Объяснение прозвучало настолько буднично, что Аннабет пожала плечами и последовала за ним. В конце концов, мало ли чем занимаются обеспеченные люди на досуге. Судя по тому, как Макс описывал своего знакомого по дороге, коллекционирование древностей было для того скорее многолетним увлечением, чем профессией.
Уже возле дверей ее насторожило другое. За стеклом виднелся огромный совершенно пустой холл. Стойка ресепшена пустовала, за турникетами никого не было, и лишь беззвучно сменялись изображения на огромных рекламных экранах.
— Сегодня же выходной, — вспомнила Аннабет. — Тут вообще кто-нибудь есть?
— Аластор есть. Ну и пара охранников. А тебе еще кто-то нужен? — Макс достал пропуск и приложил его к считывающей панели. Замок тихо щелкнул, двери разъехались, впуская их внутрь.
Аннабет сделала несколько шагов и остановилась.
— А у тебя откуда пропуск?
Вопрос заставил Максимилиана на мгновение замедлиться, но он почти сразу нашелся:
— Я же говорил, Аластор старый друг нашей семьи. Я здесь бывал. — Макс говорил уверенно. Аннабет пожала плечами и пошла следом.
Без привычной офисной суеты здание производило странное впечатление. Их шаги гулко разносились по каменному полу, вентиляция едва слышно шумела где-то под потолком, за огромными окнами продолжал жить город, но здесь царила почти неестественная тишина. Аннабет поймала себя на желании говорить вполголоса и тут же мысленно рассмеялась над собой. После вчерашней гадалки, утреннего сна и рассказов Макса о проклятом амулете она становилась слишком впечатлительной.
Лифт ждал их в дальней части холла. Пока кабина поднималась, девушка стояла у зеркальной стены и время от времени поглядывала на меняющиеся цифры этажей, а Максимилиан достал телефон. Еще по дороге парень успел написать наставнику, что они едут. Теперь на экране его ждали два слова:
«Я готов».
Макс убрал телефон в карман прежде, чем Аннабет успела повернуться.
На нужном этаже их встретил широкий коридор с темными деревянными панелями и приглушенным светом. Здесь уже почти ничто не напоминало обычный офис строительной компании. На стенах висели картины в тяжелых рамах, двери были лишены привычных табличек с названиями отделов, а под ногами вместо безликого серого покрытия лежал мягкий ковер, поглощавший шаги.
— Шоколадно живет этот твой «друг семьи», — заметила Аннабет.
— Он любит комфорт.
— Я уже догадалась. Это не офис. Он что целый этаж снимает?
— Ну, ему так удобно. Когда у человека есть деньги, почему бы и не окружить себя комфортом? — Макс улыбнулся, но она не заметила, как быстро эта улыбка исчезла, стоило ему отвернуться.
Он остановился возле массивной двери и постучал.
Аластор Грейв ждал их. К приходу Аннабет он подготовился: на столе лежали старые альбомы, в стеклянном шкафу стояли несколько потемневших вещиц, рядом были раскрыты книги об украшениях.
Он поднялся им навстречу. Высокий, несмотря на возраст, аккуратно одетый в темный костюм, он выглядел именно так, как и ожидала Аннабет: интеллигентный пожилой мужчина с хорошими манерами.
— Наконец-то, — приветливо произнес Аластор. — Я уже начал опасаться, что Максимилиан передумает знакомить меня с обладательницей столь любопытной находки.
— Аннабет, это Аластор Грейв, — поспешил представить их Макс. — Тот самый старый друг нашей семьи, о котором я рассказывал. Аластор, это Аннабет Кросс.
— Очень приятно, мистер Грейв. — Девушка протянула руку, и именно тогда Аластор впервые увидел артефакт вблизи.
Янтарный ромб лежал поверх голубой майки, заключенный в оправу из светлого металла. В глубине камня на мгновение вспыхнула золотистая искра. Глаза архимага сверкнули в ответ, но девушка этого не заметила.
— Макс сказал, что вы купили кулон на Крите?
— На обычном рынке. Хотя продавец пытался убедить меня, что продает чуть ли не сокровище.
— Иногда сокровища встречаются именно там, где их меньше всего ожидаешь найти. — Он произнес это с улыбкой и пригласил их пройти дальше. Аннабет устроилась в кресле, Аластор сел напротив.
