В то время лишь мужчины могли стать полноправными членами братства, но кровавые церемонии посвящения были тогда гораздо более значительными и величественными — в них участвовали иногда шестьдесят и более посвящаемых. Молодежь нынче утратила способность быть всецело преданной делу, подчиняться строгой дисциплине. Все меньше и меньше кандидатов внушают доверие, что они полностью посвятят себя братству.

И все же он только что потратил два часа, разъясняя законы и правила братства, напоминая новообращенным историю секты и смысл ее Первого императива. Рассказывал об индивидуальных обязанностях, о том, чего будут ожидать от каждого из посвященных, заверял, что он достигнет высокого уровня в сфере избранной деятельности, дабы наилучшим образом служить братству. Всем было известно, что есть братья и сестры, занимающие высокие посты в крупнейших церквах мира, в банках, больницах, в армии и полиции, в средствах массовой информации. И все они всегда пребывали в постоянной готовности немедленно прийти на зов.

Единственная область деятельности братства, о которой ни Изекьель, ни другие члены Внутреннего круга ничего не сообщили новичкам, был Второй императив. О нем имели право знать исключительно шесть членов Внутреннего круга и двое исполнителей.

Девушка, вставшая сейчас перед Изекьелем, напомнила ему юную Марию Бенарьяк. Что Мария совершенно особенная, он понял еще в первый раз, когда увидел ее колдовские глаза. Когда же мстительная мать Клеменца рассказала ему, что Мария в детстве сочиняла всякие небылицы, он еще больше уверился в том, что она избранная. Выдумки восьмилетней девчушки, вероятно, были просто фантазиями ребенка, страдающего от одиночества. Став взрослее, Мария полностью отреклась от них, заявив, что ничего не помнит. Все эти небылицы, совершенно невероятные в устах ребенка, свидетельствовали по меньшей мере о ее богатом воображении и творческих способностях.

Изекьель, разрезав кожу на руке стоящей перед ним молодой особы, теперь бесстрастно наблюдал, как она старается сдержать слезы. Мария тогда даже глазом не моргнула, лишь взглянула на него с нескрываемой гордостью, когда лезвие вспороло ей руку. Он сожалел о том, что они поссорились. Уж он-то знал, как резко она отреагирует на их сделку с Картером. Но был поражен, услышав, что Мария полностью игнорирует все послания и приказы брата Бернарда. Это было на нее не похоже.

Изекьель напомнил себе, что, несмотря на излишнее рвение, она остается преданной и ему, и братству. И скоро с ним свяжется, и тогда они с Бернардом решат, что с нею делать дальше.

От Марии его мысли перескочили на доктора Картера. Готовя к церемонии нового кандидата, молодого человека из Бейрута, Изекьель вспомнил, в какой восторг пришел весь Внутренний круг, когда доктор Картер вернул им обе реликвии и сообщил об обнаружении трех редких генов. Теперь им оставалось только ждать, пока Картер снова выйдет с ними на связь и сообщит о своих успехах в поиске аналога этого генома. По словам Хеликса, если такой геном имеется в любой из баз данных ДНК, они узнают об этом всего через несколько недель, возможно даже и раньше. Изекьель ощутил, как его охватывает возбуждение, такое сильное, что он вынужден был сделать над собой усилие и напрячь руку, державшую церемониальный кинжал.

Кровавая церемония продолжалась еще час. После чего он отпустил свои мысли в блаженные размышления о том, что они уже совсем близки к цели — к осуществлению пророчества и к исполнению всех своих обязательств.

Но едва он успел закончить свою заключительную речь, как увидел, что брат Бернард делает ему знаки. Хеликс также махал ему рукой, подзывая, и даже на расстоянии было видно, что он необычайно взволнован. Вероятно, опять какие-то новости. Изекьель быстро завершил свое выступление и передал полномочия брату Хаддаду.

Втроем они уединились в одном из примыкающих помещений.

— Новости от Картера? — спросил Изекьель. — Он нашел мессию?

Бернард обеспокоенно оглянулся на Хеликса, потом опустил взгляд на носы своих ботинок:

— Нет, святой отец. Вернее, не совсем. Речь о Немезиде.

