Щелк. Щелк. Еще два снимка. Если б фотоаппарат был винтовкой, подумала она, Картер уже был бы мертв. Если б только!..

Она смотрела, как он открывает дверцу машины, как его высокая фигура сгибается и он садится на водительское место. Вот он устраивается поудобнее, ставит кейс на приборную панель, открывает его и, еще раз осмотрев похожую на пробирку вещицу, кладет ее обратно.

Потом она услышала, что он запустил мотор, и увидела, как машина выехала со стоянки, держа путь в сторону аэропорта. Секунду она размышляла, не поехать ли следом, но остановила себя. Она знала расписание самолетов, а также то, что до следующего рейса в Италию, а потом в Бостон времени у нее предостаточно.

Бросив последний взгляд на уменьшающийся вдалеке автомобиль, Мария вылезла из машины, аккуратно, чтобы не прищемить платье, закрыла дверцу и направилась к церкви. Войдя туда, она по-итальянски обратилась к первому встречному священнику, объяснив, что разыскивает своего зятя — высокого прихрамывающего американца. Священник внимательно выслушал эту хорошо одетую женщину, говорящую с римским акцентом, и уважительно сообщил ей, что ее зять только что уехал, но ей не следует волноваться, потому что он нашел то, что искал.

Прежде чем она успела спросить, что же это такое, он провел ее к статуе Мадонны в задней части церкви. Все еще не понимая, что именно нашел здесь доктор, она попросила священника, чтобы тот объяснил. Его ответ заставил ее покинуть церковь ошарашенной и взбешенной.

И только когда она уже ехала в аэропорт, в ее сознании наконец сложилась картина происходящего.

Она всегда считала своим долгом досконально изучать мотивы поведения и привычки тех, кто был намечен для «очищения». Это прибавляло ей уверенности в праведности совершаемых убийств. В конце концов, она заранее хотела быть уверенной в их необходимости. Случай с доктором Картером не был исключением. Она начала читать статьи и книги по генетике, как только взяла в руки папку с его делом. И хотя она получила лишь поверхностное представление о том, что эта наука может и чего не может, этого оказалось достаточно, чтобы убедиться: доктор Картер возомнил себя Богом.

И сейчас, пытаясь понять, почему вдруг атеист вздумал посетить маленькую церквушку на Сардинии, она никак не могла избавиться от страшного, внезапно возникшего у нее подозрения. Если ее мысль правильна, значит, этот ученый еще более опасен, чем она предполагала.

Но действовать она пока что не имела права. Надо собрать побольше доказательств. И только тогда сообщить о фактах брату Бернарду и святому отцу.

Несмотря на ярость и негодование, она улыбнулась. По крайней мере если ее подозрения подтвердятся, у святого отца и брата Бернарда не будет выбора. Им придется разрешить ей закончить то, что было начато в Стокгольме.

Бэк-Бей, Бостон

Джасмин Уошингтон никогда в жизни не видела такого количества оружия, и это ее напугало.

— Ларри, какого черта ты все это приволок в нашу квартиру?

— Не волнуйся, это всего лишь камуфляж, — Ларри улыбнулся и опустил коричневую коробку на пол их огромной гостиной.

— Камуфляж?

— Ага. Макеты. Образцы оружия, которое мы будем использовать на съемках в Лос-Анджелесе. Я попросил консультанта прислать их сюда, потому что встречаюсь с режиссером рано утром в понедельник. А она хотела посмотреть на оружие главного героя и главного негодяя.

Джасмин ненавидела оружие, и не только из-за случившегося с Оливией. Все ее детство в южном Лос-Анджелесе револьверы и пистолеты были частью повседневной жизни, равно как перестрелки и даже убийства, прямо на школьном дворе — обычно ими все и кончалось.

— Только держи их где-нибудь подальше, — попросила она.

Ларри ободряюще улыбнулся:

— Да ладно тебе, Джас, ты их больше не увидишь. Только, думаю, тебе не помешало бы взглянуть хоть на один из них поближе. Просто чтоб знать, как он действует.

