Крик Боба Кука с другого конца атриума застал его врасплох — он уже направлялся в сторону лестницы, ведущей в гараж. Всегда сдержанный, калифорниец сейчас бежал к нему с криком «Том! Подожди!».

Он остановился, попутно улыбнувшись двум новым сотрудникам в научном штате «Джиниус», которые приветствовали его уважительным «Доброе утро, доктор Картер!», проходя мимо.

— Я вас… везде ищу… везде, — задыхаясь сообщил Боб, приседая и опираясь руками о колени, как выдохшийся спринтер.

— Ну, вы нашли меня. Что стряслось?

— Мыши…

— Что с ними?

Боб начал было что-то говорить, но потом просто схватил Тома за руку и потащил к лифту.

— Пошли! — заявил он. — Сейчас покажу!

Наверху, в «Мышином домике», Том обнаружил Нору Лутц, которая стояла возле клеток. Она попеременно заглядывала то в свой блокнот с записями, то в клетки и при этом качала головой.

— Что происходит, Нора? — спросил Том, кивая на Боба. — Этот серфингист не в состоянии объяснить.

— Это всё мыши, — сказала Нора.

— Да что с ними?

Нора кивнула на клетки:

— Они все здоровы.

— Что? — переспросил Том. — Ты хочешь сказать, они излечились?

Нора пожала плечами, словно сама в это не могла поверить:

— Кажется, сыворотка излечила их от малейших признаков рака.

— Все мыши выздоровели? — повторил Том, не веря своим ушам.

— Нет, не все. В том-то и странность. Ты помнишь, что в первых тестах мы использовали одну изолированную от остальных мышь, и всякий раз, когда мы запускали в дело сыворотку, она не давала никаких положительных результатов?

Том нетерпеливо покивал.

— Ну вот, в самом последнем опыте мы задействовали по две-три мыши из каждой клетки. И во всех случаях мыши, которых лечили этой сывороткой, выздоровели, освободились от всех признаков рака.

— А та, изолированная мышь?

— Она в том же состоянии, что и все контрольные. Продолжает болеть.

— Какая разница между этими двумя группами мышей?

Нора снова недоуменно пожала плечами:

— Никакой. Если не считать того, что погибшие мыши всегда содержались изолированно, а излечившиеся — парами или даже группами по три.

— Стало быть, мы не знаем, каким образом они излечились?

— Нет, пока не знаем, — вступил в беседу Боб. — Но мы точно знаем, что это не случайность, не флюктуация. Количество таких случаев остается на слишком уж постоянном уровне.

Том подошел к клетке, возле которой стояла Нора, и принялся разглядывать трех здоровых мышей. Всего несколько дней назад они были больными.

— Это просто здорово! Только бы еще понять, как это произошло.

Боб улыбнулся:

— Этим мы сейчас и занимаемся.

Том взглянул на часы. Позвонить Карен Тэннер и отложить встречу? Но здесь ему делать в общем-то нечего. Боб и Нора в любом случае справятся сами.

— Так, мне сейчас надо уехать, а как вернусь, сразу присоединюсь к вам.

— А куда вы едете? — спросил Боб.

— Провести кое-какие расследования.

Члены Внутреннего круга были уже в полном сборе, когда Изекьель де ла Круа прибыл в пещеру Священного огня. Он почувствовал, в каком все пребывают напряжении, когда стихло их приглушенное перешептывание. Едва он подошел к столу, все встали. Сверкающее пламя перед алтарем сегодня поднималось выше, чем обычно, и сияло ярче.

Первым Изекьель приветствовал брата Хаддада:

— Да будет он спасен!

— Дабы он мог спасти праведных, — ответствовал глава регионального отделения братства в Святой земле. Его тяжелые веки сейчас были темнее обычного. Ладони крепко сжали ладони Изекьеля.

Потом Изекьель приветствовал остальных членов круга: высокого седовласого брата Лучано, главу отделении братства в христианском мире, вечно бледного брата Олазабала, главу отделения в Новом Свете, и в конце — Поборников Первого и Второго императивов. Все они выглядели мрачными, и никто, кроме брата Хеликса, не смел встретиться с ним взглядом.

