– А ты сам не догадаешься, брат? Что я делаю на землях Сверра? Конечно же… надеюсь его убить. Но понимаю, что сделать это не так-то просто. Поэтому я изучаю обстановку. Разведываю все. А ты… ты тоже меня пугаешь, Хельг. Встречный вопрос. Что уже ты делаешь на землях Сверра?

Настала очередь горького смешка слететь уже с губ Хельга. Он покачал головой, даже не представляя, как объяснить все брату в двух словах и не разбить ему лицо в процессе объяснения.

– Возвращаюсь в наш замок, Мадс. А приехал я в замок Правителя Севера затем, что он пожелал лично поздравить меня и мою молодую жену – свою дочь Санну – с бракосочетанием со мной.

От красивого живого лица Мадса буквально отхлынула кровь, и он покачнулся, сам схватившись за стену пещеры, будто сейчас лишится чувств.

– Но у тебя уже есть жена, Хельг, – медленно, едва шевеля губами, проговорил Мадс. – Мать Ингельда, и она…

– И она мертва, Мадс, – жестко отрезал Хельг, прожигая потемневшим злым взглядом брата. – Мертва по твоей вине. Как и многие другие обитатели нашего замка Лорстен. Сверр… жестоко расправился с предателями.

«И со мной в том числе…» – не договорил Хельг.

Он умолк, но продолжал не сводить глаз с Мадса. Пытаясь понять его намерения, прочитать его мысли.

Мадс рвано выдохнул и уставился на Хельга так, как будто увидел призрака. Тому снова захотелось горько рассмеяться. Ведь таким призраком для него стал Мадс.

– Я думал, шрамы – это случилось с тобой на войне, – попытался неловко оправдаться брат.

Хельг лишь сильнее стиснул зубы.

– И клеймо предателя, по твоему, мне тоже поставили на войне? Ври, да не завирайся, братишка, – бросил он и умолк ненадолго.

Хельг понимал Мадса. Сложно было вернуться и увидеть старшего брата, которого всегда любил и уважал, искалеченным. Изуродованным. Мадс всегда предпочитал закрывать глаза на правду. Наверняка сделал это и сейчас?

– В пещере темно. А я не вглядывался так уж пристально в твое лицо, – виновато проговорил Мадс и рванулся к Хельгу. – Что он сделал с тобой, Хельг? Что? С тобой и со всеми остальными? С моей семьей?

Хельг проглотил жестокие слова о том, что это уже не семья Мадса. И покачал головой.

– Оставим душеспасительные разговоры и ностальгические воспоминания, Мадс, на вечера у камина. Ты скор на то, чтобы задавать вопросы. Но не на то, чтобы отвечать? Где ты был все это время, Мадс? Почему пропал и от тебя не было даже весточки? Мы все решили, что ты умер. Погиб, стремясь сбежать от возмездия Сверра. Ведь его псы искали тебя повсюду. И почему ты не вернулся в наш замок? Не пришел через парадную дверь? Что за игры в прятки, брат?

Мадс тяжело вздохнул и отодвинулся от Хельга. Сел рядом с огнем – небольшим костром, который разжег, чтобы согреться. И подвинул руки ближе к пламени. Хельг заметил, как сильно дрожали ладони Мадса от волнения.

– У меня тоже долгая история, – будто нехотя, выпалил Мадс, и Хельг прочитал на тонком нервном лице, что ему не слишком хочется ее рассказывать. – Начну с конца, отвечу на твой вопрос, почему я не пришел в замок. Потому что боялся… снова навести беду на вас всех. Я не знал, что случилось с вами за это время. Не знал, что многих убили из-за меня. Но жизнь научила меня осторожности. Я все продумал. Тут меня никто не ждал. Я хотел поквитаться со Сверром. Тайно. И проникнуть в наш замок через тайные подземные ходы. Помнишь, нам рассказывал о них отец?

– Помню, – сухо проговорил Хельг. – Ты воспользовался ими как раз тогда, когда сбегал. Тебе повезло, что люди Сверра так и не нашли те ходы. Иначе, возможно, тебе не удалось бы так просто скрыться.

