Он встал, снял со спинки стула свой помятый пиджак и вышел из кухни. Пройдя по огромному китайскому ковру, который закрывал большую часть пола в холле, он направился к дубовой лестнице, ведущей наверх. На верхней ступеньке он выпрямил раненую ногу и помассировал над коленом. Ему понадобится операция, чтобы полностью избавиться от хромоты, но это подождет. Он тихонько открыл дверь в комнату Холли, уверенный, что она спит, и остановился в удивлении: ему в глаза ударил яркий свет настольной лампы.
— Привет, пап!
Светлые волосы Холли были взлохмачены. Она сидела за своим письменным столом в просторной майке с надписью «На что это ты уставился?» и стучала по клавиатуре компьютера.
Том поморгал, удивленный, и потрепал ее по спутанным после сна волосам.
— Чем это ты занимаешься в такую рань?
— Не спится что-то. Вот я и решила еще раз пройтись по «Ярости Зарга».
Он улыбнулся и присел на ее постель. Это было редкостью — застать ее так рано уже проснувшейся. Дочку обычно будила веселым и громким приветствием Марси Келли, всегда возвещавшая свое «Проснись и пой!» около восьми, вполне заблаговременно, чтобы Холли позавтракала и успела на школьный автобус.
Он посмотрел на экран, где, управляемая Холли, перемещалась королева-воин. Невероятно мускулистая фигура стояла под крышей, с которой ей на голову дождем сыпались огненные кирпичи. Слева к ней приближался дракон, справа — огромный монстр, похожий на тролля.
— Кажется, тебе грозит опасность.
— Да ну, ерунда, — рассмеялась Холли.
— Неужели? И как же ты намерена избежать поджаривания на этих огненных кирпичах, да чтобы тебя при этом не сожрал дракон и не угрохал тролль?
— А вот так!
Холли быстро нажала пару клавиш, и королева-воин на экране нагнулась и подхватила с земли булыжник, из-под которого показалась маленькая синяя бутылочка. Еще несколько ударов по клавишам — и героиня подняла бутылочку, открыла ее и выпила содержимое. И вдруг вся засветилась, став неуязвимой для падающих на нее огненных кирпичей. В ее руке тут же оказался меч, которым она пронзила дракона и порубила на куски тролля.
— Магическое зелье, — объяснила Холли с улыбкой записного отличника. — Делает неуязвимым. Работает в любой момент. Надо только знать, где его найти.
Он посмотрел на дочь, не подозревающую, какая страшная нависла над ней угроза.
— Магическое зелье, ха! Впечатляет!
О, если бы и его проблемы решались так же легко!
Изображение на экране сменилось — игра перешла на следующий уровень.
— Шестой уровень! — гордо провозгласила Холли. — Здорово!
Том был рад, что ей так нравится новый компьютер. Это был их с Оливией рождественский подарок дочери. Джасмин помогла выбрать модель, и компьютер был практически единственной радостью для Холли в это мрачное Рождество. Конечно, к ним приезжали Алекс и другие родственники, а Джас и все их друзья были просто героически внимательны и деликатны, но все равно ничто не могло даже немного заполнить пустоту, образовавшуюся со смертью Оливии. И в целом весь этот праздник больше походил на каникулы в аду.
Он оглядел комнату Холли. На одной стене висела афиша фильма «Парк юрского периода-3» рядом с изображением Internet Troopers во весь рост. На средней полке стеллажа над письменным столом удобно устроился футбольный мяч — рядом с большим фото смеющейся Оливии в саду. Он быстро перевел взгляд на коллекцию компакт-дисков с компьютерными играми и героями фильма «Солдат Джо» и, улыбнувшись, подумал, что здесь нет ни одной куклы, ни одного рекламного плаката или диснеевского персонажа с оленьими глазами. С самого раннего детства всем было ясно, что Холли не относится к категории девочек, помешанных на куклах Барби. Вот вам и генетика, подумал он.
И вдруг ему представилось, что эта комната опустела. Страх охватил его так внезапно, что ему понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки. Он глубоко вздохнул и еще раз напомнил себе, что ни компьютерная осевая, ни позитронная эмиссионная томография пока что не выявили у Холли никаких опухолей. Он снова повторил про себя, что у него в распоряжении еще достаточно времени и он успеет найти способ лечения. И он найдет его.
