— Ты можешь вернуться.

— Могу.

Этот ответ оказался хуже отказа. Демон медленно поднял глаза. Фатана не стала отводить взгляд.

— Тогда я не понимаю.

— Я знаю.

Он отпустил ее руку и отошел. Всего на несколько шагов, но после ее тепла расстояние сразу показалось слишком большим.

— Я ждал тебя веками, Фатана.

Голос оставался ровным, хотя удерживать его таким становилось все труднее.

— Я знаю, что ты ждал.

— Нет. Думаю, все-таки не знаешь.

Он посмотрел на воду. Она была такой же неподвижной, как тогда, в последний их разговор. Даже место оказалось тем же. Это почти издевалось над ним.

— Я искал способ вернуть тебя, когда уже не осталось никого, кто верил, что это возможно. Перебрал ритуалы, которые считались утраченными еще до последней войны. Позволил Аластору считать, что способен удерживать меня в своей клетке, потому что он мог сделать то, для чего мне нужен был маг. Я отдал ему ритуал. Нашел сосуд. Дождался.

Он повернулся к ней.

— Неужели ты думаешь, что после всего этого я просто приму твое решение?

Фатана подошла ближе.

— Нет. Я знала, что не примешь.

В ее голосе не было ни раздражения, ни попытки успокоить. Только усталость и та боль, которую Кай слишком хорошо видел, как бы тщательно она ее ни скрывала.

— Тогда зачем ты здесь?

— Потому что не хотела снова исчезнуть, ничего тебе не объяснив.

— В прошлый раз объяснение мало что изменило.

— Для тебя — нет. Для меня изменило все.

Она остановилась перед ним. Кай долго смотрел на нее.

— Ты не хочешь возвращаться ко мне?

Фатана прикрыла глаза.

— Не спрашивай меня так.

— Почему? Ответ слишком неприятный?

— Потому что ты знаешь ответ.

Она сама взяла его за руку и прижала ладонь к своей груди. Он почувствовал ее сразу.

Не биение сердца — здесь у нее не было настоящего тела, а нечто гораздо глубже. Теплая золотая сила прошла сквозь его ладонь, и вместе с ней пришло чувство, которое он узнал бы где угодно.

Ее любовь. Та же, никуда не исчезнувшая за века.

Кай закрыл глаза. Наверное, было бы легче обнаружить, что она больше ничего к нему не чувствует. Больнее — но понятнее.

— Тогда вернись.

Она накрыла его ладонь своей.

— Если бы я все еще могла выбирать только за себя, я бы вернулась.

Кай открыл глаза.

— Ты можешь.

— Нет. Та женщина, которую ты любил, однажды стала чем-то большим, чем хотела стать. И за это пришлось заплатить.

— Я не просил тебя становиться богиней.

— Я тоже не знала, чем это закончится.

Впервые за весь разговор ее голос дрогнул. Фатана отвернулась, но Кай не позволил. Притянул обратно и обнял. Она уткнулась лицом ему в грудь, и несколько мгновений оба молчали. Он чувствовал, как ее пальцы сжимают ткань у него на спине. И знал, что она все равно не останется.

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил, — сказала Фатана тихо.

Кай прижал ее крепче.

— Не проси.

— Должна.

— Почему?

Она подняла голову.

— Потому что я хочу видеть тебя свободным. Не через сто лет. Не через тысячу. Я хочу знать, что моя любовь не стала для тебя клеткой.

Он долго смотрел на нее.

— Ты никогда не была моей клеткой.

— Была. Просто ты сам закрыл дверь изнутри.

Кай хотел возразить, но не стал. Фатана знала его слишком давно, чтобы спорить с ней там, где она была права хотя бы отчасти.

— Мне не нужно другое счастье.

— Сейчас — нет.

— Не решай, что мне понадобится потом.

— Я и не решаю. В этом и есть свобода, Кай. Я впервые не прошу тебя ждать меня.

Она подняла руку и провела пальцами по его волосам.

— Я прошу перестать ждать.

Кай отвернулся. Она могла вернуться. Именно это мешало принять все остальное. Если могла — значит, существовал способ. Фатана словно прочитала его мысли.

— Не ищи другой ритуал.

Кай посмотрел на нее.

— Ты все еще слишком хорошо меня знаешь.