– Да, но там есть другие ходы. Я хорошо запомнил систему этих ходов. Она врезалась мне в память навсегда. Те отцовские чертежи… Я вернулся бы через другие. Они ведут в винный погреб. Там сухо и тепло, туда редко заходит прислуга. Я остался бы там до ночи, а потом выбрался бы наверх и нашел бы твою комнату. И все рассказал бы тебе. И попросил бы спрятать меня. Ведь Сверр и сейчас… мечтал бы поймать меня и предать казни. Он не простил меня за предательство. Но ты меня не выдал бы. Ты один. Больше никому в нашем замке я не доверяю, Хельг. Только отцу, матери и тебе. Мать и отец мертвы. А ты… моя последняя надежда. Поэтому я очень удивился новости о том, что ты снова женился. Еще и на дочери Сверра, Санне. Может быть, тебя принудили к этому браку? И ты хотел бы… избавиться от ненужной жены? Клянусь, я сделаю все, чтобы загладить свою вину перед тобой. И если нужно уничтожить Санну чужими руками, о которых не будет знать даже Сверр, я сделаю это! – выдохнул Мадс с каким-то одержимым огоньком в глазах.

Хельгу не понравились эти слова. Он перехватил брата за шиворот и с силой встряхнул.

– Да что с тобой творится, Мадс? – зарычал доведенный до крайности Хельг, горя от гнева. – Не смей трогать Санну. Иначе будешь иметь дело со мной, понятно? Я снова не добился от тебя ответов. Кроме тех, что ты хотел тайно проникнуть в замок и прятаться в погребе. Но ты не рассказал мне, ни где был, ни что с тобой происходило, ни откуда ты приехал. А еще самого главного… почему ты вернулся именно сейчас? Что за удобное время для тебя? Ни годом позже, ни годом раньше. Кажется, ты что-то скрываешь, Мадс? Только что?

Мадс взвился на ноги. Светло-голубые, как и у брата, глаза дерзко сверкнули из-под упавших на лоб темных прядей. Одежда выглядела поношенной, сапоги выдавали долгий путь.

– А ты думаешь, это такая простая история? Думаешь, только ты хлебнул горя? Как тебя, вообще, угораздило жениться на его дочери после всего?

Хельг пожал плечами. Заметил очередную уловку, отчего свело зубы. Как же далеко остались те годы, когда братья всем-всем делились друг с другом! Не выдавали проделки, рассказывали друг другу про тайнички с маленькими мальчишескими сокровищами… Что ж, уже давно выросли. Пора привыкать, что у Мадса теперь своя жизнь. И вряд ли чистая и прозрачная, раз он ее скрывает.

– Санна не виновата в том, что творили ее отец и брат. Кто станет слушать в таких делах юную девушку и ее доброе сердце? – Хельг пожал плечами и тоже встал, выпрямляясь во весь рост. – Но хватит уловок, Мадс. В прошлый раз твои недомолвки стоили жизни многим из наших. Во второй раз я этого не допущу.

Мадс усмехнулся. Одновременно и беспечно, и зло.

– И что же ты? Что, Хельг? Развернешься и уйдешь? И будешь спокойно спать, как все эти годы, не зная, где я и что со мной?

Взбешенный, Хельг подлетел к Мадсу и схватил его за плащ на груди.

– Я не спал спокойно. А вот насчет тебя не уверен. Неужели до тебя не доходили слухи, что сделали со мной, с нашей семьей? Или ты просто… не особо к ним прислушивался? – Хельг сощурился, глядя прямо в глаза. – Тебе нужна помощь, иначе ты не пришел бы. А если так, то я хочу быть уверен, что не подвергну опасности остальных. Пойми меня правильно. На мне слишком много жизней. И если свою я отдам за тебя, брат, ничего не спрашивая, то их… нет.

Хельг хлопнул Мадса примирительно ладонью по плечу. Тот неожиданно будто озверел. Схватился за руку Хельга отчаянно, как утопающий. Обеими ладонями.

– А если подвергнешь? Если я теперь опасен? Если я стал монстром, брат? Что тогда?! Забудешь, как мы клялись нашему отцу, что будем защищать друг друга до последнего вздоха?

В голосе Мадса было столько вызова, что хотелось отшатнуться от пощечины. Скривиться. Чувствовал же Хельг, на какие крючки его ловят. И было, что ответить. О том, что Мадс как раз-таки забыл это. Но Хельг слишком волновался за брата, слишком рад был видеть его живым, чтобы сводить разговор к склокам.

– Монстром? Что ты несешь, Мадс? Опасен был ты и тогда. Когда влез в дела против Сверра, а я не выдал тебя в тот же день, как услышал хоть слово об этом… Хватит с меня загадок. Говори напрямик. Поверь… меня уже сложно напугать.

Хельг высвободил руку и поправил плащ на плече. Взгляд стал требовательным, прямым и стальным. Было видно, что больше увиливать не получится.