— Пап?
— Да, милая? — он снова повернулся к дочери.
— Ты уже едешь на работу?
— Конечно. А что?
— Ты надел разные носки.
Он глянул вниз. Она права. Один носок синий, другой коричневый.
— А они и не должны соответствовать. Это специально так задумано — такая вот пара.
Холли недоверчиво подняла одну бровь:
— Ну да, конечно.
Том поднялся на ноги и поцеловал ее в щеку.
— Нет, правда, Холли, и я могу это доказать.
Холли сузила глаза:
— Как?
Том не смог сдержать улыбки.
— Очень просто. У меня есть еще одна точно такая же пара!
Он успел услышать ее возмущенный вопль «Да ну тебя, па-а-ап!», но выскочил из комнаты до того, как в него полетела брошенная ею подушка.
В шесть тридцать Том въехал на территорию фирмы «Джиниус». Машина с полицейскими охранниками тащилась следом. Как правило, в шесть пятнадцать он уже сидел за своим рабочим столом, но утренняя встреча Холли была приятным предлогом нарушить обычный режим.
Он въехал в «мерседесе» в подземный гараж и отметил, что здесь практически пусто. Улыбнулся, заметив одинокий зеленый «БМВ» с откидывающимся верхом, припаркованный в ближайшем к въезду месте. У них с Джас было своего рода шуточное соревнование: кто приедет первым и кто, соответственно, захватит это местечко, подтвердив тем самым свое первенство в приходе на работу. Правда, иногда здесь оказывалась машина Джека Николса, которому очень хотелось доказать им, что он вполне может с ними состязаться, но по большей части это соревнование проходило между ними двоими. Выигрывал обычно он. Но не сегодня.
Он выбрался из машины и пошел к лестнице, что вела в атриум. До покушения он бы помчался вприпрыжку, но теперь мог только идти. Лифтом он не пользовался из принципа.
Было тихо, если не считать стука его ботинок по мраморному полу. Слева, за затемненными стеклами, он увидел Джасмин, обходящую главный компьютерный зал. Из атриума к ней вела дверь из черного непрозрачного стекла с предупреждающей надписью: «Отдел обработки информации. Посторонним вход воспрещен». Ее отдел вместе с атриумом и больничным отсеком занимал весь первый этаж пирамиды «Джиниус».
Он помахал Джасмин и прошел дальше, туда, где, возвышаясь до самой верхней точки пирамиды, посреди атриума стояла тридцатифутовая многоцветная голографическая модель спирали ДНК, вращавшаяся на круглой подставке. Как часто случалось и прежде, Том проигнорировал запрещающую надпись рядом с ней и вступил прямо в объемное изображение. Посмотрев вверх сквозь винтовую лестницу, вращающуюся вокруг него, он еще раз поразился многоцветью ступенек, представляющих нуклеотидные основания. Такое пребывание внутри двойной спирали, которая несла в себе код всех форм жизни, всегда вдохновляло его. Для него это была как бы информационная супермагистраль, следуя по которой можно было раскрыть большую часть секретов, имеющих значение для науки. Покачав головой, он сошел с подиума и направился к больничному отсеку, расположенному в западной части здания.
Толкнув дверь, он оказался в небольшой, весело убранной приемной, рядом с прилегающими к ней комнатами отдыха. Двойные распашные двери вели в палату экспериментальной генетической терапии и находящуюся за ней операционную. Палата имела лицензию Национального института рака, входящего в состав Национального института здравоохранения (город Бетесда, штат Мэриленд). Здесь было десять коек, которые обслуживал штат из четырех врачей и десяти медсестер, по одной на каждую койку. Два врача были из НИЗа — Национального института здравоохранения (там они числились в научном отпуске); в их задачу входил взаимный обмен опытом плюс, конечно же, наблюдение за тем, чтобы «Джиниус» своевременно получал все необходимые разрешения от ФДА — Управления по контролю за продуктами и лекарствами — и НИЗа на осуществление экспериментальных методов лечения подопытных пациентов, этих своего рода морских свинок. Том дорожил сотрудничеством с врачами из НИЗа и никогда ничего от них не скрывал. Ну или почти ничего. Он еще не показывал им новую базу данных по ДНК, поскольку был уверен, что, несмотря на его мотивировку, Национальный институт здравоохранения не одобрит это начинание.
