О, теперь она понимала, почему не умела так рычать, когда на нее навешивали внеочередное ночное дежурство в отделении. Потому что это не шло ни в какое сравнение со всем тем, что творили с ней здесь!

Роалд убрал руку. Со вздохом он сел на пол, спиной к стене, напротив. Одно колено было согнуто, другая нога – расслаблена, носком почти до противоположной стенки.

– Ровно то, что отец приказал Мие его соблазнить, – Роалд откинул голову назад, прикрывая ресницами хищный волчий взгляд. – Не то, что это у нее получится. Я же не провидец, откуда мне знать?

– Замолчи!

Санна не выдержала. Наверно, ее предшественница никогда не решилась бы на подобное? Она боялась Роалда до мурашек. Но попаданке было не до этих страхов. Она попросту пнула носком сапога его в ногу. Легко, не больно, но ощутимо. Роалд среагировал с поистине животной прытью. Он оторвался от стены, как распрямившаяся пружина, мгновенно оказываясь ближе. Тонкие пальцы с узловатыми, несмотря на молодой возраст, костяшками впились через платье в колено Санны так, что она охнула от неожиданности.

– Включай голову, Санна, – прошипел Роалд, глядя снизу-вверх с яростью, заставляющей поежиться. – Пока ты ведешь себя, как глупая овечка, которую пастушьи псы ведут в загон, из которого она отправится прямиком на праздничное блюдо! И твое счастье, что среди этих псов есть волк, которого хозяйская рука не до конца приручила.

Роалд вскочил на ноги. Он собирался броситься прочь, будто и вправду зверь, схвативший кусок мяса и стремящийся удрать в чащу.

– Стой! – Санна умоляюще схватила за руку Роалда. – Что ты хочешь сказать? Объясни толком!

– Объяснить? – он с презрением стряхнул вцепившуюся в него ладонь. – Я помню, в каких трущобах жил в детстве. Я не вернусь туда под страхом смерти, Санна. И уж тем более ради тебя с твоим благоверным.

Санна не собиралась отступать. Она медленно покачала головой, заговорив тихо и вкрадчиво:

– Тебе же самому не по душе, что творит отец. И не по душе, в кого он превратил тебя. Точнее, во что. В чудовище. Зачем тебе оставаться здесь, в замке? Неужели ты не найдешь себе место в мире? Сытое нормальное место своим трудом.

– Не нужно было и заговаривать с тобой, – Роалд презрительно дернул верхней губой, как рассерженный волк. – Все равно это все не для твоего умишка. Ты никогда им не блистала, сестренка.

Это «сестренка» он почти выплюнул. Насмешливо и с вызовом. Ведь они оба знали, что в них ни капли родственной крови. Роалд отвернулся и направился прочь, но через пару шагов остановился. Обернувшись через плечо, он бросил на Санну тяжелый взгляд.

– Но ты права. Мне не по нраву то, что творит отец. Терпеть не могу интриги и хитрости. Особенно внутри собственной стаи. Вот и дергает тебе помочь. Включай голову. Может, это вас еще и спасет.

Роалд не дождался ответа на свои слова. Санна застыла, глядя ему вслед. Она даже удивилась, пусть и запоздало, как он ее нашел. Замок-то огромный. Но может, Санна не одна пряталась по укромным уголкам в детстве? И у другого бастарда в этой семье тоже были поводы изучить отчий дом вдоль и поперек.

Сначала доносились лишь удаляющиеся шаги. А затем Санна услышала отдаленный голос Роалда:

– Она там.

«Вот негодяй! – прошипела она мысленно. – Обязательно было меня выдавать?!»

Впрочем, сбегать Санна не стала. Она лишь расправила платье и приподняла лицо, надеясь, что оно уже не такое опухшее от слез. Нужно было поговорить с Хельгом. Выяснить все. Хотя что выяснять? Что он оказался слаб перед красоткой Мией? Перед глазами встал образ пастушьих псов, загоняющих отару. О чем говорил Роалд? Санна хотела бы в этом разобраться. Желательно до того, как беседовать с Хельгом о произошедшем! Но времени ей не оставили.

Ее муж появился из-за угла мрачный, как туча. Сжатые кулаки, тревожный залом между бровей.

– Выглядишь так, как будто это я изменила тебе, – жестко усмехнулась Санна.

Она сама не узнавала себя. Ведь с Андреем Борисовичем в университете в похожей ситуации смогла только расплакаться. Сейчас слезы тоже стояли в глазах, но стыли, так и не скатываясь по щекам.

