Последний приступ был два дня назад, и сегодня Холли могла сидеть в постели и радоваться вполне приличному самочувствию, столь редкому у нее теперь.

— Я могу пробраться в замок, перебить всех орков и поразить синего дракона. Но когда выбираюсь обратно, меня постоянно съедает этот тролль или огромный морской змей, сидящий во рву возле замка. Каждый раз!

— А ты прихватила дополнительные средства защиты из тайных хранилищ?

— Кажется, да. И спрятанное оружие, и доспехи. Что мне теперь нужно, так это неуязвимость. Но в замке нет волшебного зелья.

— Ты повсюду искала?

— Повсюду.

— И все остальное пробовала?

— Ага.

Джасмин улыбнулась:

— А как насчет того, чтобы их обмануть?

Холли огорченно развела руками:

— Невозможно. Всем известно, что «Гнев Зарга» — единственная компьютерная игра, в которой нет обманных кодов.

— Ты хочешь сказать, для нее не публиковались никакие обманные коды? — Джасмин прекрасно знала, что все составители программ компьютерных игр вводили в них возможность использования обходных маневров, которые при нажатии определенных клавиш в определенной последовательности позволяли неизмеримо увеличить огневую мощь, продолжительность жизни и обеспечить неуязвимость положительного героя. В большинстве игр эти обманные коды были давно обнаружены наиболее продвинутыми игроками, и теперь их можно найти в Интернете. Однако, по словам Холли, никто пока что не сумел расшифровать обманные коды для «Гнева Зарга». — Ну-ка подвинься. И дай мне ноутбук.

Холли подвинулась, и Джасмин села рядом с нею. Холли улыбнулась, передавая ей компьютер:

— Думаешь, сумеешь их найти?

— Ага. Я, может быть, не фея, а простая крестная мать, но еще кое-кто помимо этого — кибернетическая крестная мать!

Холли засмеялась:

— О’кей, давай спорить, что за час тебе их не найти!

Но пальцы Циркулярки уже бегали по клавишам.

— Эй, не надо меня оскорблять! Тут дел-то всего на несколько минут.

Холли склонила голову набок, словно раздумывая, потом согласилась:

— О’кей. Как насчет десяти минут? Спорим, что не найдешь за десять минут!

Пальцы Джасмин замерли над клавиатурой.

— Хорошо. На что спорим?

Холли посмотрела на нее, потом на экран. Глаза у нее недоверчиво округлились.

— Ты уже нашла?..

Джасмин скромно пожала плечами и вернула ноутбук.

— Это совсем нетрудно. Чтоб обеспечить неуязвимость, надо просто набрать «Боли нет». Попробуй сама.

Холли ввела код и тут же обнаружила, что ее королева-воин стала недоступной троллю.

— Вау! Здорово!

Через три минуты она оторвалась от экрана — глаза ее сияли триумфом.

— Седьмой уровень! Вот Дженнифер и Меган удивятся, когда приедут!

Джасмин рассмеялась:

— Только не пользуйся им все время — быстро надоест. А чтобы убрать код, просто нажми «Контрол + П». О’кей?

— Ага, спасибо, Джас. Отлично! А как ты это сделала?

Джасмин положила ладонь на плечо Холли:

— Ну, способ всегда можно найти. Твой отец часто это повторяет. И сейчас тоже говорит. Это может оказаться не очевидный способ, не слишком популярный, даже не всегда корректный. Но если тебе очень нужно чего-то добиться, способ всегда найдется.

Со стороны операционной появилась сестра Бет Лоуренс:

— Доктор Уошингтон, вы не могли бы пройти к доктору Картеру? Он в смотровой.

— Конечно.

Она встала и сжала Холли плечо:

— Желаю удачи на седьмом уровне.

Войдя в смотровую, она увидела, что Том вместе с доктором Карлом Ламбертом изучает на экране компьютера серию снимков, сделанных компьютерным томографом. Ламберт был откомандирован в распоряжение «Джиниус» для обмена опытом и идеями, а также для того, чтобы пресекать возможные злоупотребления в отношении пациентов в чисто коммерческих целях. Это был толстенький коротышка с живым лицом, кудрявыми рыжими волосами и умными глазами. Джасмин знала, что Тому он нравится, что Том его высоко ценит и хорошо знает, поскольку они вместе учились в университете Джонса Хопкинса.