Он начал с изложения обстоятельств ситуации. Рассказал о проекте «Кана» и о сделке с доктором Картером, о попытке Марии убить ученого, о ее аресте и смертном приговоре. В заключение он напомнил всем об историческом открытии доктора Картера: о том, что Мария Бенарьяк, известная им как Немезида, обладает тремя генами Христа. По сути дела, он хотел им сказать, что она — новый мессия. Последнее прозвучало как констатация. Именно после этого и посыпались возражения.

Не было ничего удивительного в том, что начал брат Бернард.

— Это, вероятно, ошибка, — прямо заявил толстяк. — Или трюк. Немезида не может им быть. Мы с вами знаем ее больше двадцати лет. Мы бы уже давно догадались.

— Почему ты так считаешь? — спокойно спросил Изекьель.

— Святой отец, она же убийца, а не спаситель. Она всегда была великолепным инструментом Второго императива, но отнюдь не субъектом Первого.

— Почему же? — Изекьель пустил еще один пробный камень.

— Потому что она террористка!

— Специально подготовленный убийца, — добавил Хаддад с другого конца стола.

— Подготовленный нами, — напомнил Изекьель. — И все ее убийства были праведными, и санкционировали их мы. Кто говорит, что новый мессия непременно должен быть смиренным евангельским проповедником, а не бичом зла, посланным Господом отомстить за смерть его сына?

— Но где соответствие древним предустановлениям? — возразил брат Олазабал.

На это Изекьель лишь злобно нахмурился. Было ясно, что они успели в его отсутствие договориться, и руководил ими, несомненно, Бернард.

— Каким предустановлениям? Вы имеете в виду три положения, о которых говорил основатель нашего братства?

Ответил ему обычно спокойный брат Лучано:

— Да. Ведь сказано, что новый мессия будет праведным, соответствующего возраста и мужчиной.

— Но это всего лишь общие положения. Да, она не мужчина, но она, несомненно, праведница; она настолько праведна, что ослушалась нас, нарушила условия нашей сделки с Картером. Что до ее возраста, то я не знаю точной даты ее рождения, однако она очень близка к тому дню тридцать пять лет назад, когда Священный огонь изменил свой цвет. И не забывайте, что у нее гены нашего Господа. Плюс к тому я знаю о некоторых необычных способностях, которые у нее проявлялись в раннем детстве.

— Но у нас нет доказательств этих способностей, — возразил Бернард. — Повторяю еще раз, я знаю ее уже двадцать лет и не верю, что мессия — она. Я бы уже давно догадался.

Изекьель вздохнул. Он мог просто приказать им исполнять его волю, но это было бы крайне неудовлетворительным выходом из положения. Вопрос о мессии был главным, фундаментальным для братства; все они должны были уверовать в него. А значит — и в необходимость спасти Марию.

В этот момент заговорил Поборник Первого императива.

— Брат Бернард, — спокойным тоном начал Хеликс, — а у тебя есть доказательства, что Мария не является избранной?

До сего момента Хеликс хранил молчание, лишь поворачивал свою лысую голову от одного говорившего к другому; его глаза, увеличенные линзами очков, внимательно наблюдали за происходящим. Он устремил взгляд на Бернарда, и Изекьель видел в стеклах его очков отражение сотен свечей, освещавших пещеру.

— Конечно, нет, — ответил Бернард.

— Но ты тем не менее уверен, что она не может быть новым мессией?

Бернард скрестил руки на груди:

— Да!

— Ты в этом совершенно уверен?

— Да. Совершенно.

— Значит, когда через три недели Марию казнят, ты будешь спать по-прежнему спокойно? Никакие сомнения не закрадутся тебе в душу, что после двух тысяч лет ожиданий мы, по всей вероятности, позволили новому мессии погибнуть на наших глазах… на твоих глазах! А ведь ответственность ляжет на тебя, поскольку это ты уверен, что она не может быть мессией. Верно?

Бернард ничего не ответил. Изекьель видел, что теперь все занервничали, зашевелились на своих стульях.

— Я завидую твоей уверенности, — тихо добавил Хеликс.