На другом конце провода опять тишина. Что за день такой? Мои собеседники сегодня как на подбор — тупые и тормознутые!

— Очнись, сквозняк! — ору я в трубку. — Жду тебя на точке!

— Буду! — коротко бросает Феликс.

Одной рукой рулю, на полном ходу перескакивая через парапет, второй — скидываю геолокацию. А головой я уже там, в этом грёбаном цеху. Какого хуя, Зайка? Что ты там забыла?!

Предчувствие не просто жжёт — оно меня живьём сдирает. В башке оглушая пульсирует одна мысль: лишь бы ищейки до неё не добрались! Хотя… как они могли на неё выйти? Эти падлы, конечно, умные, но не настолько же. Инфы про Асю в проёбанной флешки нет, со мной она не светилась… разве что у того борделя.

И стоит только вспомнить этот момент, как меня снова колотит от ярости. На самого себя, сука! Мудак! Идиот, бляха! Это же надо было так эпично обосраться!

Торможу тачку не доезжая до заброшенного цеха. Глубже соваться не стал — нехер палить контору раньше времени. Выбираюсь из салона, озираясь. Место — идеальный полигон для кровавой бойни. Ну, или для сходки местных наркобаронов. Не удивлюсь, если эта пигалица в погонах решила в одиночку всех повязать и ненароком тут заблудилась. Она же, бляха, ходячий магнит для граблей!

Тенью, в один прыжок, перемахиваю через забор. Пригибаюсь, перебежками двигаюсь от стены к стене, сливаясь с обшарпанным бетоном. Выныриваю из-за угла и на мгновение просто ахуеваю.

Ищейки, мать их! Их тачки я из тысячи узнаю: тонированные в хлам, вместо номеров — пустые рамы. Двое в снайперской снаряге лениво пыхтят никотином, трут о чём-то своём. Позади них высится серое кособокое здание бывшего депо, окружённое горами ржавого металлолома.

Ася, твою мать! Как ты их вообще нашла?! А следом вторая мысль, ледяная и чёткая: просто будь живой. Я тебя отсюда вытащу. Вытащу, а потом, клянусь, собственноручно выпорю и наручниками к батарее в нашем бункере пристегну, чтоб больше ни шагу без меня не сделала!

Справа мелькает движение. Реакция срабатывает быстрее мысли: резкий рывок, занос кулака для сокрушительного удара.… Торможу его в паре сантиметров от ебала Феликса.

— Ты чё, блядь, попутал?! — Феликс нервно отшвыривает мои руки. — Что за нахуй, Лис?

Сам обвешан железом от пяток до ушей: автоматы на плечах, по карманам стволы — и я точно знаю, что не по одному. Вид у него такой, будто он собрался в прямо сейчас штурмовать небольшую страну.

— Ищейки, — коротко киваю в сторону депо.

— Так и знал, что не всех вчера прикопали! — скалится Феликс, всовывая мне в руки автомат и пару запасных обойм. — Ну, сейчас закончим дело. Черти!

Сухой щелчок затвора — он уже в полной боевой, готов рвать. Торможу его за плечо, потому что этот псих сейчас сорвётся с места и положит там всех без разбора, не глядя на заложников.

— Там девчонка, — голос хрипит так, будто я наелся наждачки. — Давай ладом, без ковбойства.

— Какая ещё, нахуй, девчонка?

Сука! Меньше всего я хотел посвящать кого-то в свои амурные дела. Ониксу сам рассказал, Якут случайно вписался.… Теперь вот Феликсу придётся всё вывалить.

— Копша, — рублю я.

Феликс выпучивает глаза. Вижу, как «понималка» внутри него проваливается со звонким «чпуньк!», будто монетка в пустую копилку.

— Ты серьёзно? — Он выдает протяжное «пф-ф-ф-ф-ф-ф», качая головой. — Ну, братан…. От тебя я такого вообще не ожидал!

Сам в ахуе, честное слово! Но сейчас не до лирических отступлений.

— Если мой волчара высунется — гаси меня транквилизатором без предупреждения. Усёк?

— Усёк, бляха! — пыхтит он в ответ. — Ебануться, супермен саблезубый…

Пропускаю его стёб мимо ушей. Нервы натянуты, как тонкая леска: одно неверное движение — и всё ёбнет к хуям. В лучшем случае Феликс изрешетит мою задницу «успокоительным», в худшем — мы оба отсюда не выйдем.

— Снимай тех, что у входа, я обойду…

Феликс коротко кивает, вставая в стойку. Я снова ухожу в тень, петляя сквозь полуразрушенные стены. Обломки кирпичей предательски хрустят под ногами, но я стараюсь прикинуться пушинкой, мать её, чтобы не выдать нас раньше времени. Ныряю под ржавый остов «Газели», и в ту же секунду слышу начало обстрела. Два сухих хлопка — два тела мешками валятся на землю.

Дальше всё идет как по нотам.

Из здания выскакивают ещё двое. Первого встречаю я — пуля в башню ставит точку в его карьере. Второго мастерски снимает Феликс. На мгновение разум застилает муть: волчара внутри довольно скачет по моей хребтине, когтями выдирая остатки человеческого. Требует мяса, крови, жаждет рвать глотки.

Делаю рывок, долетаю до ржавых дверей депо. Они распахиваются с противным скрипом, и мы нос к носу сталкиваемся с очередной парой говнюков. Одного с размаху ебашу в челюсть, отшвыривая назад. Феликс заканчивает мою работу — бескомпромиссный выстрел вышибает мозги охотника на серую стену. Второго прессую вручную: кулак впечатывается в жирную морду, тот только охает, теряя ориентацию. От второго удара он мешком падает к моим ногам.

Без малейших колебаний простреливаю ему флягу, оставляя аккуратную дырочку прямо между глаз.

Влетаю внутрь, не раздумывая. Плевать, что Феликс снаружи может не успеть прикрыть — я пру на инстинктах. В спёртом воздухе за брошки висит её запах, тонкий, едва уловимый, и он тянет меня вперёд, как маньяка на финальной стадии обострения.

Темнота ангара на мгновение ослепляет, но волчье зрение включается рывком, расцвечивая мир в серые тона. Выцепляю тень справа. Стреляю навскидку, не тратя секунды на прицел. Тело гулко ухает вниз, эхо от падения чеканит по бетонным стенам. Второй — прямо по курсу. Вижу вспышку, слышу свист пули у самого уха — мазила! Пользуюсь его заминкой, сокращаю дистанцию в два прыжка и всаживаю свинец в упор. Без шансов.

Бегло осматриваю зал — пусто. Никаких следов девчонки, только вонь отработанного масла и дешёвого курева. Вижу впереди еще одну ржавую дверь и лечу к ней напролом.

Распахиваю створку и едва не влетаю в здоровенную тушу. Урод со шрамом через всю рожу, почти мой габарит, только в плечах шире. Он медленно поворачивается, видит меня и вскидывает ствол. Но я уже слишком близко, чтобы позволить этой падали бахнуть серебром.

Перехватываю его кисть, выворачиваю захватом, пока не слышу сухой треск ломающейся кости. Ищейка даже взвизгнуть не успевает — я смыкаю локтевой сгиб на его горле, а второй ладонью фиксирую затылок.

Короткий, резкий рывок. Хруст!

Он оседает безжизненным кулем прямо к моим ногам. Тяжело дышу, чувствуя, как внутри ворочается зверь, требуя выпустить когти и окончательно порвать этот мир на лоскуты.