Джасмин помотала головой. Она прекрасно помнила, как ее старший брат говорил ей то же самое, давно, когда они все жили вместе — тогда ей было всего десять. Незадолго до того как его убили в случайной перестрелке, после чего родители запретили ей выходить на улицу одной.

— Убери их подальше, Ларри.

Ларри нагнулся и задвинул коробку под диван.

— Убрал. Извини.

Он подошел к ней и обнял. Высокий, атлетически сложенный мужчина с чувственным лицом. Но больше всего Джасмин обожала эти вот его мощные руки. Она всегда гордилась своим бесстрашием и своей с трудом доставшейся ей независимостью, но бывали моменты, когда ей хотелось забыть про них и укрыться в этих объятиях. Смерть Оливии и грозящая Холли опасность заставили ее понять, насколько хрупко их благополучное существование. Ее собственное близкое знакомство со всеми «подвигами» Проповедника не слишком укрепило ее веру в человечество. И сейчас сулящие полную защиту объятия Ларри давали ей ощущение особого спокойствия. Она понимала, что это совершенно иррациональное чувство, однако свято верила, что, пока он ее обнимает, ничего по-настоящему плохого с ней случиться не может. Не сопротивляясь, она позволила ему подвести себя к дивану и поцеловать в губы.

Сегодня вечером она необычно рано вернулась с работы и, несмотря на коробку с оружием, рада была обнаружить, что Ларри уже дома. В последнее время они мало виделись. Он половину недели проводил в Лос-Анджелесе, где готовился к съемкам нового фильма, а она чуть не сутками напролет работала. Это был просто подарок — очутиться дома в половине седьмого вечера в пятницу и иметь впереди весь уик-энд в собственном распоряжении.

Она крепче прижалась к Ларри, ощутив, как его руки еще теснее прижимают ее, а теплое дыхание щекочет ей шею. И конечно — в тот самый момент, когда его рука скользнула ей под блузку и начала ласкать левую грудь, — зазвонил телефон.

И все звонил и звонил.

— Вот черт! — не открывая глаз, пробормотала она.

— Пусть себе звонит, — прошептал Ларри, расстегивая ей лифчик и положив ладонь на ее правую грудь. — Автоответчик сам все сделает.

Она вздохнула и, отдавшись во власть теплых волн, растекавшихся по телу, прошептала:

— Тебе следует почаще уезжать из дому.

Телефон продолжал звонить.

— Черт! — повторила она.

Ларри продолжал ласкать ее груди, потом его руки скользнули ниже, на живот, усиливая поток теплых волн. Потом еще ниже. Он жарко прошептал ей в ухо:

— Автоответчик скоро его отключит, не беспокойся.

Но она все равно беспокоилась, а автоответчик все не срабатывал. С тех самых пор как она едва не пропустила звонок из Стэнфорда и сообщение, что ей дали стипендию, Джасмин была не в силах равнодушно слушать звонящий телефон, убежденная, что любой следующий звонок может быть «самым главным» и если его пропустить, может случиться что-то скверное.

Она высвободилась из объятий:

— Видимо, я случайно отключила автоответчик.

— Ну так включи его.

Этого она сделать не могла. И раз уж встала, надо было взять трубку.

— Джасмин Уошингтон, — произнесла она в микрофон.

— Джас, это Том.

Мог бы и не говорить, она его узнала. Но голос его звучал более возбужденно, чем обычно.

— Привет. Ты где?

— Дома. Вернулся.

— И как Париж?

— Очень интересные новости.

— А что насчет Сардинии?

Она обернулась к Ларри, который ответил ей хмурым взглядом и жестом потребовал, чтоб она побыстрее заканчивала разговор. Ей и самой хотелось вернуться к тому, на чем их прервали. Но удерживало любопытство. Чем Том так взволнован?

— Жан-Люк звонил три дня назад и спрашивал, не знаю ли я, зачем ты туда полетел. Зачем, Том? Что-то связанное со спонтанной ремиссией?

Том помолчал.

— Вроде бы, — сказал он после паузы. А потом добавил — эти слова она очень часто слышала от него и раньше, и слова эти обычно заставляли ее полностью пересмотреть свое отношение к тому, что возможно и что невозможно: — У меня есть идея.