— Надеюсь.

Он коснулся ее лица, большим пальцем провел по нижней губе и тихо спросил:

— Это связано с Аннабет?

Фатана помолчала.

— Отчасти.

Кай сразу нахмурился.

— Я знал, что эта девчонка появится в разговоре.

Фатана не стала поправлять его.

— Аннабет появилась во всем этом не случайно. Хотя я не выбирала ее заранее и не вела к кулону.

— Тогда почему она?

— Потому что в ней есть моя кровь. Артефакт распознал сам.

Кай не сразу понял. Фатана отошла к воде, и он последовал за ней.

— До того как стать богиней, я была ведьмой. Ты это знаешь. Но о своей семье я почти никогда не рассказывала. У меня была сестра. Она не имела отношения к тому пути, который выбрала я. Осталась жить обычной жизнью, создала семью, родила детей. Потом появились их дети. Родовая линия продолжалась столетиями, становилась все слабее, смешивалась с другими. Мать Аннабет принадлежала к одной из последних ее ветвей.

Кай несколько секунд молчал.

— Поэтому кулон отозвался на нее.

— Да.

— Поэтому твоя сила прижилась.

— В том числе.

Он посмотрел на Фатану внимательнее.

— Значит, она подходит тебе даже лучше, чем мы предполагали.

В ее лице что-то изменилось. Не гнев, а скорее печаль.

— Вот поэтому я и должна была поговорить с тобой сама.

— Фатана…

— Послушай меня. Хотя бы сейчас.

Кай замолчал.

— Аннабет не должна стать мной.

— А сила?

— Останется с ней.

— Фатана...

— Я не вернусь через нее, Кай.

Он нахмурился.

— Тогда зачем ты оставила ей силу?

— Потому что теперь она принадлежит Аннабет не меньше, чем когда-то принадлежала мне.

— Она ее не хочет.

— Сейчас — нет.

— И что изменится?

Фатана посмотрела на него.

— Не знаю. Это зависит от нее.

— И если она откажется?

— Пусть откажется. Но сама. Не потому, что Алиша попыталась ее убить, Аластор использовал, а ты решил вернуть меня.

Кай промолчал.

— Отказ, сделанный из страха, — еще не выбор.

Кай посмотрел на нее.

— А когда придет время?

— Она поймет.

— Очень удобно.

Фатана едва заметно покачала головой.

— Нет. Для нее это будет совсем неудобно.

И по тому, как она это сказала, Кай понял, что больше Фатана не расскажет.

— Что именно ей придется выбирать?

— Я не знаю, каким будет сам момент. И не хочу знать заранее. Это должно принадлежать ей. Теперь он понял еще кое-что.

— Поэтому ты все еще здесь.

Фатана медленно повернула голову. Кай всматривался в ее лицо.

— Не только ради меня. Ты оставила в ней не одну силу.

Она молчала достаточно долго, чтобы подтвердить догадку.

— Частицу себя, — сказал он.

— Да.

Фатана опустила глаза.

— Не душу. Не сознание в том смысле, в каком ты сейчас думаешь. Я не живу внутри нее и не наблюдаю за каждым ее шагом. Но часть меня все еще связана с Аннабет. Именно поэтому я смогла перехватить ее сознание во время ритуала Алиши. И поэтому могу сейчас говорить с тобой.

— Ты ждешь ее выбора.

— Да.

— А потом?

Фатана посмотрела на него. В ее глазах снова появилась та самая боль, с которой начался этот разговор.

— Потом я уйду окончательно.

Кай долго ничего не говорил.

— И ты хочешь, чтобы я помог ей дойти до этого выбора.

— Я хочу, чтобы она вообще получила возможность его сделать.

Фатана подошла к нему.

— Ее тянут в разные стороны. Каждый уже решил, чем должна стать Аннабет и кому пригодится ее сила. Если так продолжится, однажды выбирать будет некому.

— Почему я?

— Потому что ты можешь защитить ее от тех, кто сильнее нее. А еще потому, что ты единственный из всех, кто способен понять, насколько опасно позволить чужой силе определить всю твою жизнь.

Кай усмехнулся, но без веселья.

— Удар ниже пояса.

— Прости.

— Нет.

Фатана посмотрела вопросительно.