Расспрашивал он тоже ненавязчиво. Где находился рынок, как выглядел продавец, что именно привлекло ее внимание, не было ли на прилавке похожих украшений. Аннабет охотно отвечала, иногда посмеиваясь над собственной импульсивной покупкой. Чем дольше длился разговор, тем нелепее казались утренние опасения. Перед ней сидел не таинственный знаток проклятий, а обычный коллекционер, который действительно заинтересовался необычной вещью.
— Подобные предметы давно стали для меня чем-то вроде маленькой слабости, — признался Аластор, кивнув в сторону шкафов. — Особенно те, происхождение которых невозможно установить сразу. Иногда за дешевой рыночной безделушкой скрывается работа мастера, имя которого забыли несколько столетий назад. А иногда дорогая на вид вещь оказывается подделкой, изготовленной месяц назад где-нибудь в соседнем квартале. В этом и заключается половина удовольствия — выяснить, что именно оказалось у тебя в руках.
— Значит, Макс зря меня напугал? — Аннабет бросила на друга выразительный взгляд. — Никакого страшного проклятия?
Аластор негромко рассмеялся.
— Я бы не торопился ни с проклятиями, ни с чудесами. Сначала нужно понять, что это за вещь. А потом уже решать, стоит ли ее бояться.
Именно такого ответа Аннабет и ждала. Напряжение, не отпускавшее ее с самого пробуждения, наконец начало слабеть.
Аластор предложил чай так естественно, что отказаться ей даже не пришло в голову. На небольшом столике у окна уже стояли чашки и заварочный чайник. Пока хозяин кабинета разливал напиток, Аннабет продолжала рассказывать о рынке, вспомнила нагловатого торговца и даже попыталась изобразить его возмущение, когда ей все-таки удалось сбить цену на подарок для Макса.
Чай пах мятой и чем-то еще — сладковатым, травяным, совершенно незнакомым. Она всегда предпочитала кофе, но иногда могла позволить себе выпить чаю. Девушка сделала первый глоток, потом второй. Напиток оказался приятным, хотя оставлял на языке едва заметную горечь.
Мужчина продолжал говорить. Его голос был спокойным, размеренным, и Аннабет сама не заметила, как устроилась в кресле удобнее и сделала еще несколько глотков.
Только спустя некоторое время она почувствовала, что в кабинете стало слишком жарко. Сначала решила, что виноват чай, и отставила чашку на край стола, но неприятная слабость уже начала растекаться по телу. Плечи налились тяжестью, пальцы стали непослушными, а голос Аластора вдруг отдалился, хотя мужчина по-прежнему сидел всего в нескольких шагах и продолжал что-то рассказывать о древних украшениях.
Она несколько раз моргнула, пытаясь вернуть резкость зрению. Не помогло.
Книжный шкаф за спиной Аластора едва заметно качнулся, затем вернулся на место и снова поплыл в сторону. Аннабет нахмурилась, ухватилась ладонью за подлокотник и попыталась выпрямиться.
— Простите... — Она провела пальцами по виску. — Что-то мне нехорошо.
Макс тут же повернулся к ней.
— Аннабет? — В его голосе прозвучала тревога.
Комната стала слишком большой и одновременно тесной. Свет из панорамных окон расплылся золотистыми пятнами, стены утратили четкие границы, даже собственное тело ощущалось каким-то чужим. Аннабет посмотрела на чашку. В голове медленно возник вопрос, но сформулировать его она уже не успела.
— Макс...
Он оказался рядом почти сразу.
— Я здесь.
Она подняла на него мутнеющий взгляд. Знакомое лицо все еще удавалось различить лучше остальных предметов: круглые очки, светлые волосы, зеленые глаза. Вот только выражение этих глаз ей не понравилось.
— Что со мной происходит? — спросила она, уже почти не слыша собственного голоса.
— Все будет хорошо. — Максимилиан отвел взгляд. Всего на секунду. Аннабет заметила это движение, но сознание уже не позволило понять его смысл.
— Макс?..
Он снова посмотрел на нее.
— Я рядом.
Почему-то именно эти слова успокоили. Наверное, потому что она слышала их от него сотни раз. В детстве, когда боялась грозы. Когда однажды разбила колено, свалившись с дерева. Макс всегда был рядом. Аннабет попыталась ухватиться за эту мысль, но она рассыпалась так же быстро, как все остальное. Девушка еще раз попыталась встать, вцепившись в плечи друга. Но перед глазами стало темно. Последним она увидела испуганное лицо Максимилиана, а затем сознание погасло.
