Мысли светлеют, и я невольно начинаю хихикать, вспоминая физиономию Макса. Как его перекосило-то, а! Весь его пафос и самоуверенность вылетели в трубу, стоило мне упомянуть «парня». Вид у него был такой, будто у него на глазах угнали любимую тачку. Неоценимое зрелище.

Так тебе и надо, идиот! Пусть не думает, что вся планета вращается вокруг его персоны. Хотя моя... моя, кажется, только вокруг него и описывает орбиты. Бесит! Пытаюсь убедить себя, что хочу его только арестовать, зачитать права и защелкнуть наручники... а в голове пульсирует его фраза про то, что всё это лишь повод снова остаться с ним наедине... сработали как взрыв. Прямое попадание в цель. Бабах! Ядерный гриб над моей выдержкой.

И вот теперь я топлю последствия этого взрыва в вине, пока Финик мурлыкает в такт моему сомнительному успокоению.

Интересно, Волкова не побежит строчить на меня жалобу? Зотов меня точно живьем закопает. Звонил уже трижды за вечер, требовал отчет, чем я занята. Роль «заботливого папочки» ему идет как корове седло. В общем, не день, а сплошной трэш.

Снова надрывается телефон — прилетела СМС. Кошусь на экран… Макс!

Первым порывом хочется вырубить мобильник к чертям собачьим. Но любопытство — та еще сука. Не выдерживаю, разблокирую. Читаю:

«Киношка интересная?»

Вот же сволочь всевидящая! Откуда пронюхал? Следит, что ли? Решаю не пасовать и бить наотмашь. Пальцы сами порхают по буквам:

«Обычно в кинотеатры ходят не ради сюжетов…»

Улыбка сама наползает на лицо, пока я гипнотизирую экран. Две синие галочки вспыхивают почти мгновенно — прочитал. Удар достиг цели.

Я прямо кожей чувствую, как его сейчас перекрывает. Воочию представляю эту закипающую рожу: желваки гуляют, кулаки сжимаются так, что костяшки белеют, а из ноздрей разве что пар не идет. Пыхти-пыхти, гладиатор! Полезно тебе иногда пожечь нервные клетки, а то слишком уж ты уверовал в свою исключительность. Глядишь, к утру на твоем «высоковольтном» чердаке хоть что-то перегорит, и спеси поубавится.

Это мой личный сорт победы — маленький реванш за все те моменты, когда он заставлял меня задыхаться от беспомощности. Травись своей ревностью, Макс, это тебе мой десерт к вечеру.

Но вопреки моим ожиданиям, телефон вибрирует снова. Короткий ответ, от которого веет ледяной уверенностью:

«Хочешь, покажу, что такое настоящая свиданка?»

Любопытно. Даже «сукой» не назвал? Сюрприз. Но пальцы, ведомые каким-то упрямым инстинктом, уже выстукивают по стеклу:

«Мне не интересно!»

Секундная пауза, и прилетает геоточка. Пробиваю адрес через рабочую базу и... замираю. Не поверите! Бордель. Ну, точнее, пафосный бар с подпольным борделем в подвале. Идеальное место для романтики, не находитe?!

«Иди к черту!» — тапаю по экрану с такой силой, будто хочу пробить его насквозь. Хочу, чтобы этот гладиатор, когда прочтёт мой ответ, физически ощутил мой гнев. Чтобы у него глаза на лоб полезли от моей «благодарности»!

Бросаю телефон на диван, ощущая, как внутри всё закипает. Возмущение буквально вибрирует в каждой клетке. Снова «бжик». Сижу минуту, вжимая в себя кота — единственный якорь, способный удержать меня от безумного поступка. Но тщетно. Мое грёбаное любопытство меня когда-нибудь точно до доведёт.

Хватаю мобильник, впиваюсь глазами в текст:

«Без тебя тут тоскливо. Подкатывай».

Пальцы сами выстукивают ядовитую дробь по экрану:

«Не дождешься! Кретин!» — и швыряю телефон на подушки, чувствуя, как сердце колотит в ребра.

Вскакиваю с дивана так резко, что Финик едва не кувыркается следом. Кот замирает, и взгляд у него… ну чистейший укор профессиональной няньки с немым осуждением. В кошачьих глазах читается:

«Остановись, дура! Ты же знаешь, кто он!»

Разум кричит, что он сейчас в борделе, где девок — на любой вкус и цвет, выбирай любую. Но он зовёт меня... Именно меня! И эти гребаные слова «свидание» и «без тебя тоскливо» бьют по моим бастионам, превращая капитана полиции в восторженную школьницу.

Черт! Какая-то ненормальная, болезненная зависимость. У меня что — синдром Ариадны в терминальной стадии? Или классическая гибристофилия — тяга к подонкам?

Точнее, к одному. Конкретному. Самом невыносимому из всех.

Мечусь по гостиной, кусая пальцы. Если я поеду — это капитуляция? Однозначно. Белый флаг над моей крепостью. А если останусь… я же сама себя сожру заживо, перемалывая каждое его слово! Мозг в такие моменты — не союзник, а изощренный вредитель, только усложняющий выбор.

— Так, Финик! — замираю перед рыжей мордой, глядя на него с запредельным требованием. — Идти или нет? Рожай вердикт!

Удобная позиция, не правда ли? Если всё полетит к чертям, свалю на кота — мол, Финик меня из дома выставил, буквально выпихал за порог, выбора не было!

«Мя-а-ау!» — протяжно стонет кот, и в этом звуке мне слышится отчетливое «да». А может, «дура», но вино уже добавило мне плюс сто к грации и плюс триста к суицидальной отваге. Решено!

Ночная Москва за окном такси расплывается в неразборчивые акварельные мазки. Ливень хлещет так, будто небо прорвало. На каждом светофоре я отчетливо слышу, как тяжёлые капли барабанят по крыше машины и бьются в стекло. То ли пытаются утопить этот город, то ли остановить меня… чёрт его знает.

Но я не могу нажать на тормоз. Что-то внутри волоком тащит меня к нему. Это неправильно, я знаю. Он бандит, и, возможно, во стократ опаснее, чем я себе представляю. Но заставить себя замереть — это выше моих сил.

Последние две недели превратились в невыносимую пытку. Я пыталась, честно! Пыталась вырвать его из мыслей. А сегодня увидела — и всё, внутри снова хаос. Он рычал мне в лицо, требовал ответа, какого хера я припёрлась в тот особняк, а всё, что я видела — это его лицо там… в том отеле. В номере, где я сломалась окончательно.

Оказывается, Макс живет в одной семье с Волковыми. Догадаться было несложно. Во-первых, он вряд ли стал бы просто так отираться в доме жены своего главаря. А во-вторых — Богдан. Маленький мальчик смотрел на него как на что-то свое, родное. Как на старшего друга, что ли. И это ударило под дых.

Никогда бы не подумала, что этот «гладиатор» — мужик, у которого в предложении из трех слов два стабильно матерные, — вообще умеет общаться с детьми. Но, судя по всему, это так. Разрыв шаблона, выбивающий меня из колеи до сих пор.

Наверное, именно поэтому в груди и теплится эта странная, безумная надежда. А вдруг он не такой конченый, каким хочет казаться? А вдруг у НАС есть шанс на какое-то продолжение?

С этими мыслями я и выбираюсь из такси. Водитель раза три переспросил, точно ли мне «вот прямо сюда». Видно, бедняга в легком шоке от того, что такая приличная девушка забыла в столь злачном месте посреди ночи.