— О Марии? Вы нашли ее? Где она?

— Мы не нашли ее, — тихо ответил Бернард. — Ее нашло ФБР.

— Что?!

Радостное возбуждение Изекьеля тут же спало.

— Судя по сообщениям, — вступил Хеликс, — получается, что она пыталась убить Картера. Но кто-то помешал ей. Сейчас она под арестом.

— Под арестом?

— Ее разоблачили, идентифицировали как Проповедника, — продолжал Хеликс. — И при наличии огромного количества улик против нее она немедленно пойдет под суд, через несколько недель — возможно, дней. Если ее признают виновной, что, несомненно, и произойдет, ее тут же казнят.

— Вопрос в том, что нам делать в этой связи, — вставил Бернард.

Хеликс помолчал.

— Можем ли мы быть уверены, что она нас не выдаст? — задал он наконец свой вопрос. — Или нам необходимо что-то предпринять?

— Конечно, она нас не выдаст, — возразил Бернард. — Мы же ее готовили! Каковы бы ни были ее недостатки, предательство в их число не входит.

— Я тоже так считаю, — произнес Изекьель.

Хеликс прокашлялся, явно недовольный.

— При всем моем уважении к вам, святой отец, вы все же ошиблись в том, что она не посмеет вас ослушаться и не будет более преследовать этого ученого.

Изекьель де ла Круа резко обернулся к Поборнику Первого императива:

— Брат Хеликс, ты не знаешь Марию. Она ослушалась нас, потому что верила в то, что делает. Она, вероятно, слишком ревностна, даже догматична. Но последнее, что она может сделать, — это выдать нас властям. Нет, она останется верной нам и безропотно примет кару.

Хеликс пожал плечами:

— Значит, мы можем забыть о Марии? И сосредоточиться на докторе Картере?

Изекьелю не нравилось, что два императива братства пришли сейчас в противоречие. У него были личные сожаления по поводу Марии, однако, что более важно, братство потеряло своего самого эффективного исполнителя. Хорошо еще, что Картер остался жив, в противном случае ущерб был бы нанесен обоим императивам. Он кивнул Хеликсу:

— Да, мы оставим Марию на усмотрение судебной системы США, а сами сосредоточимся на Картере. Но если он не найдет для нас аналог, то я лично прослежу за тем, чтобы Гоморра его прикончил. И всех остальных, занятых в проекте «Кана».

Четыре дня спустя. Больничный отсек «Джиниус», Бостон

У Тома было отличное настроение, когда он просматривал историю болезни своего пациента. Даже боль в перевязанной руке была вполне переносимой. По словам Карен Тэннер, при том количестве улик, которыми располагало ФБР против Проповедника, преступница очень скоро прочтет свою последнюю в жизни молитву — перед палачом.

События развивались в нужном направлении. Убийца призвана к ответу. Аналог генов из Назарета обнаружен. От ДНК этого умершего Аля Пуйяну пользы, конечно, столько же, сколько от самих генов из Назарета, однако есть по крайней мере свидетельства, что он мог исцелять больных. И в довершение всего Хэнк Полански выглядел просто отлично, он явно поправлялся.

— Ну что, док? — спросил Хэнк, садясь на кровати. — Как у меня дела?

Полански выглядел сейчас совершенно другим человеком. Ничего общего с тем мертвенно-бледным пациентом с запавшими безжизненными глазами. Всего несколько месяцев назад к нему начали применять лечение с использованием плодов генной инженерии. И каков успех! Сестра Лоуренс стояла рядом с кроватью Хэнка, наблюдая за капельницей, от которой к катетеру в его руке тянулась трубка. В баллоне капельницы, подвешенном на штативе, была красная жидкость.

— Выглядишь ты замечательно, Хэнк, — не сдержался Том.

— Ага. И чувствую себя намного лучше!

Том улыбнулся, продолжая читать историю болезни. Да, дела тут действительно шли хорошо. Он взял рентгенограмму и показал ее Хэнку:

— Первичные опухоли у тебя в легких перестали расти и даже начали уменьшаться в размерах. А три вторичные и вовсе исчезли.