– Ты уверен? – переспросил Мадс опасным голосом, опуская руки. – Даже если я тебе скажу, что потерял все человеческое там, в далеких краях, куда мне пришлось бежать? Причем, в самом прямом смысле.

Хельг нахмурился и покачал головой. Мадс с самого детства был склонен к преувеличению. Он всегда рассказывал такие истории, что даже отец и мать не могли понять до конца, где там вымысел, где правда. Мадс был фантазером. Но сейчас… глядя на серьезное лицо брата, Хельг впервые поверил в то, что он не врет. Что после его побега из отчего дома что-то с ним случилось. Случилось то, что изменило до неузнаваемости.

– Расскажешь свою историю? – негромко попросил Хельг.

Мадс будто замкнулся в себе. Сел напротив огня, разожженного им костра, и уставился в него невидящим взглядом.

– Все пошло не по плану, – глухо начал Мадс свой рассказ. – Хотя у меня и плана-то на тот момент не было. Я просто хотел сбежать и не попасться страже. У меня это получилось. Я захватил с собой сбережения, которые ты мне отдал. Так что деньги у меня были. Но я понимал, что оставаться здесь бессмысленно. И я не дожидаясь рассвета, отправился в порт. Хотел найти корабль, на котором уплыл бы в соседнее королевство. А там… разобрался бы со своей жизнью и будущим. Но мне не повезло. В порту на меня сразу положили глаз какие-то бродяги. Судя по всему их, наняли затем, чтобы ловить таких дурачков, как я. Они заговорили мне зубы, заманили в дальнюю темную часть порта, где не было людей. Стукнули мне по голове, и я отключился. А пришел в себя уже в трюме какого-то корабля. Связанным, с болящей головой. Без денег. А рядом со мной сидели такие же парни. На них была некогда дорогая одежда, свисавшая клочьями. И потерянный потухший взгляд. Всех их похитили с этого порта. Те бродяги, как псы, научены были выбирать богатых будущих пассажиров с проблемами. Кто-то проигрался в карты, кто-то сбежал от дуэли. У каждого были свои проблемы. Но нас объединяло одно: никого из нас не искали бы. Вот нас и похитили. Отобрали деньги. Еще и решили на нас заработать.

– Заработать? Но как? – в шоке протянул Хельг.

Мадс горько усмехнулся и покачал головой.

– Продать нас, как бесправных рабов тем, кто захочет платить. Поверь, а таких много нашлось. Спрос был и на меня, и на моих товарищей. Я помню, как мы отплыли. Я боялся, что нас увезут куда-то на край света, откуда я не смогу даже вернуться или прислать вам весточку. Но мы плыли недолго. Всего пару дней. И остановились в Восточных Землях. Ну, ты знаешь это небольшое королевство.

Хельг кивнул. Восточные Земли славились своими лесами. Оттуда древесина самого высшего качества шла и на Север. Мебель в замке Сверра была сделана руками искусных мастеров как раз из древесины, привезенной из Восточных Земель. Мадс вздохнул, подтверждая догадки брата.

– Меня выкупили рабом, чтобы я валил лес. Это была сложная и тяжелая работа. В Восточных Землях часто идет дождь. И сырость такая, что от земли, по которой идешь, будто поднимается пар. Еще и мое телосложение… играло против меня. Я работал меньше остальных. А значит, мне и доставалось больше от надсмотрщиков.

Мадс повел плечами. У Хельга глаза защипало от жалости к брату. Но что поделать? Прошлого не вернешь.

– Но однажды все изменилось, – загадочно протянул Мадс, придвинувшись ближе к Хельгу, говоря ему это буквально на ухо. – Знаешь, кто живет в чаще лесов Восточных Земель? И кого больше всего на свете боятся жители окрестных земель?

По телу Хельга невольно пробежала дрожь. Конечно, он знал то, о чем говорил Мадс. Но, как и многие другие обитатели Севера, считал эти слухи страшными сказками.

– Ты говоришь о… волках? – почти шепнул Хельг.

Мадс медленно и мрачно кивнул. Хельг прикрыл глаза. Когда казалось, что напасти сыпятся на их семью, как из рога изобилия, Мадс умел «добавить огонька». И сделать так, что все прошлые проблемы выглядели смешной шуткой по сравнению с тем, что свалилось на плечи сегодня.

Волк… Неужели Мадс обрел свою вторую сущность? Хельгу не верилось в это. В его окружении только Роалд был «волком» – мужчиной со звериной силой и возможностью оборачиваться в зверя. Но Роалд таким родился. И благодаря отцу, особым зельям и эликсирам, успешно скрывал свою сущность. Во всяком случае, Хельг никогда не видел его в обличье зверя. А Мадс? Он не был рожден волком, сущность его была приобретенная. А значит, еще меньше, чем у Роалда, поддавалась контролю.