«Да уж, ожесточил меня новый мир… – подумала Санна. – Своей жестокостью ко мне».

– Все не так просто, как ты думаешь, Санна, послушай меня!

Хельг схватил ее за руку и притянул к себе. Он попытался было обнять Санну, но она увернулась и отскочила назад на шаг, качая головой.

– О нет, Хельг, все очень просто. Я застала тебя в постели со своей сестрой. И теперь не хочу видеть ни ее, ни тебя.

В первую секунду Хельг поежился. Они все у него отнимали. Реглейвы. Брата, первую жену, здоровье, внешность, теперь вот и Санну? У Хельга поплыло на миг перед глазами. Все-таки приступ до конца еще не прошел. Каждая мышца и кость в теле немилосердно ныли. Что бы за артефакт ни применил тогда Роалд, сработало на совесть.

Воспользовавшись этой вынужденной паузой, Санна рванула было прочь. На глазах у нее стояли слезы, но она не позволила себе плакать при Хельге. Наверно, это было еще одним гвоздем в крышку гроба их доверия? Наверно, это и стало последней каплей. Хельг зарычал зверем, хватая Санну за руку, рывком разворачивая к себе и почти швыряя на стену, чтобы через секунду впечатать в нее с размаха свою ладонь. Не дать уйти.

– Хватит, Санна! Оглянись вокруг! Вспомни, где ты! Что хорошего ты видела за всю жизнь от Мии? А от Сверра? Мне жаль, но твоя мать умерла, а больше в этом замке никто тебя по-настоящему не любил! Ты видела только насмешки, подлость и равнодушие, а иногда и жестокость! Так почему ты слушаешь их, а не меня?

– А тебе есть, что мне сказать? – огрызнулась Санна, с вызовом глядя в глаза Хельгу.

– Есть. То, что твоя семейка подстроила для нас очередную ловушку! На обеде на меня воздействовали особым артефактом. Он вызвал приступ сильнейшей боли, – Хельг на миг отвел взгляд, стыдясь собственной уязвимости. – Я едва добрался до комнаты, а там потерял сознание. И когда очнулся, то сам очень удивился, почему я без штанов, а в моей постели твоя сестрица!

Санна опомнилась, будто на нее выплеснули ведро ледяной воды. Хельг был прав. Сама ведь чувствовала и, более того, знала от Тайры, что им подстроят ловушку. Только не думала, что первым делом Сверр попытается разделить их.

Санна подалась вперед. Ее губы почти коснулись уха Хельга.

– Молчи и слушай, – прошептала она взволнованно, едва слышно. – Они подстроили все это, чтобы рассорить нас. Чтобы зачем-то я осталась здесь, а ты вернулся домой один.

– Нет… – выдохнул Хельг.

Санна упрямо мотнула головой. До одури хотелось обнять, поцеловать, показать, что верит ему, что все по-прежнему. Но нужно было помнить, что у стен этого замка зачастую есть уши.

– Нужно притвориться, что мы ничего не поняли. Только так мы разгадаем их план… – Санна замолчала, чтобы вернуться в роль ревнивой обиженной жены. – Убирайся, Хельг! Оставь меня в покое! Или я сейчас же попрошу отца, чтобы он вышвырнул тебя за порог! Поверь, эту мою просьбу он выполнит с удовольствием!

На миг Хельг и Санна замерли друг напротив друга. Их желание коснуться друг друга казалось почти осязаемым, потрескивающим в воздухе. В глазах стыла мучительная тревога друг за друга. Хельг сорвался. Он рванулся вперед. И прежде чем Санна успела бы запротестовать, его ладони грубо и порывисто обхватили ее лицо. Хельг поцеловал ее жадно, обезумевше, зажмурившись, будто ему причиняла физическую боль будущая разлука. Он посмотрел в глаза, тяжело дыша.

– Будь по-твоему, Санна! – выпалил Хельг нарочито громко. – Я уезжаю! Но я не отступлю и еще верну тебя!

Санна смотрела вслед уходящему Хельгу, и сердце у нее было не на месте. Она сама придумала этот план, он казался безупречным. Но откуда ей знать, что задумал Сверр? Не убить ли Хельга по дороге, когда он будет один? Впрочем, она успокаивала себя мрачной мыслью, что тогда это сделали бы уже здесь, в замке. Повелителю Севера не от кого скрываться. И то, что Хельг до сих пор жив, исключительно его милость. Назидание. Чтобы больше никто не посмел восставать против воли жестокого правителя.