Ну а Дашу пришлось вывозить из России. Она сама рвалась. Видно, чуяла жопой опасность рядом с оборотнями. Альфа решил отправить её в Дублин — там безопаснее всего, ищейки на кельтские земли не сунутся. Вот мне и выпала честь доставить это бедствие в Ирландию. Но…

Это же белобрысое бедствие, у которого вместо мозга — генератор случайных ебучих идей!

Вот и сижу теперь в камере два на два, с облупившимися стенами, поцарапанным столом и наручниками на запястьях. И чую, блядь, её взгляд. Взгляд копши сквозь зеркало на стене. Возможности подразнить эту Зайку не упускаю — подмигиваю, представляя, как её милашная мордашка морщится от злости. Небось, до ушей краснеет, как тогда, в кабинете досмотра.

Ну что, капитан Зайка, попка помнит, как мой член упирался в сочные булочки? А он помнит. Ох, как хорошо помнит! Вот прямо сейчас оживает, подпирая ширинку джинс.

А я бы её трахнул. Больно уж фигуристая. В этой ментовской форме, которая обтягивает каждый ахуенный изгиб.… Ну да, убедиться тогда возможности не было. Только прижаться, чтобы она почувствовала, как её дерзкий взгляд меня возбудил.

Облизываю губу, вспоминая её удар. Мощный, для девчонки — факт. Признаю, впервые в жизни меня баба хуярит и на стол укладывает. Но… мне даже понравилось! Хочется повторить, но на этот раз я бы её сперва раздел!

Металлическая дверь со скрежетом открывается, а за ней… вот она, сама невозмутимость — копша Зайка. Стоит в нерешительности, хотя вид — сама дерзость. Голубые глаза смотрят с опаской и жгучим желанием меня расколоть. Губки сложены в напряжённую линию, отчего острые скулы выглядят как лезвия.

Сама строгость, с высоким хвостом из тёмных волос. А я бы этот хвост на кулак намотал, в несколько оборотов, до упора, пока насаживал бы её на свой член! Клянусь, вот прямо сейчас это вижу.

Замечаю, как она от моего взгляда морщится, но, собравшись, заходит. Дверь закрывается, отрезая путь к отступлению. А она, гордо вскинув подбородок, делает два шага и садится напротив.

Ух… огнище, а не баба!

Подаюсь вперёд — член вот-вот взорвётся в штанах от натуги. Скидываю руки на стол. Цепи звенят о столешницу, привлекая её внимание. Она смотрит на наручники, потом поднимает на меня ядерный взгляд, полный яхидства, и спрашивает:

— Туго?

— А в тебе? — не упускаю шанса довести эту бестию до ручки.

Капитан Зайка на секунду теряется, бросает взгляд в зеркало — что подтверждает мои догадки: за нами не только следят, но и слушают. Но она быстро берёт себя в руки, вскидывает подбородок и выдерживает мой жадный взгляд. Облизывает губы. Сука… вот это вызов! Складывает ручки на тонюсенькую папку, хрупкие пальцы теребят карандаш.

— Ваша пошлость омерзительна! — выдаёт она тоном надменной монашки.

— Моя пошлость — это норма. Или у вас в полиции на трах запрет?

Её пульс сбивается. Сердце пропускает удар. И это, блять, ахуенно сладко! А в следующую секунду я вижу его — тот самый взгляд, который кричит, что внутри этой хрупкой оболочки рождается настоящий ураган. Гром и молния в одном флаконе.

Воодушевляет, черт возьми!

— Судя по всему, у нас с тобой есть двое суток, — тяну я, замечая, как она вздрагивает от моего голоса. Подмигиваю — и вот она уже вся алеет, как маков цвет.

То ли злится, то ли смущается. А по мне — просто восхитительно.

А в груди волчара бьется, словно хочет вырваться на свободу и самому эту бестию трахнуть! Дерёт рёбра изнутри, натягивая мышцы в стальные канаты. Но я держусь. Дышу ровно.

Альфа явно не похвалит, если я тут превращусь и перекушу местным отделом полиции.

— А я уверена, что гораздо больше, — натягивает она язвительную улыбку, будто уже откопала на меня какое-то дерьмо.

Готов поспорить, у них на меня — ровным счётом нихуя!

Да, крови на моих руках хватит на пять жизней, но работа чистая. Улик — ноль. Да и всё засекречено тройными грифами.

— Ваши документы — подделка, — выдаёт она ровным, холодным тоном.

Я лишь шире улыбаюсь. Девчонка в ответ порывисто хватает лист, швыряет его на стол передо мной.

— Ведь иначе, это значит что вы труп.

Молодец, Зайка. Единственное, что она успела нарыть за час, — это свидетельство о моей смерти. Да, липовое. У каждого в нашей стае такое есть. Его сделали по приказу самого министра, когда создавали нашу группу «Тень-08». Что-то вроде сверхсекретных Мстителей Марвела, только для дел, с которыми обычные службы не справляются. Долгое время мы были на коротком поводке у государства, пока нашим Альфой был Серёга. А теперь, с Волком, всё иначе. Ему как-то удалось решить этот вопрос, но на бумаге мы всё ещё числимся покойниками.

— Согласись, для трупа я выгляжу чертовски бодро, — усмехаюсь я.

Девчонка закатывает глаза, будто я ей надоел. Но я-то знаю, что она чувствует. Её выдаёт собственный пульс, который скачет от каждого моего слова.

И чему удивляться? Я же ахуенный красавчик! Бабы вешаются, а я не упускаю возможности потрахаться от души. А эта копша, видать, ведёт двойную игру. Строит из себя неприступную, а я ловлю её взгляд на своих губах.

Она достаёт мой паспорт и шлёпает его рядом со справкой:

— Так какой из этих документов — липа?

Я равнодушно пожимаю плечами, мысленно раздевая эту цыпочку. А вообще портупея полицейская, та, что кобуру держит, ахуенно сексуально смотрится. Особенно подпирая такие буфера.

Какой у неё размер? Двойка в пуш-апе? Или чистая тройка в тонком кружеве?

Копша ловит мой взгляд на своей груди. Ёрзает на стуле, будто может спрятаться от прицела моих глаз.

— Итак, у вас поддельный паспорт или вы подделали свидетельство о смерти?

Нехотя отрываю взгляд от её прелестей. Прилагаю титанические усилия. Реально слюной давлюсь в предвкушении. Завалить её сейчас было бы просто сказочно!

— А сиськи у тебя свои, или накаченные?

Она взрывается мгновенно. Вскакивает, рука дёргается к кобуре — кажется, она готова пристрелить меня прямо здесь и сейчас! Зачётная бестия! Просто огонь! Особенно эти глаза, полные праведного гнева.

— Окей, понял, — скалюсь ещё шире. — Значит, свои!

И она бы действительно пристрелила меня на месте, если бы дверь не распахнулась с такой силой, что мы оба вздрогнули.

— Допрос подозреваемого без адвоката — это прямое нарушение конституционных прав! — в нашу уютную камеру «гармонии» врывается истеричный адвокат.

Бля, только этого не хватало! Не иначе Волк решил надо мной поиздеваться. Я бы рад был видеть кого угодно, только не этого говорливого попугая — Свиридова!