– Ну, я… еще захотела вылечить тебя. Полностью. Раз и навсегда. Исцелить, – поправилась Санна, чтобы ее речь звучала в духе того времени и мира.

Она смущенно опустила взгляд. Это желание прозвучало так смешно и наивно, что ей на секунду стало стыдно.

– Мне не говорили, что у тебя есть магия. Почему твой отец это скрыл? – настороженно спросил Хельг, а потом рассмеялся хриплым голосом. – Он решил избавиться от меня? Да, Санна? Подослать тебя ко мне, чтобы через месяц-другой ты свела меня в могилу магией?

Хельг тряхнул головой, поражаясь коварству врага. Кончики пальцев сами собой потянулись к клейму на щеке. Давно пора было усвоить. Повелитель Севера не гнушался играть грязно.

Санна задрожала еще сильнее, чем прежде. И отшатнулась от Хельга, глядя на него огромными, наполненными слезами глазами. Казалось, слезы вот-вот сорвутся с ресниц и покатятся по щекам. Но она старалась держаться с достоинством и не показывать свою слабость врагу.

– Потому что ее и не было! Не было у меня магии никогда, Хельг, клянусь тебе в этом! – прокричала Санна все-таки со слезами. – Магия появилась в первый раз, когда я коснулась тебя. Когда… размяла твои застывшие в спазме боли, каменные мышцы. Когда захотела по-настоящему вылечить тебя. Хотя ты мечтаешь только об одном! Бить меня и мучить! А может, даже и убить. Я все знаю, я догадываюсь, что ты был готов на все, лишь бы наша свадьба не состоялась. Ведь ты ненавидишь и мою семью, и меня!

Хельг посмотрел на нее уже другими глазами. Будто ее слезы зацепили какую-то струну в его душе. Он медленно стащил перчатки со своих сильных ладоней и взял Санну за руку.

– Так, может, это все хитрость твоего отца? – произнес он негромко. – Может, как раз он в курсе твоей магии? И что-то задумал… Ответь мне на один вопрос, Санна. Он правда выдал тебя за меня из-за того, что иначе ты опозорила бы семью? Связью с женатым мужчиной… Ты действительно беременна?

Хельг внимательно посмотрел Санне в глаза. Налившиеся слезами, они напоминали каштаны, блестящие, округлые, такого теплого карего оттенка, что даже отдавали краснотой. Такой же цвет Хельг видел у лис… И понятия не имел, не хитрая ли плутовка перед ним.

Санна застыла неподвижно, будто вспугнутая птица, пролетавшая мимо и случайно присевшая на плечо Хельга. Она перевела испуганный взгляд на свой живот, будто вопрошая, есть ли в нем жизнь? Санна не знала. Но попыталась мысленно потянуться… к своему уже существующему ребеночку, как говорил Хельг.

«Я и правда ношу тебя под сердцем? Отзовись, откликнись, прошу… Я не хочу его обманывать…» – прошептала она про себя.

Перед ее глазами потемнело. Мир закружился, к горлу мгновенно поступила тошнота. Она схватилась за руку Хельга, чтобы удержаться на ногах, и выпалила:

– Да, да! Я беременна! Ты… сам все это скоро увидишь. Мой живот растет! Ты увидел бы его уже в первую брачную ночь. Если бы я не сбежала.

На самом деле живота еще почти не было. Так, мягкая округлость, едва прощупывающаяся пальцами. Но теперь, когда ребенок подал знак, Санна знала – все правда. Она не соврала Хельгу. И носит под сердцем новую жизнь.

Хельг придержал Санну за талию, но на его лице не было нежности или трепета. Только разгоревшаяся с новой силой злость! Он уже думал об этом и раньше, но сейчас ярость буквально застилала ему глаза. И как только взгляд Санны просветлел, стал более ясным, Хельг дернул ее к себе. Не рассчитал силу. Она, считай, впечаталась в его крепкое тело. Оно было по жизни напряженным, каждая мышца словно в готовности к бою. И у Санны возникло ощущение, что она ударилась о стальные латы, а не о широкую грудь живого человека.

– О чем ты думала?! – Хельг схватил Санну за плечи, безжалостно встряхивая. – Сбегать в метель, нося под сердцем ребенка! Ты несешь ответственность теперь за двоих! У тебя больше нет права сдохнуть в ближайшем сугробе! Ты поплатишься за это! Я вполне могу продержать тебя под замком до родов!

