– А куда делся волк? – испуганно спросила Рейна.

Мадс тяжело вздохнул. Он поправил плащ на плече, будто оттягивая момент, когда придется признаться. Но Ингельд и Рейна продолжали смотреть испуганно, настороженно, не зная, чего ожидать. И Мадс глухо произнес:

– Не нужно никого звать. Я и есть этот волк.

Мадс расстелил на деревянной лавке, служащей ему кроватью, теплое одеяло. Ингельд и Рейна с готовностью сели туда, не сводя взгляда со своего родственника. Они еще никогда в жизни не видели оборотня. Так что смотрели широко распахнутыми глазами, будто у него в любой момент мог снова вырасти хвост. Рейна жалась поближе к Ингельду. Она все еще была немножко напугана и надеялась, что если вдруг что-то пойдет не так, то он ее защитит. Ну, вдруг это вовсе и не Мадс? А какой-нибудь злой колдун, который притворился сначала волком, а потом им?

– Я сейчас вам все расскажу, – пообещал Мадс.

Сам он бросил старую шкуру на пол недалеко от лавки и сел прямо на нее на полу, подобрав к себе колено и свесив с него руку. Жаровня прогорела, в башне начинало холодать. Но Мадс, во-первых, уже привык к лишениям, а во-вторых, став оборотнем, проще переносил холод. Особенно в звериной форме. Волки-то привыкли обходиться без каминов!

– Ты всегда был волком? – нахмурился Ингельд. – А кто-то еще из нас волк?

– Нет, нет, к счастью! – Мадс со смешком тряхнул головой и тут же осекся. – Я все объясню. Но нужно вести себя тихо. Никто не должен знать, что я здесь. Понимаете? Это большой секрет. Иначе за мной сразу придут плохие люди.

– От Повелителя Севера, – зло сощурился Ингельд.

Он сжал рукоять своего игрушечного меча. Сколько раз фантазия рисовала поединок со Сверром! В котором Ингельд всенепременно побеждал, но оставлял того в живых, опозоренным после поражения в битве с мальчишкой!

– Да. От него. Поэтому нельзя говорить никому. Даже родным. В курсе только Хельг.

Дети переглянулись и в унисон кивнули. Тогда Мадс начал рассказывать. Конечно, он не мог рассказать все. Приходилось сглаживать углы, убирать подробности, обтекаемо обозначать жесткие моменты, чтобы они после не снились детворе в кошмарах. Но в общем и целом, Мадс кое-как с задачей справился. Рейна испуганно приложила ладошку к губам. Ингельд серьезно кивнул.

– Мы тебя не подведем, Мадс.

Ингельд решительно подошел к Мадсу и положил ладонь на его плечо. Следом подбежала и Рейна. Она присоединилась, но потом поджала губы.

– Но взрослые все равно узнают. И тогда нас накажут, что мы врали, а ты…

– А мне тогда придется покинуть этот замок, – Мадс встал на ноги. – В тот же день. Я не могу так рисковать. Если я попадусь Сверру, то пощады ждать не стоит. А личности вроде Маргит могут попытаться продать этот секрет подороже, чтобы подольститься к нему. И плевать ей будет, что меня казнят, а от замка не оставят камня на камне.

Рейна обхватила себя за плечи. Она зажмурилась, думая, что лучше бы и не узнавала этот секрет! Ведь теперь, казалось, стоило встретиться с Маргит в коридоре, и та все поймет просто по глазам!

– Не бойся, Рейна, – Ингельд взял ее за руку. – Мы же не выдадим дядю! Значит, ничего плохого и не случится!

Рейна со вздохом кивнула. На душе у нее все равно было неспокойно. Будто на замок Лорстенов, как огромная черная туча, надвигалась опасность.

В дороге Санна чувствовала себя не под охраной, а под конвоем. Воины Сверра, крупные хмурые мужчины, обвешанные оружием, контролировали каждый шаг. Оттого в особенности радостно стало, когда впереди показались ворота замка Лорстенов! Ведь Санне казалось, что под таким контролем у нее даже дышать в полную силу не получается. Однако здесь ждал неприятный сюрприз.

Когда въехали во двор замка, главный среди охраны, рослый рыжеватый громила, протянул руку Санне. Она спрыгнула с подножки экипажа на землю, вымощенную обледенелым камнем.

– Благодарю вас за сопровождение в дороге, – Санна степенно кивнула. – Слуги помогут мне отнести вещи внутрь. Если хотите, я прикажу подать горячий обед, чтобы вы могли подкрепиться перед дорогой.

