Аннабет уже приготовилась запустить в него подушкой, но Кай вдруг стал серьезнее.

— Я не шучу, Аннабет. То, что произошло вчера, было опасно. Тебе нужно научиться хотя бы останавливать собственную магию, прежде чем она решит за тебя, кого убивать.

Ее рука с подушкой медленно опустилась. Перед глазами на мгновение снова возник маг, исчезающий в открытом проеме семидесятого этажа.

— Десять минут, — повторил Кай уже спокойнее. — Потом начнем.

Дверь закрылась.

Аннабет несколько секунд стояла посреди комнаты, все еще завернувшись в одеяло, и смотрела на две книги, оставленные на кровати. Потом перевела взгляд на дверь.

— Извращенец, — пробормотала она.

Из коридора немедленно донеслось:

— Я все слышу.

Аннабет запустила подушкой в закрытую дверь и со злостью стукнула кулаком по матрасу, на котором сидела.

На то, чтобы привести себя в порядок, Аннабет понадобилось меньше обещанных десяти минут. Еще накануне ей показали ванную на этаже и довольно подробно объяснили, чем в доме можно пользоваться без разрешения, а к чему лучше даже не прикасаться. После последних нескольких дней подобные правила казались почти умиротворяюще нормальными.

С одеждой тоже неожиданно помогли. Ее джинсы, пережившие побег, драку и не самый приятный способ перемещения по городу, одна из ведьм просто привела в порядок магией. Аннабет несколько минут разглядывала совершенно целую ткань, пытаясь найти хотя бы след повреждений. Все-таки иногда магия оказывалась чертовски удобной.

Она натянула те же джинсы и чистую черную футболку, собрала еще влажные волосы в низкий хвост и как раз пыталась убедить себя, что утреннего сна никогда не существовало, когда дверь снова открылась.

На этот раз Кай появился с подносом.

— А стучать мы окончательно разучились?

— Я дал тебе десять минут.

— Это не ответ.

— Зато я принес еду.

Аннабет посмотрела на поднос и решила, что ради кофе способна временно простить даже отсутствие манер.

— Ты ограбил кухню?

— Воспользовался гостеприимством.

— Без ведома хозяев.

— Это все мелочи.

Он поставил поднос на стол. Там обнаружились тосты, сыр, фрукты, яйца и большая чашка кофе. Аннабет села и почти сразу поняла, что возникла новая проблема: смотреть на Кая было неловко.

Стоило задержать взгляд на его лице чуть дольше необходимого, как память услужливо подбрасывала образы из недавнего сна. Причем в таких подробностях, что щекам снова становилось жарко.

Кай, конечно, заметил. Но, к ее удивлению и огромному облегчению, ничего не сказал. Похоже, демон действительно выжал из ситуации все доступное удовольствие и теперь считал тему временно исчерпанной. Он устроился напротив и спокойно ждал, пока Аннабет расправится с завтраком.

Только после этого начался настоящий урок.

Демон не позволил ей сразу открыть принесенные книги. По его мнению, читать о магии, совершенно не представляя, что именно следует почувствовать, было почти бесполезно. Сначала Аннабет должна была понять собственную силу.

Кай объяснял просто, иногда до смешного упрощая вещи, которые для нее еще вчера казались чем-то невероятным. Одного желания для магии было мало. Эмоции могли разбудить силу, но дальше ее еще требовалось направить и удержать.

— То есть вчера мне не хватало дисциплины? — уточнила Аннабет.

— Вчера тебе не хватало всего.

Она недовольно посмотрела на него.

— Я старалась.

— Ты схватила арматуру и полезла драться с магом.

— У меня не было ничего другого.

— Потом выбросила его с семидесятого этажа.

Улыбка исчезла с ее лица.

— Я не хотела.

Кай сразу заметил перемену.

— Знаю.

— Он собирался ударить меня этой штукой. Я просто выставила руки. Я даже не понимала, что делаю.

— Именно поэтому мы сейчас занимаемся твоим обучением. — В его голосе не было ни осуждения, ни попытки утешить.

Аннабет не хотела думать о том, что произошло с тем магом после падения. Но еще меньше ей хотелось однажды повторить это случайно.