Санна гордо вскинула голову и сверкнула глазами. Ее волосы растрепались из прически, рассыпались по плечам. Она выпалила горячо и зло:

– Да лучше сбежать от такого мужа! Который будет плохо обращаться и с нелюбимой женой, и с чужим ребенком! Чем оставаться и терпеть мучения!

Она понимала, что ее речь звучит пафосно. Особенно в руках у Хельга. Его тело… она таяла. Ее тело реагировало на него против воли. Колени дрожали от желания ощутить не только жесткость сильных рук, но и ласку. Но Санна твердо запретила себе даже думать о подобном! Хельг ее ненавидел. Еще не хватало влюбиться в него. Как тогда. В молодого хирурга с Земли. Который променял ее на высокую блондинку с накаченными губами.

– Я не жалею о побеге! Ты же меня не жалел! – выдохнула Санна, но уже более растерянно.

Хельг не спешил выпускать ее из своих рук. И его объятия действовали на нее слишком… слишком магнетически.

– А ты слишком себя жалела? – выпалил Хельг, едва не до боли сжав руки Санны, не отпуская ее. – Когда бросилась бежать ночью! И чуть не погибла! Сначала упав в овраг, а потом едва не замерзнув до смерти! Здесь несколько дней боролись за твою жизнь, пока ты мучилась от жара!

Хельг знал, что должен разжать пальцы. Но хватался за Санну так, словно стоило отпустить – и она снова сбежит и будет в опасности.

«Мне-то какое дело?» – спрашивал он себя, но сейчас просто не мог отвести взгляда от ее лица, от пылающих гневом глаз.

Ее будто прошило молнией. Санна распахнула глаза и потянулась к Хельгу дрожащими пальцами. Мазнула кончиками по колючей щетине на подбородке. Скользнула вверх, по скуле. Прочертила невесомое касание по шраму и остановила движение на клейме в виде первой буквы родового имени короля.

«А вдруг я неправильно все поняла? И мои синяки и ссадины – это не дело рук Хельга, разозленного на молодую жену? А это… я сама, вернее, моя предшественница, когда бежала без оглядки, упала и скатилась в овраг, и навредила себе таким образом? Вдруг я навожу напраслину на Хельга? И он ни в чем не виноват?» – такие мысли роились в голове, пока Санна задумчиво поглаживала шрамы и клеймо Хельга.

И в то же время она боялась доверять своим мыслям. От чего-то же… или от кого-то же бежала та, в чье тело угодила попаданка? А значит, все те страхи могли оказаться явью?

Санна проклинала себя за то, что не помнила ничего из прошлой жизни не попаданки. Проклинала себя и ее, но как бы ни старалась, вспомнить ничего не могла.

Хельг накрыл ладонь Санны своей, прикрывая глаза. Так, будто наконец-то нашел тихую гавань после долгого-долгого пути. Тихий вздох сорвался с его разомкнувшихся губ. Он ведь помнил, как все отворачивались в ужасе и отвращении, увидев его лицо. А Санна гладила его шрамы так, как будто они ничего не значили.

– Ты должна быть осторожнее, – хрипло прошептал он. – Если бы ты погибла, твой отец уничтожил бы меня. Меня-то ладно. Но пострадали бы все в замке. А женщины и дети уж точно ни в чем не виноваты.

Это звучало… почти как просьба? Он сам удивился тому, что его голос может звучать так мягко. Хельг зажмурился с болью. Только шла она не от мышц и костей. А от того, что нельзя ему тянуться к дочери врага! Этот брак – испытание для них обоих. Один неосторожный шаг – и рухнешь в бездну.

Щеки Санны вспыхнули от стыда. Ни она сама, ни ее предшественница не думали о людях, живущих в этом замке. Не думали о женщинах, о детях… которые ни в чем не виноваты. Санна почувствовала стыд и тихонько вздохнула. И неожиданно склонилась над ладонью Хельга, опуская на мгновение свою щеку на его тыльную сторону ладони, будто выпрашивая короткую ласку.

– Я… буду осторожнее. Обещаю, – прошептала Санна еле слышно.

Эти слова прозвучали, как капитуляция перед этим человеком. Грозным воином, безжалостным хищником. Ее мужем.

Хельг застыл на мгновение. Мог допустить мысль, что лучший из всех худших вариантов для Санны. Но то, что она будет так спокойно находиться рядом с ним? И даже прикасаться без отвращения?