодня неплохо справился. Правда, перед этим сам ее в эти неприятности и втянул.

Гоша позвонил, и социолог охотно подтвердил встречу, путано объяснив, как к нему попасть. «Идете до дома с козырьком, потом направо, там будет два дерева, не доходя, нырните в арку с гоблином, потом наискосок…» У Гоши аж голова закружилась. Хорошо, что имелось местное приложение-навигатор. Улица Леонова дом четыре, вбил Гоша, и строгий голос сразу заговорил: «Выйдите из бара и поверните направо…»

Петельский жил в обычной двухкомнатной квартире в типовом марсианском доме. Одну из комнат он оборудовал под офис: там работал он сам и две помощницы, собиравшие статистику для его исследований. Сейчас обе помощницы, Стефа и Мира, были «в полях», проводили опрос в школе. Социолог встретил гостей в бархатном бордовом халате, накинутом на клетчатую пижаму. Он не ожидал увидеть даму и смущенно извинился, что «в домашнем».

— Пар костей не ломит, а по вечерам у нас здесь бывает холодновато.

Милена заверила, что всё в порядке, и даже похвалила его цветастые восточные тапки с острыми носами. Петельский усадил их на диванчик, предложил чаю или кофе, но Гоша сразу понял, что предложение было сделано из вежливости и совсем без энтузиазма. Милена было обрадовалась, но Степашкин наступил ей на ногу и отказался от напитков. Социолог с облегчением улыбнулся, а Милена обиженно ткнула Гошу в бок кулаком.

— Вы написали на Землю донесение о том, что мэр присваивает ресурсы, — начал Степашкин. — Почему вы так решили?

— Видите ли, я социолог. Моя работа — считать. И я считаю всё. Сколько детей рождается в Марсоруси. Сколько металла производится. Сколько огурцов выращивается. Сколько чашек кофе продается…

— А что, здесь реально рожают детей? — удивилась Милена. — Прямо в этой пустыне?

— Да погоди ты! — перебил Гоша. — Что по огурцам? Ваш мэр даже огурцы, что ли, ворует?

— Нет, огурцы были для примера, — поморщился Семен Алексеевич. — Чтобы вы осознали масштаб моей деятельности. Приходится заниматься абсолютно всем! Конечно, один в поле не воин, да и три — тоже не воины. Это я с учетом двух своих помощниц. Нам объективно трудно! Но мы не сдаемся. Каждый почтовый сезон в Москву из Марсоруси летит флэшка на 10 гигабайт с полными выкладками по всем отраслям местной экономики и социальной жизни. Плюс каждый месяц — краткие цифры по основным параметрам, это уже через нашу почту отправляю, эсэмэсками. Все прямиком туда!

Он торжественно поднял указательный палец и потряс снизу вверх. Гоша поднял голову и посмотрел на кривоватый, плохо побеленный потолок профессорской квартиры.

— Я имею в виду Министерство новых территорий, департамент Марса. Всё идет прямо Гуськину на стол.

— О, вы про Сашу? Я с ним знакома! — почему-то обрадовалась Милена.

— Ты про чё? — озадаченно спросил Гоша.

Милена с Петельским наперебой принялись объяснять. Гуськин Александр Егорович — директор Марсианского департамента в Министерстве новых территорий РФ, фактически — правитель Марса. Это он организовал программу марсианской колонизации, лично продавил чудовищно дорогой проект и добился всего, что у них сейчас есть. И всего, чего нет. Сам Гуськин на Марсе никогда не был — здоровье не позволяет. Сейчас он уже пожилой, а когда всё начиналось, был еще молод, но уже имел какие-то проблемы: то ли с давлением, то ли с аллергией — короче, медкомиссию не прошел. Но мечта детства осталась, и он реализовал ее косвенно: построил город на Марсе руками колонизаторов.

Конечно, во многом на появление Марсоруси повлияли америкосы. Когда Илон Маск запустил свою марсианскую программу, России оставалось одно из двух: догонять любой ценой или признать поражение. Однако сторонников второго пути в правительстве было немало. Да, обидно. Да, непатриотично. Зато какая экономия! Сколько хорошего можно сделать на Земле за эти деньги. Были и сторонники компромисса: создать небольшую научную базу, послать человек пятьдесят ученых и устраивать им ротацию каждые пять лет. Изучать потихонечку красную планету и не лезть на рожон.

А Гуськин хотел именно на рожон. Хотел покорить Марс, сделать его частью великой Руси. И добился своего. Долгих двадцать семь лет он руководит Департаментом и принимает все решения, от которых зависит жизнь пяти тысяч колонизаторов. Ну а Милена — светская дамочка, знакомая со многими власть имущими. Не удивительно, что импозантный Александр Егорович оказался в числе ее приятелей и даже, возможно, щипал пару раз за задницу.

Про задницу — это, конечно, Гоша додумал. Мрачная ревнивая мыслишка. Сам он весь день подумывал про задницу своей миссис Ватсон, но ущипнуть так и не решился. Вокруг всегда были люди, да и Милена вела себя не слишком ласково. Еще, не ровен час, даст по морде, а он при исполнении.