«Мальчик? Что за мальчик ходит в этом крыле дома? Насколько я знаю, это крыло не для гостей, – подумала Санна. – Неужели это тот самый Ингельд?»

Спросить было не у кого. Хельга позвала служанка, он отвлекся и вышел из комнаты. И о встрече с его сыном они не договорились. А Санна в свою очередь тоже решила сходить попить воды.

«Неужели я познакомлюсь с Ингельдом одна, вот так?!» – подумала она.

– Я… просто не ожидала никого здесь увидеть, – призналась она. – А кто ты? Как тебя зовут? Меня зовут Санна. Я новая жена Хельга Лорстена.

Ингельд снова рассмеялся.

– Конечно, я знаю, кто ты! Видел тебя на свадьбе… мамочка, – презрительно фыркнул он. – Я Ингельд. Сын Хельга. И слушаться буду только его!

Он нахально встряхнул волосами. Было видно, что характер у него не из простых.

Санна смущенно потупилась. Потому что не помнила ни самой свадьбы, ни… пасынка. Но Ингельд говорил с ней так дерзко, что ей захотелось узнать его получше. Может, ее предшественница чем-то обидела его?

– А почему ты не хочешь слушаться меня, Ингельд? Обещаю не обижать тебя. Но я же твоя мачеха. Значит, ты должен уважать меня, тебя разве папа этому не учил?

Санна проговорила эти слова максимально мягким голосом. И почувствовала себя не в своей тарелке. Слова звучали фальшиво, будто она играла роль. Актриса погорелого театра… Мачеха, впервые видящая своего пасынка. Которую ненавидит собственный муж.

Ингельд сжал кулаки. Белесая прядь упала со лба ему на глаза, но он даже не дернулся, чтобы ее убрать.

– Уважать? Тебя? Из-за твоего отца умерла моя мама! – выпалил Ингельд звонким, едва не сорвавшимся на слезы голосом. – А мне теперь тебя мамой называть? Еще чего! Ненавижу тебя! И все тебя ненавидят! Я скажу папу, пусть поселит тебя в какую-нибудь каморку! Раз уж тебя ему навязали!

Ингельд заявил это гордо, задрав остренький, выдающийся вперед подбородок. На поясе у него висел деревянный меч, и казалось, что он с ним не расставался. Хотел выглядеть, как взрослые!

– Из-за моего отца? – растерянно проговорила Санна, глядя на мальчика во все глаза. – Но я не знала об этом. Прости, пожалуйста. Я и не думала занимать место твоей мамы. Давай просто подружимся?

Она умоляюще потянулась к руке Ингельда, но он неловко замахнулся и шлепнул по ней своей ладонью.

– Нет! Не трогай меня. Я не стану с тобой дружить! – Ингельд отшатнулся, как дикий звереныш, которого тщетно пытаются приручить. – Не знала ты?! А откуда у моего папы шрам, ты тоже не знала?!

Его глаза сверкали искренним, неподдельным гневом. Он был весь напряжен, как натянутая звенящая тетива. И казалось, в любой момент был готов сорваться с места со всех ног, как вспугнутый заяц. Только бы Санна не увидела злых слез, подступивших к его глазам.

– Подожди, не убегай! – взмолилась она тоже со слезами в голосе. – Я не виновата в том, что сделали люди моего отца с твоим папой. Я… хотела бы его вылечить. У меня открылась магия, представляешь? Магия целительства. И я сумела ненадолго снять боли у твоего отца.

Санна смущенно опустила взгляд и покачала головой. Она понимала, что Ингельд еще маленький и не поймет ее слов о магии. Но ей хотелось хоть как-то приручить сына врага. Потому что ребенок не виноват во взрослых распрях. И она не хотела впутывать Ингельда в их отношения с Хельгом.

Ингельд подозрительно посмотрел на Санну. Он зацепил большие пальцы за поясок, которым была подвязана его светлая рубашка, и покачался с носков на пятки. На его лице была написана задумчивость. Сложно довериться человеку, которого видишь второй раз в жизни!

– Тогда вылечи его, – буркнул Ингельд. – А я уже скоро буду большой! И стану великим воином! И тогда Повелитель Севера простит нашу семью, и мы больше не будем изгоями!

Он гордо заявил это, положив пока еще узкую ладошку на деревянную рукоять игрушечного меча. А потом смело шагнул ближе к Санне, задирая голову и глядя ей в глаза.