«Мадса нельзя пускать в дом, к семье, к детям… но это и его дом. Что же мне делать?» – мелькнули горестные мысли в голове у Хельга.

Мадс имел все права на то, чтобы вернуться и снова жить среди своих. Среди семьи. Но как Хельг мог позволить это брату, если не знал правды насчет того, насколько Мадс умеет себя контролировать? Не навредит ли он простым людям?

– Как это произошло? – хрипло, чужим голосом проговорил Хельг.

Мадс вздохнул и отвернулся. Словно понял, что он в тягость сейчас даже старшему брату, всегда любившему.

– Я заболел… лихорадка, кажется, – Мадс начал говорить глухо и отрывисто, было заметно, что ему неприятно об этом вспоминать. – Но надсмотрщикам было плевать. Они не дали мне отлежаться. А мы в тот день зашли далеко в лес за бревнами. У меня не было сил тащить такую тяжесть. Я отставал от других. Мои друзья старались прикрывать меня от надсмотрщиков, но все знали, что когда узнают, что я почти не работаю, то мне конец. Мне было так паршиво, что я даже не боялся этого. Не боялся смерти или боли… отключался на ходу от жара. Но так случилось, что, когда мы оказались в чаще леса, раздался волчий вой. Он был все ближе… Мои товарищи увидели горящие огоньки звериных глаз неподалеку. И бросили бревна и меня. И убежали. Они пытались тащить и меня, но я в какой-то момент не вовремя потерял сознание. И они оставили меня. Спрятали за кустом.

Хельг сглотнул. Его затошнило, когда он представил, через что прошел Мадс.

– И что? Тебя не нашли?

– Почему же? – вдруг белозубо усмехнулся Мадс. – Нашли. Но не надсмотрщики и не свои. А волки.

– Как же они не съели тебя? – изумленно протянул Хельг.

Он никогда не бывал в Восточных Землях. Но знал, что если ты попал в лапы зверю – домой не жди.

– Я и сам не знаю. Я ж говорю, я отключился и провалялся несколько дней в бреду. А когда открыл глаза, то увидел, что лежу совсем в другом месте. На уютной тенистой полянке возле озера. И возле моих ладоней рассыпаны какие-то ягоды. Одежда моя была слегка порвана. Наверное, зубами. Но на теле не было ни единой раны, – Мадс пожал плечами, словно сам до конца не верил в чудесное спасение. – Я понял, что меня пожалели. Зверь оттащили на эту поляну. Каким-то чудом поили водой и кормили ягодами. Но… не уверен, что я протянул бы долго. В человеческом облике. Слишком сильно ослаб. Да и болезнь была сильной. В общем, я так понимаю, без силы зверя в себе я не выкарабкался бы. Но тогда я об этом не знал. Я просто подполз к воде и начал ее жадно пить. И потом поел ягоды, что лежали возле меня. А потом обессилел и лег на траву. Кажется, уснул? Но ночью мне стало хуже и меня начала бить дрожь. И почти сразу я увидел те самые глаза, янтарные, глядящие на меня из-за кустов. Испугался, конечно, заорал. Вот только был слишком слаб и не смог сдвинуться с места, чтобы сбежать. И тут вышли волки. Сразу несколько. Не помню, сколько их было. Трое? Четверо? Они улеглись на меня и грели меня своей жесткой шерстью. Всю ночь. И не тронули меня. Понимаю, звучит, как сказка, как бред. Но вот я, стою перед тобой. Живое доказательство, что так бывает.

Мадс умолк, словно выдохся. А Хельг смотрел по-прежнему на него во все глаза.

– Я верю тебе, – проговорил Хельг сдавленно. – И я счастлив, что ты выжил. Неважно, какую цену пришлось тебе за это заплатить. Но как ты узнал, что ты волк?

– Я остался на той поляне выздоравливать, – продолжил свой рассказ Мадс. – Ходил понемногу, только чтобы собрать себе ягоды. Правда, уже через несколько дней волки притащили мне тушку зайца. И я соорудил себе ужин, разжег костер. У нас – работников леса – с собой всегда была небольшая котомка с самым необходимым, чтобы не пропасть в лесу. Эта котомка пристегивалась к поясу, так что я не потерял ее. Но прошла неделя, и однажды ночью я почувствовал себя странно. Не как человек… и бросился бежать в чащу. Меня окружили те самые волки. Не дали наделать глупостей. Но в ту же ночь я понял, что больше не человек.