Когда Санна говорила это, в горле у нее уже сворачивался тугой комок. Она, точнее, еще даже ее предшественница, привыкла считывать недовольство окружающих по любой мелочи. По тому, как брови Сверра едва-едва дрогнули перед тем, как сойтись к переносице. По тому, как Мия поджала коротко губы и переглянулась с Тайрой. По тому, как веки Роалда едва заметно дернулись, выдавая звериный прищур. Все это помогало сбежать, затаиться, спрятаться в одном из уголков замка до того, как грянет буря. Ее запах Санна почувствовала и сейчас. Сама не ответила бы, что именно изменилось в лице стражника. Напрягся подбородок? Стиснулись челюсти? Чуть резче стали морщины вокруг глаз, сощуренных на ветру? Неважно. Для Санны это было то же самое, как если бы этот человек опустил ладонь на рукоять меча. Внутри уже вспыхнул факел, поднимающий тревогу.

– Горячий обед – это хорошо, леди Лорстен. Но никакой дороги не будет. По приказу Вашего отца наш отряд остается в замке до получения иных указаний.

У Санны холодок прошел вдоль позвоночника. В первую секунду улыбнуться получилось только нервно, но она взяла себя в руки и приподняла подбородок, складывая перед собой руки, надевая маску гостеприимной хозяйки.

– Не беспокойтесь ни о чем, вас разместят в лучшем виде. Но скажите… неужели есть причина для беспокойства? Мне стоит бояться какого-то нападения, раз мой отец решил приставить охрану? – Санна понизила голос, подаваясь вперед.

«Пусть думает, что я наивная глупышка. Что не раскусила план Сверра на корню. Посмотрим, как будет выкручиваться!» – зло подумала она.

– Разумеется, нет, – покачал головой стражник. – Иначе Вы ни за что не покинули бы замок Повелителя Севера, который в разы безопаснее. Конкретной угрозы нет, но… Ваш отец беспокоится за Вас. Все-таки Вы первая птичка, вылетевшая из родительского гнезда. Он считает, что дополнительная охрана замку Лорстенов не помешает.

Санне захотелось рассмеяться. Открыто, в лицо похвалить, что Сверр хорошо составил речь, а его верный подданный хорошо ее выучил. Хотя взгляд, настороженный, серьезный, выдавал, что речь идет совсем не об охране. А о надзоре. Чтобы если в замке Лорстена хоть букашка шевельнется так, что Сверру не понравится, ее тут же смогли бы раздавить.

– Я благодарна отцу за заботу, – Санна сдержанно склонила голову. – Хотя и считаю эту тревогу излишней, но… Послушная дочь в такой ситуации не спорит. Отцу виднее.

Санна подняла взгляд и посмотрела в глаза прямо, даже с легким вызовом. Не в силах его скрыть. «Можете так ему и передать! – так и клокотало у нее в горле. – Вы же будете докладывать Сверру о каждой чепухе в этом замке!»

Хельг выскочил во внутренний двор, одетый не по погоде. Поверх рубашки был надет лишь кожаный жилет, и ее наверняка продувало холодным ветром. Однако Хельга это не волновало. Он даже не поправил распахнувшийся на груди темный плащ с широкой меховой опушкой на плечах.

– Санна?! – рванулся Хельг вперед, но потом стиснул кулаки, через силу натягивая маску хладнокровия. – Значит, ты все-таки решила вернуться?

По глазам читалось, как сложно ему дается говорить так холодно, оскорбленно. Но для всех Хельг и Санна все еще были в ссоре после его так называемой измены. Как хорошо, что мало кто решался смотреть в лицо, изуродованное шрамами! Никто не заметил бы, сколько волнения, сколько тревоги в его глазах.

– Отец, – только и смогла выдавить Санна в первый момент, но взяла себя в руки и улыбнулась. – Он поговорил со мной и открыл мне глаза. Я же все равно твоя жена. Я не могу вечно обижаться и гостить в родительском замке. Мне нужно учиться жить дальше. После того, что с нами случилось.

У Санны дрогнул голос. Ведь было сложно говорить с Хельгом так. Холодно и жестко. Она краем глаза убедилась, что стражники стоят достаточно далеко, что складка ее плаща закроет это. И позволила себе слабость. Крохотное движение. Не поднимая руку, протянуть ладонь к Хельгу. Коснуться своими кончиками пальцев его. Даже не переплести, а так, коротко сцепить, не позволяя себе даже улыбки, даже теплого взгляда на виду.»