– Ему часто больно. Он иногда по несколько дней лежит. Он в первый раз даже звал меня к себе даже, думал, что умрет… А я тогда сбежал из замка и прятался, потому что не хотел его видеть, – пробубнил он со стыдом, отведя взгляд. – Только потом узнал, что он так сильно заболел.

Санна снова протянула ладонь Ингельду, и на этот раз он схватился за нее, будто утопающий за лодку.

– Пойдем, присядем и поговорим? – предложила Санна. – Я расскажу тебе про свою магию. Хочешь?

Ингельд кивнул. Они зашли в первую попавшуюся комнату. Не стоять же им посреди коридора. Мебель в этой комнате была накрыта простынями, и виднелись кое-где следы пыли. Санна заметила, что Ингельд напряжен, и решила, что, возможно, это была комната его мамы. Ну, или одна из комнат. Ведь наверняка отношения между Хельгом и матерью Ингельда были гораздо лучше, чем между ним и самой Санной. Поэтому наверняка большую часть времени они проводили в супружеской спальне.

– Но расскажи и ты, Ингельд. Почему ты сбежал и прятался, когда твоему папе было больно? – мягко спросила Санна, предчувствуя, что история отца и сына будет непростой.

Ингельд сел на край кровати, проводя ладонью по запыленной ткани.

– Я же не знал, что он заболеет! Мы поругались, вот и все! Потому что это все из-за него! – он ударил кулачком по ткани. – Когда мой дядя влез в это восстание против Повелителя Севера, моя мама говорила, что все это плохо закончится! А папа ее не послушал! И помог ему сбежать, когда повстанцев стали ловить и казнить! А за это люди Повелителя пришли в наш замок…

Ингельд зажмурился, низко опуская голову. Сложно было вспоминать тот день. С минуту длилось тяжелое молчание, но Санна не торопила. Ингельд снова заговорил сам:

– Когда папу забирали, мама бросилась за ним… Один из воинов толкнул ее. Она упала, просто упала! А когда я подбежал к ней, она уже не дышала.

Его голос предательски сорвался. Ингельд вцепился пальцами в собственные острые коленки, чтобы не заплакать. Ведь считал себя уже большим мальчиком, который должен уметь держать эмоции под контролем.

Санна сидела рядом с Ингельдом. Когда услышала этот душераздирающий рассказ, она не выдержала. И потянулась к мальчику, осторожно приобняла его хрупкие плечи. Санна была готова к тому, что Ингельд оттолкнет ее, но мальчик сидел неподвижно и едва дышал. Она решила его поддержать и рассказать про свою магию.

– Мне очень жаль твоего папу. Он правда днями лежит и не может встать? Я видела у него только один приступ боли. И потянулась к нему. Решила сделать небольшой лечебный массаж. Но уже после нескольких движений из-под моих пальцев появился свет. И твоему отцу стало легче. Я хотела бы вылечить его полностью. Может быть, он согласится на сеансы лечебного массажа и полностью встанет на ноги, как думаешь, Ингельд?

– Не знаю, – Ингельд с разбитым видом пожал плечами. – Я не знаю, что с ним сделали магией. Он не говорит! Но его долго не было. С неделю где-то. Я думал, что его тоже убили. Как маму и мужа Маргит, и нашего слугу, который мне меч сделал… – он прижался к плечу Санны лбом и закрыл глаза. – Полечи папу, чтобы он не умер! Я за него боюсь!

Ингельд требовательно задрал голову, твердо глядя в глаза Санне. Его тонкие пальчики намертво вцепились в ее запястье. Как коготки котенка бездомного, которого забрали с улицы и пытаются искупать.

Санна и сама не дышала, пока слушала Ингельда. У нее сердце рвалось, когда она представляла, что пережил мальчик. Наверное, Санна даже начала понимать ту бессильную ненависть, которой горели Хельг и Ингельд по отношению к ней и ко всей ее семье. Но ей от этого легче не становилось.

– Я постараюсь, – осторожно ответила Санна мальчику. – Проблема в том, что твой папа не доверяет моей магии. Потому что природы моей магии не знает никто. Ни я сама, ни твой папа. И твой папа не хочет… чтобы я ему навредила. Не верит, что я этого не сделаю. Что мое желание вылечить его искреннее и горячее. Но я обещаю, я сделаю все, чтобы вылечить твоего отца. Даже если мне придется силой уложить его на кровать, связать и массажировать его против его воли, я это сделаю!