Карл Ламберт ткнул пальцем в желтую тень на цветном снимке:

— Я по-прежнему считаю, что операция дает больше всего шансов.

Том покачал головой:

— Ты посмотри, где эта опухоль расположена, Карл! Мне бы не хотелось вторгаться в эту зону. А тебе? Слишком велика возможность ошибки.

— Знаю, но по крайней мере это дает ей хоть какой-то шанс… — заметил Ламберт.

— Шанс на что? Нет, надо отложить…

— После операции она гораздо лучше будет себя чувствовать, Том.

— Или эта операция ее убьет.

Том помолчал, опустив плечи.

— Но, думаю, ты все же прав.

Джасмин прокашлялась, и они повернулись к ней, оторвавшись от снимков. Том выглядел бледным и осунувшимся. Он явно затруднялся принять решение.

— Привет, Джас, спасибо, что пришла. Я просто хотел посоветоваться насчет Холли.

Ламберт бросил взгляд на часы:

— Мне надо идти. Через две минуты меня ждут в операционной. Оставляю вас вдвоем.

Он пошел к двери, но потом остановился и обернулся к Тому:

— Я по-прежнему считаю, что точечная лазерная хирургия — единственный выход. И делать ее нужно обязательно, Том. Чем раньше, тем лучше.

Он улыбнулся Джасмин и вышел.

— Ну и что ты намерен делать, Том? — спросила она.

Он прошелся по смотровой.

— Не знаю. Ты сама слышала, что сказал Карл. И он прав. Лекарства и радиотерапия могут лишь замедлить рост опухоли и снять боль. В конечном итоге опухоль все равно придется удалять, хотя бы для того, чтобы нормализовать внутричерепное давление. Но она в таком труднодоступном месте, что почти неоперабельна, черт бы ее побрал!

— А как проект «Кана»? И сыворотка?

— С «Каной» покончено. Сыворотка ничего не дает.

Она глубоко вздохнула.

— А как в таком случает насчет Марии Бенарьяк?

— Это не выход.

С того момента как Джасмин обнаружила нужные гены, они еще ни разу не обсуждали возможность такого хода. Более того, они старательно избегали этой болезненной темы, не поминали ее, как не поминают в семье недавнюю смерть одного из родственников. Однако тема была слишком важна, чтобы продолжать ее избегать, и раз уж Том сам начал этот проклятый поиск, то теперь вполне мог бы вновь вернуться к его результатам.

— Но можно ведь и попробовать по крайней мере? — рискнула Джасмин бросить первый шар.

— Она убила Оливию, Джас.

— Она могла бы спасти Холли.

Том хмыкнул:

— Да, это так.

— Перестань, Том, можно ведь как-то с нею договориться…

— Ты это серьезно?

— Абсолютно серьезно. Я что-то не замечаю, чтобы у тебя был большой выбор. Неужели тебе не хочется хотя бы выяснить, действительно ли эта женщина способна спасти твою дочь?

Том с несчастным видом пожал плечами.

Она ощутила приступ злости.

— Том, это совсем не похоже на тебя! Ты что, уже сдался?!

— Ничего я не сдался. Я просто стараюсь быть реалистом.

— Вздор! Ты сам мне говорил, что быть реалистом и сдаться — одно и то же. Да ты никогда в жизни не был реалистом! Это у тебя получается совершенно бездарно! Вот Джек — тот реалист. Даже я, в определенной мере. А вот ты никогда не вмещался в рамки реализма, ты всегда делал невозможное! Вот и продолжай, Бога ради!

Том посмотрел на нее с обидой:

— Ты просто не понимаешь, Джас. Как же мне…

— Послушай! Это же ты затеял проект «Кана». Я не хотела в нем участвовать, потому что страшно боялась того, куда он может нас завести. Но я верила тебе и позволила уговорить себя, считая, что, как бы это ни перевернуло мои представления о том, во что я верю, по крайней мере я делаю все, чтобы помочь Холли. И все это время я старалась успокоить собственную совесть — а это все равно что высчитать квадратуру круга! — чтобы сохранить хотя бы остатки здравого смысла! А теперь ты струсил и ушел в кусты просто потому, что тебе, видите ли, трудно смириться с тем, с чем мы столкнулись! Что ж, мой милый, добро пожаловать в мир сомнений и противоречий! И нечего мне твердить, что я чего-то там не понимаю. Скажи это собственной дочери! Скажи Холли, что тебе неудобно просить Марию помочь ей!