Кай рассказал и о цветах магии. Чаще встречались светлые оттенки — белесый, зеленоватый, голубой. Индиго, золотой или алый были гораздо реже и могли указывать на необычную природу дара.

— А черная? — спросила Аннабет.

Кай протянул руку, и вокруг его пальцев почти сразу заклубилась темная энергия, будто маленький участок пространства внезапно перестал отражать свет.

— Демоны.

Аннабет невольно подалась ближе.

— У всех?

— В той или иной форме. Но не отвлекайся. Сегодня нас интересует твоя магия, а не моя.

Он погасил тьму и поднялся. Книги так и остались лежать на столе. Кай решил сразу перейти к практике. Он встал напротив Аннабет и протянул обе руки. Девушка посмотрела на них с подозрением.

— Зачем?

— Мне нужно почувствовать момент, когда твоя сила отзовется.

После утреннего сна это предложение прозвучало почти издевательски.

— А без рук нельзя?

— Можно. Но так мне будет проще понять, что ты делаешь неправильно.

Аннабет поколебалась и все-таки вложила ладони в его руки. Пальцы Кая сомкнулись вокруг ее ладоней, и тело мгновенно вспомнило то, что она так старательно пыталась забыть. По спине пробежала легкая дрожь. Сердце ускорилось, щеки снова начали предательски гореть.

Кай посмотрел на нее.

— Даже не начинай, — предупредила Аннабет.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо с субтитрами.

На губах демона появилась едва заметная улыбка, но на этот раз он действительно оставил ее в покое.

— Закрой глаза.

Аннабет подчинилась.

— Теперь постарайся перестать думать обо всем лишнем. Магия всегда отзывается на эмоции. Ты уже знаешь это ощущение, просто до сих пор замечала его слишком поздно. Вспомни вчерашний момент, но не сам страх. То, что появилось сразу после него.

Поначалу сосредоточиться было почти невозможно. Она слишком хорошо чувствовала прохладные ладони Кая, его пальцы, собственный пульс. И хуже всего было признавать, что прикосновение ей нравилось.

Кай ей нравился.

Вот только разум все еще настойчиво напоминал, что перед ней демон, который совершенно не раскаивался в том, что намеревался принести ее в жертву.

Прекрасно! Именно этого мне не хватало! Конечно! У меня же абсолютно никаких проблем. Я просто ведьма с непонятной магией и «подарочком» от богини. Теперь мне еще и демон нравится. Вообще отлично! Кажется, я иду на рекорд по тупости и точно умру, награжденная премией Дарвина. Посмертно.

От такого набора противоречий впору было снова попроситься в кровать и проспать еще часов двенадцать.

Но постепенно смущение начало уходить. Кай неожиданно оказался терпеливым учителем. Не торопил, не поддразнивал, спокойно возвращал ее внимание к упражнению всякий раз, когда она отвлекалась. Через несколько минут прикосновение перестало казаться таким острым. Дрожь исчезла, дыхание выровнялось, и Аннабет наконец смогла заглянуть глубже.

Там что-то было. Не огонь и не энергия в привычном понимании. Скорее маленькая теплая точка, спрятанная где-то внутри. Стоило сосредоточиться на ней, и она становилась ярче.

— Чувствую, — тихо сказала Аннабет.

Пальцы Кая чуть крепче сомкнулись вокруг ее ладоней.

— Хорошо. Не вытаскивай силу наружу. Просто удерживай ее. Тебе нужно запомнить ощущение.

Аннабет сосредоточилась, и вместе с магией пришло другое. Сначала благодарность, — своя, понятная. Как бы Кай ее ни раздражал, он помогал ей. Не бросил после нападения магов, сейчас тратил время, пытаясь научить контролировать силу. Аннабет действительно была ему благодарна.

Но вслед за благодарностью поднялась нежность. Настолько глубокая и чужая, что Аннабет едва не потеряла концентрацию. Она не была похожа на то смущающее притяжение, которое Аннабет испытывала к Каю сама. Это чувство существовало будто задолго до нее. В нем были годы близости, безграничное доверие и тоска. Почти болезненная потребность быть рядом.